Я замолчала, как и все вокруг. Хотелось ухмыльнуться, глядя на то, как миссис Хайфаер стиснула губы так, что они побелели, но больше на уроке она ко мне не лезла. Ну и хрен с ней. Я переехала в этот чертов городок буквально месяц назад. Все началось с того, что предки вдруг жутко устали от пыли, копоти и протухшего воздуха Нью-Йорка. Продажа нашей квартиры в Квинсе не заняла много времени, как и покупка той конуры, в которой мы сейчас обитаем. Я сразу сказала, что не хочу уезжать, но разве кто-то считался с моим мнением? Плевать, что я оставляю своих друзей, свою тусовку, свою школу. Ну и что толку, ну приехали мы к черту на рога, и теперь мать без конца занимается озеленением нашего газона, а отец пропадает в библиотеке, впрочем как и всегда.Читать дальше
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Апокалипсис. Такое ёмкое слово, универсальное для обозначения бесконечного множества вещей. В христианстве это текст – откровение, со словом же «Армагеддон» оно употребляется в значении конца света или катастрофы планетарного масштаба. У каждого, безусловно, хотя бы раз в жизни случался свой собственный конец света. И здесь уже не до обозначений и терминологии, ведь для каждого человека апокалипсис – свой. Для кого-то это вспышка солнца или разразившаяся вирусная эпидемия, для кого-то всё сводится к нашествию зомби, а для кого-то "Армагеддон" – лишь череда личных трагедий, что сбивают с ног и вышибают из лёгких воздух. Трагедий, после которых нет никакой возможности жить дальше как ни в чём не бывало. Трагедий, из которых не так-то просто выбраться живым и здоровым. Чаще – побитым, истерзанным, с ощущением гадкого, липкого, вязкого на душе. Реже – поломанным настолько, что всё, кроме самого факта выживания, теряет свою важность.
Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Конец пути - начало нового » For he that fights and runs away


For he that fights and runs away

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

— For he that fights and runs away —
Loki Laufeyson, Thor Odinson.
[Marvel cinematic universe]

...may live to fight another day.
http://s2.uploads.ru/F0M5z.jpg

— Описание эпизода —

Отправляясь в Норхайм Тор с его верными друзьями не рассчитывали наткнуться на серьезное сопротивление. Полученный Асгардом призыв о помощи говорил только о мелких стычках да мародерах, угрожающих покою разбросанных по плодородной долине поселений, но на деле, увы, все оказалось далеко не так тривиально.
А сыновьям Одина предстояло впервые вкусить поражение.

+1

2

Норхайм встретил смельчаков запахом гари и крови. Мьёльнир Тор поудобней перехватил еще среди ослепительного света Радужного Моста, однако его предусмотрительность оказалась более чем напрасной. Они безнадежно опоздали.

– Всеотец милосердный...

В прыти с Сиф мог сравниться, пожалуй, только растерянно замерший Фандрал, а потому к тому моменту, когда Тор рефлекторно подался вперед, пытаясь остановить самую могучую воительницу Асгарда, она уже опустилась на колени рядом с распластавшимся неподалеку телом мужчины.

– Он мертв.

Где-то в стороне Вольштагг приглушенно выругался. Удар древка его двуручного топора о камень породил угрожающую вибрацию, резонирующую с клокочущим в горле самого Тора гневом. Те, кто совершил это злодеяние, были достойны только наивысшей кары.

Правосудия, которое первенец Одина нес всем, в своей глупости осмелившимся нарушить покой Девяти Миров.

– Клянусь честью воина и именем моего отца, – когда Тор заговорил, Сиф вновь подняла голову, встречая его взгляд с холодной решимостью, делающей ее удивительно похожей на одну из Валькирий, – их гибель не останется неотомщенной. Вы со мной, мои верные друзья?

Первым откликнулся Фандрал, салютуя окрашенной в алое огнем пожарища саблей:

– Кровь невинных взывает ко мне.

В унисон с этими словами Вольштагг опустил на плечо Тора тяжелую ладонь и сжал пальцы так сильно, что их давление оказалось ощутимым даже сквозь броню:

– До последнего вздоха.

Сиф ограничилась лишь отрывистым кивком, затем бережно накрывая рукой в кожаной перчатке глаза мертвеца. Доселе молчаливый Огуна же и вовсе не стал тратить время даже на такие короткие церемонии. Присев, он замер, будто бы вслушиваясь во что-то, доступное только его слуху:

– След еще не остыл. Они ушли на юг.

Удача, как и всегда, благоволила смелым. Обернувшись, Тор отыскал взглядом последнего члена их небольшого отряда, ожидая его реакции больше для проформы:

– Что скажешь ты, брат?

Многие называли Локи трусом. Многие смеялись над ним, считая его колдовство да хитроумие оружием женщин. Многие, но не Тор. На правах старшего брата он видел именно себя ответственным за то, чтобы младший понял истинное значение слова «воин» и встречал каждый бой с высоко поднятой головой, а не сбегал от опасности за юбки матери.

Видит Всеотец, эта обязанность будущего наследника нередко испытывала его терпение куда сильнее всех прочих.

– Нас ждет победа и слава.

+1

3

Ничего не предвещало беды.

Обычный день в Асгарде. Обычные перебранки с Тором, обычное желание придушить его туповатых друзей. Ничего необычного. Кто бы мог подумать, что именно сегодня придет известие с Норхайма о чудовищном нападении? Уж точно не Локи, хотя можно было предположить подобное развитие событий, ведь во всех мирах, кроме Асгарда, то и дело случались стычки, нападения, войны. Одно и то же, раз за разом. Это, порой, становилось даже скучным. Но только не для Тора. Дражайший братец с восторгом ухватился за это известие.

И вот они уже идут по радужному мосту к Хеймдалю, чтобы он открыл им путь до Норхайма.

Признаться, Локи с удовольствием остался бы в Асгарде, почитал бы книги, отработал бы то никак не выходящее правильно заклинание сокрытия, может, побеседовал об этом с матерью, но... Не мог же он позволить Тору пойти туда в одиночку? Точнее, с его друзьями, но их в рассчет можно было не брать. Они такие же идиоты, как и братец, и если случится что-то действительно серьезное, толку от них не будет. К тому же наверняка бы его окрестили за подобное решение трусом.

Снова.

Локи был почти уверен, что в Норхайме они угодят в гущу сражения, но, как оказалось, они опоздали. Сильно опоздали. Первое, что они почувствовали, попав в этот мир - это запах крови и гари. Смерти. И первой опомнилась, как ни странно, Сиф, бросившись к лежащему на земле местному мужчине. Мертвому мужчине. Локи видел это даже отсюда. И скорее всего стоило бы отступить, а после вернуться сюда с армией, но…

Разве Тор мог поступать разумно? Как и его друзья, возгоревшиеся идеей мщения и правосудия? Локи с трудом подавил в себе желание приложить руку ко лбу, проводя по лицу, слушая эту кучку самоуверенных идиотов. Месть за местных жителей, которые и так вскоре бы умерли, отжив короткий отведенный им короткий век, была истинной глупостью, но вслух иллюзионист не стал это произносить. Вместо этого он вновь посмотрел на труп мужчины и повернулся к брату, растягивая губы в улыбке.

Говоря ему то, что он ожидал услышать.

- Я всегда с тобой, брат.

Локи вновь бросил взгляд на местного жителя, на окружающее побоище. Нападающих было много. И они были сильны. Стоило бы воззвать к благоразумию Тора и отступить сейчас, чтобы вернуться позже с большими силами, но… он вовремя поймал взгляд брата. О, эта уверенность в собственной силе, в собственной исключительности! Это фанатичное желание одарить всех вокруг своим ярким светом! Локи слишком хорошо знал своего брата - голос разума он сейчас не услышит. И все же нужно было хотя бы попытаться, чтобы потом иметь возможность ткнуть в это носом Тора со словами - "я же говорил!".

- Но мы должны идти осторожно и тихо, - махнул рукой на поле боя, - Врагов много и они сильны. Мы можем попасть в засаду. Лучше бы, - Локи запнулся на секунду, поймав на себе презрительные взгляды друзей Тора, но все же продолжил, - Вернуться сюда позже с армией...

Глас одинокого разума в пустыне.

Отредактировано Loki Laufeyson (06-08-2017 14:30:02)

+1

4

Досадная привычка Локи добавлять в каждую бочку меда бесполезную ложку дегтя была его самым большим врагом. После завуалированного намека на отступление, Тор все же не удержался от того, чтобы укоризненно покачать головой. Даже обычно осторожный Огуна сейчас рвался в бой, что уж говорить о презрительно хмыкнувшем Вольштагге, недолюбливающем младшего сына Одина больше всех прочих?

– Сколько еще невинных падут жертвами огня и меча, пока мы будем собирать подмогу, брат?

Отец всегда говорил, что лучший урок — это личный пример. Расправив плечи, Тор отпустил рукоять Мьёльнира и начал вращать его, надежно перехватив продетый в специальное крепление на навершии молота кожаный ремень. В унисон ему Сиф поднялась на ноги, но теперь ее взгляд оказался прикованным только к затянутому дымом горизонту в том направлении, куда вели найденные Огуной следы.

– Мы – воины Асграда!

Боевой клич подхватил не только Вольштагг, но и Фандрал, прибавляя свои голоса к пению жаждущего настоящей битвы Мьёльнира.

– Сегодня мы будем пировать, празднуя победу!

Тор уже почти мог почувствовать всю сладость ее вкуса. Одобрение во взгляде Всеотца, мягкую улыбку гордой своим первенцем матери, яростный рев толпы, встречающей очередной триумф молодого Принца.

– Вперед, мои друзья! Злодеяния врагов Девяти Миров не останутся без ответа!

Прежде, чем оттолкнуться от земли Тор, услышал брошенные Вольштаггом Локи слова, невольно улыбаясь удачной шутке давнего соратника:

– Не волнуйся, Принцесса. Мы защитим тебя.

***
Отряд, напавший на разрушенное до остова поселение, Тор заметил первым. Друзья отставали от него на какие-то ничтожные пол мили, а потому вместо того, чтобы вернуться к ним с новостями, старший Принц Асгарда позволил своему праведному гневу разойтись по крови, срываясь с губ клокочущим криком и порождая внутри сгустившихся вокруг черных туч разряды молний.

– Во имя Всеотца!

Приземлился он аккурат в центре боевых рядов противника, все еще находящегося в блаженном неведении касательно своей скорой неутешительной судьбы. Сила удара о землю разбросала облаченных в разномастную броню мародеров, однако на этом ярость вовсе не зря названного во многих мирах божеством сына Одина не исчерпалась. Подняв Мьёльнир над головой, он обрушил на своих врагов первобытную силу грозового шторма, прибавляя к запаху смерти еще и характерный аромат озона да паленой плоти.

Отредактировано Thor Odinson (06-08-2017 18:23:40)

+1

5

Ну, конечно, все было бесполезно.

Точно так же Локи мог поговорить, например, с каким-нибудь бараном. И то результат был бы куда как внушительней, ведь барана можно просто развернуть за рога в нужную сторону. В случае с Тором такое не работало совсем, да еще и когда он оседлал любимого конька - защищать невинных и ввязываться в любую мало-мальскую крупную драку.

И все же попытаться он был должен.

А потом вытащить задницу брата из тех неприятностей, которые он наверняка себе отыщет. Ведь как бы Локи не хотел просто развернуться и поступить по-своему, бросить Тора на совесть его недалеких друзей он просто не мог. Да и выслушивать потом очередное “трус” и “испугался” от них совершенно не хотелось. Вообще, будь на то воля младшего принца, он бы к ним и на пушечный выстрел не подошел бы, но они так преданно следовали за Тором, что никуда от них не деться было.

Какая идиллия.

Ответить Тору Локи не успел. Тот, похоже, и не собирался никого слушать, что было неудивительно. Да еще и снова ухватился за свою любимую игрушку, раскручивая Мьёльнир. И иллюзионист только и мог, что устало потереть лоб, слушая эти самовлюбленные и такие громкие крики. Кажется, по недоразумению - или скудоумию? - окружающие его идиоты считали это боевым кличем. И, казалось бы, зачем клич перед боем? Разве не разумнее напасть неожиданно, не предупреждая всю Вселенную о своем прибытии?

Видимо, разумом здесь обладал только Локи.

И уж точно им не обладал Вольштагг. Ни разумом, ни чувством юмора. Ох, как же этот “воин” раздражал его. Локи не мог терпеть этого обжору больше, чем всех остальных друзей Тора. Даже Сиф, как кошка влюбленная в их "предводителя", не так раздражала. Она хотя бы иногда проявляла зачатки разума, как Фандрал. И все же это были такие редкие моменты, которые просто утопали в общем количестве совершаемых этими пятью глупостей.

И все же Вольштагга хотелось придушить прямо на месте. Или запустить ему в штаны змей - тоже было бы неплохо. Но самым умным было просто промолчать на его слова, хотя всеобщие улыбки и смех задевали. Пожалуй, он отомстит ему позже. И припомнит и “Принцессу” и “защитим”. И улыбку Тора припомнит.

Какие же они все были идиоты.

***

Времени на пререкания не было.

Тор умчался вперед вместе со своим молотом, а оставшаяся часть группы отправилась следом пешком. Сомнительное удовольствие, но деваться было некуда. Впрочем, в этом путешествии был и свой плюс - Вольштагг со своей амуницией и оружием запыхался куда как быстрее остальных, и Локи лишь молча и насмешливо усмехнулся, обгоняя идиота. Бросил лишь на него презрительный взгляд, чуть выгнув бровь, наслаждаясь возмущенным сопением.

Они все зря думали, что он не способен ни на что, кроме магии.

О приближении к врагам они узнали по грохоту грома. В небе сверкали молнии - не дальше, чем в полумиле отсюда. Вскоре раздался еще один грохот, а потом стали слышны и крики. Похоже, Тор уже вступил в бой, как всегда никого не дождавшись и не думая ни о тактике, ни о стратегии. И как же это было на него похоже…

Врагов было действительно много.

Локи, добежав до места боя, скрылся за деревом, оценивая ситуацию и игнорируя бросившихся в драку друзей Тора. В конце концов, если следовать за этими идиотами, можно и проиграть моментально. А это было вполне возможно, ведь противники были не самыми простыми даже в малых количествах, а сейчас их было слишком много. Воздух знакомо пах смертью, гарью и свежим ароматом, что оставляет после себя дождь. Как и всегда, когда в бой вступал Бог Грома.

Пора было вмешаться и иллюзионисту.

Локи вышел из-за дерева и швырнул первый магический метательный снаряд в стоящего с края лучника, который целился в Тора. Второй снаряд отправился в его соседа. Но после этого пришлось достать кинжал, чтобы прорваться к бушующему брату. Не то что бы тому нужна была помощь, но…

У Локи было плохое предчувствие.

Отредактировано Loki Laufeyson (06-08-2017 22:39:35)

+1

6

Друзья подоспели к самому разгару веселья. Ударом Мьёльнира отбросив от себя очередного нападающего, Тор вновь раскрутил молот, готовясь использовать его в качестве оружия массового поражения, но Сиф уже взяла на себя зачистку левого фланга, Вольштагг с боевым кличем теснил правый, а Огуна и Фандрал, судя по заметной панике врагов, надежно защищали тыл.

Не хватало пока только Локи.

– Во славу Асгарда! Во славу Всеотца!

Его голос без труда сумел перекрыть собой шум битвы, отзываясь новым могучим раскатом грома. Использовать молнии во второй раз было слишком рискованно – они не отличали союзника от врага, – однако Тор все же не смог отказать себе в удовольствии лишний раз напомнить противникам, на миг испуганно поднявшим головы к небесам, о том, с кем они имеют дело.

– Вперёд, друзья! К победе!

Новый призыв не нашел особого отклика в относительно стройных рядах воинов Асгарда. Недоуменно Тор оглянулся, наконец-то понимая, что вокруг сражающихся постепенно сжимается узкое кольцо. Когда он впервые увидел отряд с высоты воронового полета, счет мародерам заканчивался где-то на пяти десятках, сейчас же, принимая ко вниманию мертвецов, смельчакам противостояли добрые две сотни бойцов, снаряженных куда лучше прежнего сброда.

И их количество только возрастало.

– Леди Сиф!

Предупреждающий окрик Огуны наконец-то отвлек Тора от бесполезного созерцания живой стены врагов, вновь побуждая его к действию. Где-то впереди Сиф оказалась зажатой между молотом и наковальней, падая на одно колена под натиском бешеной череды ударов разъяренных жаром битвы врагов. Они чуяли кровь. Они чуяли победу.

Нет.

Сын Одина не мог проиграть простым смертным.

В оглушающей какофонии звуков нависший над единственной женщиной в их небольшом отряде воин совершенно не заметил неумолимое приближение беды. Мъёльнир ударил его по спине, с характерным хрустом переламывая хребет, а затем безвольный куль тела оказался отброшенным в сторону, прямиком в наступающих на нового противника товарищей убитого.

– Вы в порядке, моя леди?

Протянутую ладонь Сиф приняла без лишних колебаний, однако выражение ее лица в полумраке показалось Тору куда серьезней даже того, с которым она склонялась над мертвецом в самом начале их приключения.

– Нам нужно…

Договорить она попросту не успела.

– Лучники!

Могучий бас Вольштагга предупредил их о новой оказии за миг до того, как мимо левого уха Тора просвистела первая стрела. Рефлекторно он повернулся навстречу опасности, но на сей раз благосклонность удачи изменила будущему Королю Асгарда. Его правое плечо обожгло болью.

Брат, как и всегда, появился рядом будто бы из пустоты.

Вначале ошеломленный собственной уязвимостью Тор заметил только не имеющую абсолютно никакого отношения к его грозовым молниям вспышку, вслед за которой аккурат в лоб упущенного Сиф врага до рукояти вошел кинжал.

– Локи…

Обхватив древко стрелы, Тор с низким рыком резко вытащил ее из раны, отбрасывая в сторону.

Теперь старший сын Одина был по-настоящему разъярен.

Теперь глупцам не стоило рассчитывать на милосердие.

Мъёльнир пел в унисон его ярости, требуя продолжения банкета.

– За мной, брат!

+1

7

Ну, разумеется, Локи был прав.

Он видел, как на помощь этой кучке жалких вражеских воинов, половина из которых уже погибли под ударами молний, пришло подкрепление. Да еще и в количестве, в несколько раз превышающем изначальный отряд. И среди этой подмоги были так же и лучники, первую пару которых и убил младший принц Асгарда. Но разве это могло стать преградой для великого и могучего Тора?

Невидимость не была подвластна иллюзионисту, а вот наложить на себя морок, заставив окружающих думать, что он такой же воин, как и эти враги, было достаточно просто. И только благодаря этой хитрости Локи сумел коротко отдышаться и оглядеть своих, если их так можно назвать, союзников.

Вот Вольштагг размахивает своим топором направил и налево, не думая о защите. Вот его поддерживает Фандралл. Он поумнее и не забывает уворачиваться от врагов и прикрывать спину друг. Хоть какая-то польза от этих идиотов. Вот кричит Огуна, и Локи рефлекторно поворачивается в другую сторону, продолжая расталкивать врагов и двигаться к брату. Там, куда он смотрит, леди Сиф падает на одно колено, едва сдерживая своего противника.

Неужели, их первая потеря?

Но нет, Тор вовремя вмешивается, швыряя свою игрушку, и Локи ускоряется. Он видит приближающихся лучников врагов - та парочка были только первыми из целого отряда. И вот это уже становится совсем нехорошо, ведь уворачиваться от стрел и мечей одновременно куда как сложнее, и вряд ли все в их маленьком отряде способны на такое.

Наконец, он у цели.

Иллюзия сброшена, чтобы не попасть под раздачу союзников, и Локи кидает магический кинжал в слишком близко подобравшегося врага. Выстрел получился очень удачным и метким - иллюзионист мог быть доволен. Кинжал вошел аж по рукоять, почти тут же исчезая, а младший сын Одина оказывается совсем рядом с братом.

Тот был ранен.

И все продолжал рваться в бой, наплевав на собственную рану, на состояние их отряда, на количество врагов. О, как это было похоже на великого Бога Грома. Наследника Одина. Будущего Короля Асгарда. Безрассудство и безумие. Локи не раздумывал, когда хватал брата за здоровое плечо, резко дергая на себя - мимо пролетела еще одна стрела и застряла в щите Сиф. Не раздумывал, когда швырял еще один магический снаряд в лучника.

У него просто не было на это времени.

- Остановись! Их слишком много. Нам надо уходить. Немедленно!

Локи очень редко повышал голос, предпочитая спокойные увещевания, но сейчас явно была не та ситуация. Не тот случай, когда можно говорить тихо или слушать очередные возражения или крики Тора. И он бы с удовольствием просто сбежал бы сейчас, прихватив с собой слишком глупого братца, но не мог бросить и его приятелей. Слишком уж много пришлось бы потом объяснять.

- Все сюда! Прикройте меня от стрел!

Хоть бы они послушались. Хотя бы раз.

Это заклинание никак не выходило у Локи правильно, когда он тренировался дома с Фриггой. Всегда что-то получалось не то и не так. Но сейчас у него просто не было выхода, и иллюзионист, прикрыв глаза и надеясь, что кучка идиотов, зовущих себя воинами Асгарда, догадаются не спорить. Иначе через пару секунд он станет похож на тех смешных животных из Мидгарда. Кажется, они назывались ежики…

Локи раздраженно дернул плечом, сосредотачиваясь и поднимая перед собой руки. Нахмурился, концентрируя магию так, как учила мать - на это ушло не меньше минуты. Задержал дыхание на несколько секунд и медленно выдохнул, резко раскидывая руки, выпуская на волю готовое заклинание. Открывая глаза.

Получилось.

Вокруг них, по всему полю боя, почти мгновенно поднялся темно-серый с зеленым оттенком туман. Союзники Тора словно растворились в этом тумане, став похожими на призрачные клубы все того же тумана, почти сливаясь с ним, когда были в движении. Вражеские же воины оставались все такими же четкими. Получилось! Локи приложил палец к губам, надеясь, что эти идиоты опознают едва различимый жест, и махнул рукой, создавая несколько иллюзий, накладывая их на ближайших врагов - теперь они выглядели точно так же, как асгардцы.

Вокруг сразу же снова закипел бой.

- Уходим! Быстро! Направо!

Тихим шепотом, одновременно хватая Тора за руку и таща его в нужную сторону. Только бы он не возмущался! Только бы не сопротивлялся! На остальных идиотов Локи было плевать - авось выберутся.

Только бы они смогли уйти отсюда живыми.

+1

8

То, что в атаку он отправился один, Тор заметил слишком поздно. Впереди были только враги. Позади сомкнулся неожиданно ровный строй облаченных в сталь воинов. Первоначальный задор почти сошел на нет, а потому боль в раненом плече стала такой же ощутимой, как и немота в пальцах. Недоуменно Тор оглянулся, словно загнанный в ловушку зверь.

Он не видел друзей.

Он не видел брата.

– Локи, Фенрир тебя подери!

Ответом на проклятие стало только удивительно близкое пение рога. Неужели еще одно подкрепление? Сцепив зубы, Тор вновь раскрутил Мъёльнир, готовясь к обороне. Он прощал своему непутевому брату многое. Трусость, проделки, за которые любой другой давно оказался бы на справедливом суде перед троном Всеотца, взамен получая лишь такую черную неблагодарность. По праву крови они должны были стать ближайшими друзьями. Теми, кто плечом к плечу защищает границы Девяти Миров.

Что ж, если младший Принц боится настоящей битвы, старшему придется сражаться за двоих.

– Кто первый?

На браваду противники ответили боевым кличем, зажимая Тора в тиски атаки сразу с двух сторон.

В конце концов, победа превратилась в отчаянную борьбу за каждый дюйм пропитанной кровью земли. Чудом к своему другу и предводителю сначала пробился Вольштагг, след в след за которым шел Фандрал. Огуна попытался прокричать что-то, однако ободренный помощью Тор проигнорировал его, с силой опуская свой молот на череп очередного противника.

– Во славу Асгарда!

Вместе они несокрушимы. Вместе они способны обратить в бегство даже целую армию. Вместе...

– Где леди Сиф?

Возникший из неоткуда зеленый туман затянул поле битвы неожиданно, на корню пресекая любые попытки Тора отыскать свою верную спутницу. На замену ей, впрочем, пришел Локи.

– Как отрадно, что ты все же решил присоединиться к нам, брат.

Тор даже не пытался скрыть свое раздражение, однако оно, похоже, осталось начисто незамеченным тянущим его в сторону Локи. Отступление. Он хотел, чтобы они бежали с поля боя словно поджавшие хвосты псы!

– В тебе нет чести, брат!

Звук его голоса привлек к ним нескольких солдат врага и остальных Троих Воинов вместе с прихрамывающей Сиф. Тор обернулся к своим друзьям, ожидая отыскать в них поддержку, однако взамен он услышал лишь новое мрачное предостережение Огуны:

– Этот бой проигран.

Фандрал вторил ему:

– Враг оказался опасней того, что мы ожидали.

Едва переведя дух, Сиф подвела итог:

– Нам лучше поспешить в Асгард за подкреплением.

Рефлекторно Тор сильнее сжал рукоять Мъёльнира, чувствуя стремительно нарастающую злость. Еще никогда ему не приходилось терпеть поражение. Еще никогда он не покидал поле битвы столь постыдно.

– Что скажешь ты, Вольштагг?

Лицо последнего из Воинов отражало те же эмоции, которые чувствовал и сам Тор, однако после тяжелого вздоха он все же ответил:

– Я согласен с остальными.

Яростный рык Тор сдержал только истинным чудом. Обведя всю небольшую группу взглядом, он увидел их раны, усталость на перепачканных сажей лицах, угрюмую решительность, с которой каждый сжимал рукоять своего оружия.

Все, кроме едва тронутого боем Локи.

– Значит быть посему.

Высвободившись из хватки брата коротким раздраженным движением Тор приказал:

– Веди.

+1

9

Идиот! Какой же он был идиот! Великий Тор! Наследник и любимец Одина! Глупец, который не видит дальше собственного носа, дальше собственного эго. Самовлюбленный и самоуверенный кретин, который только и может, что махать своей игрушкой, уверенный в собственной непобедимости. В собственной неуязвимости.

В собственном бессмертии.

То, что этот глупец считал честью и храбростью, на самом деле являлось самым настоящим слабоумием. Иначе это Локи и назвать не мог. И этот человек - асгардец - собирался стать Царем? Собирался заменить Всеотца на его золотом троне? Младший принц не считал Одина идеальным отцом или правителем - тот совершал много ошибок, но все же в какой-то степени он был мудр.

Под правлением Тора же Асгард погрязнет в войнах и смертях.

Такой правитель их миру точно не нужен.

Но Локи подумает об этом потом. Очень потом, ведь сейчас им еще предстояло выжить. В окружении врагов, что были слишком опасны, которых было слишком много. Без союзников, без армии. Только кучка воинов, возомнивших себя великими воителями, которые смогут биться против целой армии. И их предводитель - Великий Глупец Тор - во главе этого отряда, если это так назвать можно.

Это было даже смешно.

Отступление было единственным верным вариантом.

И Локи даже, наконец, смог справиться с этим далеко не самым простым заклинанием, которое скрыло их группу от врагов. Смог наложить иллюзию на некоторых вражеских воинов, чтобы отвлечь внимание. Он сделал все, чтобы уйти без потерь, но… проклятый Тор! Со своим громогласным голосом он чуть не сорвал всю маскировку, и теперь собирался снова бросаться в бой, игнорируя то, что его союзники все так или иначе ранены и ослаблены.

Глупец.

- В том, чтобы умереть здесь - нет чести!

Как будто Тор сейчас его послушается. Но помощь пришла оттуда, откуда Локи не ждал. Слабоумные друзья брата, столкнувшись с реальностью в виде ран и усталости, осознали, что младший принц был прав с самого начала. Но говорить “а я же говорил” он будет позже. Сейчас главным было убедить упрямца отступить. Попытаться уйти, пока заклинание все еще активно.

Пока они еще могут уйти.

Локи разжал пальцы, когда Тор дернул рукой. В этом уже не было нужды, раз он все-таки поддался аргументам своих соратников. Хотя это и было немного обидно. Голос разума в лице младшего брата он не послушал, зато дружков своих - сразу же! Хотя и был явно недоволен отступлением. Но Локи привычно проглотил и раздражение, и обиду. Молча кивнул, снова показывая направление.

Он чувствовал усталость.

Заклинание не было тем, что можно просто произнести и забыть. Если сделать так - то туман рассеется слишком быстро, а иллюзии с врагов спадут. И тогда они все вновь окажутся в окружении целой армии воинов, которые нашинкуют их слишком быстро. Локи умирать здесь не планировал, а потому продолжал поддерживать этот зеленоватый туман, пероидически подбрасывая врагам иллюзии себя, Тора или его друзей, то здесь, то там.

Это было неплохим отвлекающим маневром.

Но так выматывало.

Локи первый двинулся в просвет между врагами, до боли стискивая пальцы на кинжале. В этот раз он вел за собой их маленький отряд, хотя особо и не оглядывался, сосредоточенный на том, чтобы удерживать заклинание активным и увлекать врагов в другую сторону от их пути. И только иногда он оглядывался, чтобы убедиться, что Тор идет за ним.

На остальных ему было плевать.

Они почти выбрались.

Как только они прибыли и двигались сюда, младший принц Асгарда приметил небольшой овраг относительно недалеко. Он был хорошо скрыт за кустами, деревьями и парой больших камней. Там можно будет укрыться и дозваться до Хеймдалля.

Там можно будет вернуться домой.

Совсем рядом раздался знакомый свист - пролетела мимо стрела. Локи махнул рукой, привычно уже создавая иллюзию чуть в стороне, но… он слишком устал. Не рассчитал немного траекторию, и следующая стрела, пронзив иллюзию, с отвратительным свистом и треском вонзилась в бедро младшего принца Асгарда.

У отсутствия нормальной брони были свои минусы.

- Чтоб тебя!

Локи споткнулся, падая на одно колено и машинально швыряя в сторону лучника магический снаряд. И даже весьма удачно попал, судя по вскрику - но по туману прошли волны, а иллюзия пропала. Асгардец шумно выдохнул, прикрыв на секунду глаза и снова сосредотачиваясь - стена тумана все же не упала, снова став такой же густой, как и прежде. Но все же это было слишком близко к провалу, а ведь они почти вышли. Резко выдернув стрелу и отшвырнув ее в сторону - больно-то как! - иллюзионист выпрямился, делая шаг вперед.

Они почти пришли.

- Сюда!

Махнул рукой, сворачивая чуть в сторону, стараясь хромать не слишком сильно. Локи первый спустился в овраг - чуть не свалился вниз, когда раненая нога подогнулась, - не забыв отовинуть ветки от своего лица, чтобы еще и глаз как-то не повредить. Это было бы неприятно.

- Тор, зови Хеймдалля.

Сам же Локи устало и тревожно смотрел в ту сторону, откуда они пришли, плотно сжав губы и шумно дыша через нос. Стискивая кинжал в руке так, что костяшки пальцев побелели.

Как же он устал.

+1

10

Побег с поля боя вышел воистину постыдным. Под прикрытием тумана, вновь сгустившегося стоило губам Локи начать беззвучно двигаться, подпитывая колдовство. В компании то и дело появляющихся из пустоты иллюзий, отвлекающих внимание противника на себя. Сцепив зубы против бессильного гнева, ради друзей Тор стерпел все. Они действительно нуждались в передышке. Даже обычно жадный до ратных подвигов Вольштагг сейчас то и дело тревожно оглядывался через плечо, а балагур Фандрал молчал, поддерживая опирающуюся на его руку Сиф.

Враг оказался куда сильнее, чем они предполагали едва ступив на выжженную землю Норхайма.

– Поберегись!

Рана на левом предплечье Тора почти затянулась, теперь напоминая о себе только глухой болью, однако именно этот дискомфорт не дал ему отреагировать на опасность вовремя. Выпущенная лучником стрела достигла своей цели за миг до того, как Мъёльнир с характерным хрустом ломающихся ребер ударил нападающего в грудь и отбросил удачливого стрелка назад.

Начатое молотом дело довершил сгусток колдовской энергии.

– Они здесь! Мы нашли их!

Всего на миг туман рассеялся, позволяя беглецам и охотникам без труда увидеть друг друга. Против крохотного отряда Асгарда выступала целая армия, размеры которой заставили сердце Тора впервые за всю его жизнь неприятно сжаться.

Кажется, смертные называли это чувство «страхом».

– Двигайтесь!

Голос Огуны, резко сорвавшегося с быстрого шага на бег, вернул Тора к плачевной реальности не хуже брошенной в лицо горсти ледяной воды. Впереди брат, зажав кровоточащую рану на бедре, пытался подняться с колен. Слева Сиф, отмахнувшись от помощи Фандрала, поудобней перехватила рукоять своего оружия. Старший Принц последовал их примеру, перво-наперво устремляясь к Локи, но тот, похоже, вполне сносно справился и сам. Тор занес было ладонь для того, чтобы поддержать брата, однако в последний момент остановил себя, взамен призывая обратно Мъёльнир.

– Быстрее! За ними!

Подгоняемые отрывистыми окриками врагов, защитники Асгарда отыскали укрытие в заросшем высоким кустарником овраге. Плащ Тора безнадежно путался в ветках, а потому ему пришлось на ходу отцепить оба крепления, оставляя алую ткань, символ статуса и привилегий первенца Одина, где-то позади.

Истинным знаменем позора.

– Хеймдалль, открой врата!

Столб многоцветной энергии окружил беглецов едва ли не в тот же момент, когда Тор договорил заветные слова. Каждый раз, проходя по Радужному Мосту, старший Принц чувствовал себя сущим мальчишкой, предвкушающим славу и приключения, но только не сейчас.

Он бросил начатое дело на середине. Он отступил, тем самым признав свое поражение.

– Проклятие!

Едва ступив на землю Асгарда, Тор наконец-то дал волю клокочущему в груди гневу. Мъёльнир высек искры, ударяясь о пульсирующий золотым светом пол, однако вторую атаку пресек на корню зычный голос хранителя Радужного Моста:

– Довольно! Всеотец знает о том, что произошло.

Сердце Тора вновь сжалось, а незнакомый тихий голос на самой границе сознания прошептал: «Ты подвел его. Ты предал его доверие».

– Oн на пути сюда с гвардией. Будьте спокойны, воины. Норхайм не останется без защиты.

Увы, судьба далекого мира теперь тревожила старшего Принца куда меньше неизбежного осуждения во взгляде отца. Подняв голову, Тор обернулся и в два широких шага преодолел отделяющее его от Локи расстояние.

– Это твоя вина, маг!

Удивительно, но обычно пугливый брат не отступил под натиском ярости первенца Одина. Выпустив рукоять Мъёльнира, Тор сжал правую ладонь на вороте чужого плаща и одним резким движением оторвал его хозяина от земли.

+1

11

Крик брата. Крики врагов. Туман пропал всего на секунду, когда Локи утратил контроль над заклинанием из-за такой резкой и неожиданной боли в бедре. Проклятый лучник так удачно попал, а маг слишком устал, чтобы успеть отреагировать. А на помощь остальных он и не рассчитывал никогда, и все же в произошедшем была только его вина. Быть может, если бы он больше тренировался - хотя куда еще больше-то? - он бы смог удержать стену тумана даже в такой ситуации, но…

В этом все равно не было смысла.

Их обнаружили.

И у их маленького отряда было всего несколько секунд - может, даже минут, - пока вражеская армия настигнет их, найдет этот маленький неприметный овраг, куда они двигались под прикрытием поредевшего тумана, в котором силуэты врагов видны были слишком отчетливо. И Локи, раздраженно дернув уголком губ, устало выдохнул, отпуская заклинание, рассеивая бесполезный уже туман и иллюзии, в которых больше не было нужды.

Где-то совсем рядом был Тор со своей игрушкой, но иллюзионист бросил на него лишь короткий взгляд, упрямо хромая в нужную сторону, даже не пытаясь зажать все еще кровоточащую рану на бедре. С этим он разберется позже, в Асгарде, если у них вообще будет это “позже”.

Если Хеймдаль задержится хоть на секунду - они все здесь погибнут.

Но Хранитель Радужного Моста не зря занимал свой пост. Он действительно видел все, и столб энергии сразу же ударил в землю под их маленьким отрядов, вокруг них, перенося неудачливых “спасителей Норхайма” в Асгард. Домой. Локи никогда не любил путешествовать таким образом, ему иногда казалось, что все эти разноцветные потоки его буквально обжигают. Пытаются сжечь и превратить в пепел.

Но все это было лишь в его разуме.

Не более.

Оказавшись вновь на твердой поверхности, Локи первым делом шагнул в сторону от этой кучки идиотов, и наклонился, рассматривая рану на бедре, сжимая ее пальцами, чтобы остановить кровь. Ерунда для Бога из Асгарда, но ерунда неприятная, и исцеление займет некоторое время. А вот Тору, похоже, полегчало - физически, по крайней мере. Морально ему, должно быть, было очень и очень неприятно. Еще бы. Великий Тор, наследник Одина.

Облажался.

Локи стоило некоторых трудов не усмехнуться и сохранить на лице выражение спокойной усталости. Впрочем, с последним проблемы особой и не было - он ведь действительно устал так же, если не больше, как и сражавшиеся воины их маленького отряда. Вот только вряд ли поймет это хоть кто-то, кроме матери, да магу было и плевать. Сейчас бы обработать рану, принять ванну и выспаться как следует без криков Тора над ухом, без лиц этих идиотов перед глазами.

А с Норхаймом пускай Один разбирается, как и стоило сделать с самого начала.

Локи устало выпрямился, глядя на Тора, на то, как он приближается. И не похож был старший принц на обеспокоенного брата, который хочет узнать о том, как себя чувствует младший. Иллюзионист бы охарактеризовал выражение лица хозяина Мьёльнира как… ярость. Чистая и незамутненная разумом ярость. И обычно Локи предпочел бы отступить, просто уйти, пока у того мозги не прочистятся, но сейчас он слишком устал, слишком ныла нога.

И слишком был зол.

То, что у Тора мозги давно не на месте, не в пустой черепушке, Локи знал. Но не представлял, что тот окажется настолько глуп, чтобы обвинять в своей ошибке других. Что будет сваливать свою вину на того, кто изначально отговаривал всех от этой дурацкой затеи. Вот уж правда говорят в Мидгарде - сила есть, ума не надо. И Бог Грома сейчас вовсю демонстрировал правильность этой поговорки, за ворот подняв усталого и раненого младшего брата над полом.

И о чем он только думал.

Локи машинально схватился за чужую руку, но даже и не подумал дергаться или вырываться. Это было глупо и бессмысленно. Не стал он и усмехаться, но в голове слишком отчетливо появилась такая простая мысль - Тору нельзя было восходить на трон. Не с такими мозгами. Не с таким нравом.

Проклятый глупец.

- И в чем же моя вина, брат? - голос пришлось даже повысить, потому что впившийся в горло ворот мешал нормально дышать, - В том, что пытался отговорить тебя от этой дурацкой затеи? - выгнул бровь, чувствуя, как где-то в глубине души закипает злость, такая же горячая, как и кровь на бедре, - Или в том, что мы смогли уйти оттуда живыми? Может, мне стоило просто дать вам там погибнуть смертью тупых идиотов, которые думают мышцами, а не мозгами?

Локи глубоко вздохнул и стиснул пальцы на запястье Тора изо всех своих оставшихся после всего произошедшего сил. И голос, когда он вновь заговорил, был уже спокойным и ровным, а взгляд в чужие глаза - почти презрительным. Злым.

- Отпусти меня.

+1

12

Брат почти не сопротивлялся, и это пусть и самую малость, но поумерило пыл Тора. Выплеснув скопившийся еще с Норхайма гнев, он почувствовал себя неожиданно пустым. Возвращаться в Асгард победителем всегда было легко. Первенец Одина привык слышать восторженный гул толпы, видеть в глазах отца гордость и одобрение, но сейчас… Сейчас он впервые за всю свою жизнь боялся долгого пути до возвышающегося по ту сторону моста дворца.

Наверное, именно так раз за разом чувствовал себя и Локи. Младший сын, всеобщее разочарование, мальчишка, прячущийся в юбках матери от малейшей опасности.

– Ты запятнал меня своей трусостью!

В том, что по крайней мере часть вины за произошедшее лежала на плечах брата, Тор не сомневался. Он был тем, кто надежно скрыл врагов Асгарда в густом тумане. Он держался в стороне, пока Сиф и Трое Воинов храбро сражались плечом плечу со своим предводителем.

Отец увидит это. Отец поймет, кто на самом деле стал первопричиной их поражения.

– Тор, достаточно.

Ладонь Огуны легла на его плечо в унисон словам, однако старший Принц лишь нетерпеливо сбросил ее, впрочем, все же опуская Локи на землю и делая шаг назад.

– Я держал ситуацию под контролем, брат! Если бы ты не позволил страху затмить твой великий разум, мы пировали бы сейчас, празднуя наш триумф! Не так ли, Вольштагг?

Обернувшись к друзьям за поддержкой, Тор был встречен только напряженной тишиной. Опирающийся о древко секиры Вольштагг отвел взгляд, стоило глазам первенца Одина отыскать его собственные. Фандрал не отходил от Сиф, лицо которой почему-то казалось удивительно бледным, разительно контрастируя с чернотой запятнавшей его сажи. Огуна же смотрел на Принца с плохо скрываемым разочарованием:

– Тор…

– Я держал ситуацию под контролем!

Чем больше он повторял эти слова, тем меньше в них было абсолютной уверенности в собственной правоте.

– Я привел бы вас к победе!

Отредактировано Thor Odinson (04-09-2017 20:57:02)

+1

13

Локи всегда знал, что Тор глуп, самовлюблен и самоуверен. Это подтверждалось его словами, его действиями. Раз за разом. И являясь фактически сторонним наблюдателем, иллюзионист мог утверждать это с уверенностью. Первенец Одина не готов был для правление, не готов был сесть на золотой трон и взять в руки власть над Асгардом. Просто не готов был, и все. И вряд ли будет готов в ближайшее время… хоть когда-нибудь.

И все же сейчас тупостью Тора удивлен был даже Локи.

- Трусостью? - воротник неприятно сдавливал горло, но это не помешало ему усмехнуться самым краешком губ и выгнуть бровь, будто бы в удивлении, - Ты настолько поглупел, брат? Я спас нам жизнь. Всем нам.

Локи перевел взгляд за спину брата и с искренним удивлением увидел, что его тупые дружки, кажется, не согласны со своим лидером. Видимо, они достаточно прочувствовали близость смерти, ее ледяное дыхание на затылках, чтобы понимать, что в этот раз младший брат был прав, а не их возлюбленный предводитель. И первым вмешался Огуна - как самый разумный из этой кучки идиотов. Тор даже отпустил иллюзиониста, и тот раздраженно поправил ворот и перенес вес на здоровую ногу, стоило только ощутить твердую землю под ногами.

На очередные слова Тора Локи просто промолчал. Посмотрел лишь на брата, как на ребенка неразумного, который доказывает, что он бессмертный, и что если воткнуть ножик себе в глаз, то ничего не произойдет. Примерно так звучали для иллюзиониста бахвальства первенца Одина. И отвечать на это не было ровно никакого желания, даже если друзья брата станут поддакивать, как и обычно.

Но этого не произошло.

И только под конец, глядя на молчащих Воинов, Локи не выдержал и фыркнул, презрительно глядя на Тора. Ну, ведь и правда, ребенок, что бахвалится своими будущими победами, хотя в руках держал лишь игрушечный молот, не более того.

- Ты привел бы нас к смерти!

Все равно, что со стеной разговаривать.

Тупой и громкой стеной.

Бесполезно.

+1

14

Слова брата больше походили на пощечину. Хлесткую, заставляющую кожу продолжать саднить даже после того, как первоначальная буря уже давно утихла, оставляя на своем месте шаткий штиль вынужденного примирения. Именно так своих сыновей обычно разнимала мать, убеждая нахохлившихся мальчишек пожать нехотя протянутые друг к другу  ладони. Именно так из ее уст раз за разом звучали опостылевшие обоим братьям нравоучения, навроде сакрального «у вас нет никого ближе друг друга».

Увы, Фригга сейчас была слишком далеко для того, чтобы предотвратить катастрофу.

– Ложь!

Капли слюны сорвались с губ Тора вместе с брошенным в лицо Локи гневом. Как он  смел сомневаться в силе и умениях собственного брата, первенца Всеотца, наследника Асгарда?

– Ты лжец и трус!

Если Локи всерьез бросал ему вызов, что ж, значит быть посему! Повинуясь воле своего хозяина, Мъёльнир в мановение ока оказался в требовательно раскрытой руке, вновь вибрируя от предвкушения скорой крови. Фокуснику никогда не удастся совладать с мощью истинного воина. Колдовство не убережет брата от справедливого возмездия.

– Тор, останови это безумие...

– Огуна, заклинаю тебя именем нашего Царя, не вмешивайся!

Ему давно стоило преподать достойный урок избалованному материнской любовью выскочке. Несмотря ни на что, Тор не винил Фриггу – как любая женщина она всегда стремилась защитить своих детей, – однако Локи давно и остро нуждался в отцовской фигуре. В том, кто наконец-то укажет ему не только на его ошибки, но и на место под солнцами Девяти Миров.

Как и большая часть двора, старший Принц слишком долго опекал младшего.

– Знай, что это не приносит мне радости, брат.

Да, все что он делает сейчас, он делает только ради блага Локи.

– Защищайся!

+1

15

Ну, конечно же, это было глупой идеей. Пытаться воззвать к разуму Тора. Похоже, взывать там было совсем нечему, и Локи удивлялся собственному удивлению. А чего он ожидал? Что Великий Тор, Наследник Великого Одина, признает свою ошибку? Свое поражение? Признает, что младший брат - жалкий фокусник, по его мнению, - прав? Что именно жалкие фокусы спасли им всем жизни?

Это было слишком наивно для Локи.

Нужно было отступить в тень, как обычно. Промолчать, чтобы Тор возомнил себя правым и мудрым, а младшего брата посчитал, как обычно, трусом, виновным во всех грехах. Но Локи слишком устал от этого, у него слишком болела затягивающася рана, а усталость легла на плечи тяжестью скал вокруг Асгарда. Может, и правда не стоило спасать этих идиотов? Вернуться домой в одиночестве, со скорбным видом рассказать о смерти Первого сына Одина…

Но он не мог бы поступить.

Что бы не говорил всегда Тор, как бы он себя не вел, он все еще оставался любимым старшим братом. Глупым, неразумным, идиотом, но все же братом. И Локи не мог оставить его умирать от его же глупости, просто не мог. Да и не стремился он на трон до сегодняшнего дня, до того момента, пока не увидел, насколько безумным может быть Первенец Одина. Асгард не переживет такого правления.

- Я не лжец. И не трус.

Взгляд темных глаз в глаза Тора был мрачным. Но спокойным и холодным, как ледяные пустоши Ётунхейма, как и голос. Словно контраст ярости старшего брата. И в нем не было ни капли страха, ни капли сомнения в собственной правоте. Впрочем, не похоже было, что первый сын Одина сейчас слушал хоть что-то, кроме собственной обиды и ярости.

Глупец.

- Зато ты очень смел, брат.

Локи не улыбался. Не усмехался. Лишь спокойно щурился, глядя прямо в чужие глаза, открыто и без страха. И развел руками, будто бы демонстрируя пустые ладони. Он не собирался начинать эту глупую драку. Не в таком состоянии, не с Тором, не перед появлением Одина, который уже был на полпути сюда. Да и в любом случае, такая драка была бы полным идиотизмом, достойным старшего брата. Не младшего.

- Давай, брат. Я безоружен, ранен, - чуть качнул головой, вскинув бровь, - устал, - пожал плечами будто бы с легким недоумением, - Я даже защищаться не буду. Так ты легко сможешь победить меня. Докажешь всем, что ты - силен, что ты - прав, и что я - трус и лжец. Ты ведь этого хочешь?

Где-то вдалеке раздался стук копыт.

Один что-то совсем не торопился.

+1

16

Когда дело дошло до того, чтобы нести ответ за собственные слова, брат предсказуемо спасовал. Развел руками, подчеркнуто устало опустил плечи, даже голову склонил так, чтобы ни у кого не осталось никаких сомнений в его абсолютной беззащитности. Этот трюк он проделывал каждый раз, стоило его шуткам зайти слишком далеко. Этим трюком он обводил вокруг пальца и жалостливую мать, и самого Тора, связанного неписаными правилами кодекса истинного воина Асгарда.

В том, чтобы одержать победу над ослабленным противником, не было никакой чести.

– Брось притворяться!

Сделав шаг вперед, Тор с силой сжал чужое плечо и ощутимо встряхнул Локи. Сегодня проверенный временем фокус не сработает. Брат и без того слишком долго наслаждался почти абсолютной безнаказанностью, преступающей все рамки допустимого.

Он остро нуждался в уроке.

Он остро нуждался в наглядной демонстрации собственных ошибок.

– Встреть меня в бою как мужчина!

Ослепленный гневом Тор не заметил многого. Ни того, как Хеймдалль покинул свое обычное место на возвышении, одним отточенным движением извлекая из специального паза массивный меч, ни предостерегающий окрик Фандрала, ни стук бесчисленных копыт по радужному мосту. Все, что он видел, это инстинктивно сжавшегося Локи да тень страха, кажется, на миг мелькнувшую на его лице.

Все, что он чувствовал, это глухую ярость уязвленной гордости. Этот мальчишка, позорящий имя их общего отца, осмеливался ставить под сомнение авторитет старшего брата.

– Заклинаю тебя...

– Довольно!

Голос Хеймдалля неожиданно заполнил собой все пространство под золотым куполом, заставляя Тора ошарашенно оглянуться. Клинок, бесчисленные века оберегавший границы Асгарда, теперь указывал на него. Будто именно старший Принц был повинен в происходящем. Будто его стараниями они оставили Норхайм беззащитным.

– Не вмешивайся, Страж! Это касается только меня и брата!

– Едва ли.

Хеймдалль кивнул и, проследив за направлением его взгляда, Тор увидел именно то, чего боялся больше всего. Восьминогий Слейпнир остановился в ведущей на мост арке, повинуясь требовательно натянутым поводьям. Облаченный в боевую броню Царь Асгарда сидел в седле на его спине, сжимая свободной ладонью Гунгнир.

– Отец!

Поспешно склонив голову, Тор отступил от брата, так и не осмеливаясь вновь поднять ее. Он мог поклясться, что чувствует недовольство своего венценосного родителя в воздухе, однако всем, что побежденные воины Асгарда получили вместо гневной речи, стало отрывистое:

– Я поговорю с вами после.

Пока Слейпнир нетерпеливо переступал с ноги на ногу в точке перемещения, Хеймдалль вернулся на возвышение, и белый плащ исчез во многоцветном луче вместе с закованными в идентичные доспехи гвардейцами.

– Ты ранен!

Похоже, мать предпочла не ожидать новостей во дворце. Поспешно спешившись со своего коня, она бережно коснулась плеча Тора в том месте, где его не так давно пробила стрела, однако ее внимание разом усмирило и злость, и подстегнутые неудачей страхи.

– Не тревожься, это всего лишь царапина.

Бережно отведя чужую ладонь, Тор наконец-то обернулся к своим друзьям, разом чувствуя неприятный укол вины. Сконцентрировавшись на брате, он совершенно забыл о тех, кто стоял плечом к плечу рядом с ним в последнем бою.

– Леди Сиф, Вольштаггу и...Локи потребуется помощь лекарей.

Даже не оглядываясь на держащегося в стороне младшего Принца, Тор оставил его на попечении матери, взамен подставляя здоровое плечо Вольштаггу.

+1

17

Кажется, разум Тору совсем отказал. По крайней мере Локи в этом был абсолютно уверен. Ведь если раньше старший брат, видя показную безоружность брата или сдавался или бесился, но уходил, то сейчас ярость  его была слишком велика. Слишком слепа. А ведь младший сын Одина даже не притворялся сейчас, когда опускал голову и смотрел усталым взглядом, ведь сил действительно  осталось мало после того заклинания и ранения в ногу.

Но Тор был слишком глуп, чтобы замечать это.

Слишком слеп.

Рывок за плечо был ощутимым, и Локи показалось, что у него даже позвоночник щелкнул где-то в шею. И это уже раздражало и злило его, и будь он таким же неуравновешенным, как брат, то быть бы все же безобразной и бессмысленной драке, но… Младший был умнее. Спокойнее. Увереннее. А потому он лишь выгнул бровь, бесстрашно и с легким осуждением глядя в чужие злые глаза.

Тот зашел слишком далеко в своей слепой ярости.

И даже окрик Хеймдалля не помог, ничего сейчас не могло остановить Великого Тора от справедливого - хах! - наказания младшего брата. И главное - за что? За то, что тот вытащил первенца Одина из той задницы, в которую тот загнал себя и своих друзей? Такова была благодарность за спасение жизни? Локи в который раз уже подумал, что надо было ему просто уйти, скольких бы проблем удалось бы избежать. Но кто, если не он, спасет непутевого братца, который считает себя таким непогрешимым и всесильным?

Локи молчал. Когда Тор спорил со Стражем, молчал, когда стук копыт чудовищного коня раздался совсем близко. Когда брат склонил голову, все же, наконец, отступив немного в сторону. Младший же наследник Одина поправил плащ и тоже опустил голову, но куда более спокойно. Бесстрастно. Он сделал все, что мог, все, что должен был. Ему нечего было стыдиться, кроме как поведения старшего.

Но попадет им обоим.

Один на коне вместе с воинами скрылся в радужном мерцании перемещения, и сразу же раздался такой любимый и родной женский голос. Но мать первым делом, спешившись, бросилась к Тору, касаясь его раненого плеча. Локи так и стоял в стороне, ощущая сейчас жгучую злость и обиду в душе. Но он был слишком хорошим притворщиком, а потому не выдал ничем своих эмоций, ни взглядом, ни выражением лица. Ничем.

Тор же принялся изображать из себя заботливого друга и… брата? Локи не мог не заметить короткую паузу перед тем, как тот назвал его имя. И только тогда мать перевела обеспокоенный взгляд на младшего сына. Тот же только покачал головой, устало расправляя плечи и мягко улыбаясь женщине.

- Я в порядке. Справлюсь сам.

Еще одна улыбка, и Локи похромал по радужному мосту в привычном одиночестве. Ему действительно не нужна была помощь лекарей - с раной на бедре он справится и сам, а от усталости поможет только сон и немного вина. Да и злость излечить никто не был в силах, и пусть иллюзионист это умело скрывал, он действительно разозлился на Тора.

Впервые так сильно.

+1

18

За возвращением своих защитников жители Асгарда наблюдали в тишине. Не было приветственных криков, не было брошенных на радужный мост цветов, не было музыки да реющих над головами знамен. Единожды Тору показалось, что он слышит шепот, однако, стоило ему обернуться на звук, как двое облаченных в одинаковые туники мальчишек сорвались с места и исчезли в толпе.

– Осторожней!

Окрик Вольштагга заставил Тора вновь замедлить шаг, неуклюже наклоняя подставленное для опоры плечо. «Наследному Принцу следует заботиться в первую очередь о своих соратниках, а не о задетом самолюбии». «Учись встречать победы и поражения с одинаково высоко поднятой головой». Нравоучения отца его старший сын нередко слушал лишь вполуха, твердо зная, что он нуждается в них гораздо меньше, чем в новой кружке с пенистым элем.

До Норхайма Тор был живым воплощением воинской силы и чести.

До Норхайма Тор считал себя богом.

Брат сумел испортить даже это.

Импровизированную процессию целители встретили у подножья ведущих во дворец ступеней, сразу же отводя к парящим в воздухе носилкам леди Сиф, Вольштагга и почему-то Локи. В сторону последнего Тор старался не смотреть, борясь с тягучим чувством, напоминающим нечто среднее между тревогой и виной. Как бы зол он ни был, он не хотел причинить брату реальный вред. Как бы зол он ни был, он беспокоился о нем не меньше, чем о прочих своих друзьях.

– Что произошло между вами?

Для того, чтобы отогнать от почти зажившей раны на плече целителя Тору понадобился всего один тяжелый взгляд. Увы, с матерью этот трюк не сработал. Напротив, она перекрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что отстрочить тяжелую беседу ему не удастся. Со вздохом Тор опустился на ступени, впервые за все время позволяя себе ощутить истинный вес усталости.

– Он заставил нас отступить.

– Перед лицом целой армии. Огуна рассказал мне о засаде в Норхайме. В этом нет ничего постыдного.

– Но мы проиграли!

– Вы вернулись живыми. Не каждая победа стоит того, чтобы умирать ради нее.

– Отец...

– Он как никто другой знает, когда лучше сражаться, а когда бежать.

Тор хотел было возразить, однако подняв голову впервые увидел на лице матери то, что не видел никогда раньше. Осуждение. Разочарование. Немой упрек, ранивший куда сильнее любой стрелы. Слова застряли у него в горле, но Фригга не стала ждать, пока ее сын вновь обретет дар речи:

– Если ты считаешь себя истинным воином, тебе лучше извиниться перед братом.

Тон, которым была сказана последняя фраза, не оставлял ни малейшего пространства для дальнейших пререканий. Тор невольно опустил взгляд, к своему немалому удивлению боясь гнева и неодобрения матери не меньше, чем холодности отца, однако мгновением позже его волос коснулась чужая теплая ладонь:

– Вы оба мои дети и ваши размолвки печалят меня. Пожалуйста, Тор, попытайся понять Локи. Видишь ты это или нет, но он заботится о тебе и равняется на тебя. Пожалуйста, не потеряй его доверие.

***
Смывая с тела запекшуюся кровь и сажу, Тор раз за разом слышал слова матери. Он всегда считал своего младшего брата слабым и неуклюжим. Локи плохо управлялся с мечом, однако неизменно упрямо сжимал зубы, принимая на себя удар за ударом. Локи был абсолютно не приспособлен к бою на короткой дистанции, но носил в голенищах сапогов длинные кинжалы, даже в Норхайме бросаясь вперед, чтобы прикрыть спину Тора. «Маменькин сынок». «Фокусник». Вольштагг был особо быстр на то, чтобы отсыпать нежеланному гостю в их группе боевых товарищей щедрую горсть неприятных уколов, а брат, которому все правое велело защищать собственную плоть и кровь, лишь смеялся вместе с ним.

Наверное, это было обидно.

Наверное, это было больно.

– Принцесса...

Тор попробовал слово на вкус, чувствуя, как по языку растекается незнакомая горечь.

В конце концов, накинув вместо доспеха льняную рубаху и плащ, он отправился в отведенное под лечебницу крыло, толком до сих пор не зная, что скажет. Удивительно, но грядущий разговор с Локи казался ему в разы сложнее неминуемых объяснений перед троном отца.

– Брат.

Рядом с постелью в дальнем углу, на которой целители устроили младшего Принца, Тор опустился после моментного замешательства, дважды прочищая горло.

– Я хотел...

«Если ты считаешь себя истинным воином, тебе лучше извиниться перед братом».

– Как твои раны?

Отредактировано Thor Odinson (24-10-2017 20:39:41)

+1

19

И все-таки от помощи целителей отвязаться не удалось. Локи лишь поморщился, когда увидел левитирующие носился. До ступеней он вполне себе дохромал сам, старательно не обращая внимания ни на тишину вокруг, ни на сопение брата и остальных за спиной. Он шел, гордо вскинув голову, не считая себя виноватым, уверенный в собственной правоте. И даже усталость не могла заставить его склонить голову, опустить плечи.

Оступиться.

Но оказавшись у ступеней, Локи понял, что свои силы переоценил. Заклинание, которое давалось ему так трудно, пришлось поддерживать слишком долго, и оно истощило почти все внутренние запасы сил, и теперь все, что он мог - это просто стоять. Проделать путь до своих комнат на своих ногах, да еще и хромая, казалось за пределами возможностей. И сам бы младший принц Асгарда ни за что не попросил бы помощи, но целителям на руки сдался.

Да и то - потому что увидел тревогу в глазах матери.

Она лучше других знала, чего стоит магия.

Локи забрался на носился и устало прилег, разглядывая проплывающий над ним потолок. Его безумно раздражало сопение Вольштагга где-то неподалеку, а так же поведение Тора. Проклятый упрямец словно совсем с ума сошел из-за своего поражения, и это было на удивление обидно. И хотя иллюзионист привык ко многому - и к презрению во взглядах, и к снисхождению, и к весьма обидным насмешкам, - почему-то именно сейчас это задело куда как сильнее, чем обычно.

Ведь он спас им всем жизни.

Вытащил из той задницы, куда Тор их затащил.

А вместо благодарности получил лишь обвинения.

Наконец, носилки прибыли по назначению, и Локи поместили в самый дальний угол - там ему было комфортнее всего. И подальше от других пациентов, которые сейчас лишь раздражали мага. Пока врачи занимались его раной, приносили воду для умывания, чистую и свежую одежду, иллюзионист молчал. И дышал ровно, спокойно, взмахом руки отправляя целителей подальше, стоило им только закончить с перевязкой. Не забыл он и сказать, чтобы ему принесли книгу - сидеть без дела здесь, в лазарете, пока не восстановятся немного силы, не хотелось.

Ему вообще быть здесь не хотелось.

Локи спокойно привел себя в порядок, переодевшись в одежду полегче, и ему сразу стало как будто бы легче дышать. Его броня - пусть и кожаная - слишком сильно давила на грудь, на руки, даже на шею, и избавиться от этого было так хорошо. Даже усталость словно стала меньше давить на плечи, и маг устроился на больничной кровати даже с комфортом, открывая принесенную кем-то из слуг книгу.

Посетителей он не ждал.

И тем сильнее его удивило появление брата. Неужели тому мало оказалось разборок на Радужном мосту, и он теперь хотел продолжить тот спор? Локи посмотрел на Тора, вопросительно выгнув бровь, даже не улыбаясь, не пытаясь скрыть усталость на лице и в глазах. Но брат ведь все равно сочтет это за притворство и игру, так что - какая разница?

Но странное дело - Тор будто бы успокоился за это время. И сейчас даже не продолжал свою шарманку о чести, о том, что Локи виноват в том, что они выжили, и о прочем своем бреде, который так любил. И это после всех тех криков? После попытки подраться с раненым младшим братом? Неужели короткого разговора с матерью оказалось достаточно, чтобы хотя бы немного вправить ему мозги?

- Это всего лишь царапина.

Локи не понимал, что хочет брат, но от ответа не ускользал.

- К вечеру я буду в порядке, - все-таки растянул тонкие губы в едкой усмешке, - Но спасибо за заботу, брат. Это очень мило с твоей стороны.

Безумно хотелось отомстить Тору за его поведение на Мосту.

Хотя бы словами.

+1

20

«Вы оба мои дети и ваши размолвки печалят меня».

Лишь память о грусти в голосе матери заставила Тора проглотить гневную отповедь. Он появился на свет первым, а это значило, что сам Всеотец велел ему быть мудрее. Сдержанней. Благоразумней. Прощать, даже когда его брат вполне неприкрыто ерничал.

– Послушай...

Слова всегда давались Тору куда сложнее, чем неизменно достигающие цели удары Мъёльнира. Он мог перепить Вольштагга, обогнать на ладье Фандрала, идти по следу наперегонки с Огуной, однако, когда дело касалось красноречия, мало кто в Асгарде мог сравниться с Локи.

Все, что получалось у его старшего брата, это смотреть на свои ладони да гадать, почему обращаться с оружием куда легче, чем с собственной плотью и кровью.

– В Норхайме ты встал бок о бок со мной.

Колдовской туман позволил им отступить. Принять тот факт, что сильнейшие воины Асгарда не могли противостоять армии обыкновенных мародеров, у Тора не вышло до сих пор, однако, вопреки сомнению да уязвленной гордости, он все же заставил себя оценить сентимент.

Локи рисковал наравне с остальными. Локи проливал свою кровь точно так же, как Вольштагг, Фандрал, Огуна и Леди Сиф .

– Я хотел...

Будущему Царю было не к лицу прятать глаза, а потому Тор все же встретил взгляд брата своим.

– Я возьму вину за тру...за все произошедшее на себя. Отец не узнает о твоей опрометчивости.

Мать просила его извиниться, но разве такое заступничество не было правильнее любых слов? Тронутый собственным благородством, Тор ободряюще похлопал Локи по плечу, пытаясь игнорировать тяжелый комок подсознательного страха.

Молчание толпы, разочарование матери, гнев брата и сталь в голосе Хеймдалля – все они меркли перед коротким «я поговорю с вами позже».

Старший сын еще никогда не предавал доверие своего родителя настолько абсолютно.

Особенно, с весом чужой ошибки на своей совести.

+1

21

Разумеется, в этот раз Тор расслышал сарказм в словах брата. Трудно было не расслышать, поскольку Локи намеренно даже голосом выделил свои последние слова. И даже готов был к ругани, взрыву, да к чему угодно, но не к тому, что старший принц Асгарда удержит себя в руках. Что бы не послужило такой смене настроения, это что-то было весьма существенным, раз старший брат так старался держать себя в руках.

Локи аж книгу, что держал в руках, опустил и вопросительно посмотрел на Тора, чуть выгнув бровь. Тот же как будто пытался подобрать слова, разглядывая собственные руки. Для старшего это всегда было самым трудным. Поучаствовать в турнире? Он в первых рядах. Устроить заплыв или соревнования? И здесь он первый. Вырваться в самоубийственную вылазку? Не только первый пойдет, но и всех за собой потащит.

А вот нормально разговаривать он не умел.

Словно все красноречие досталось младшему брату.

А потому Локи даже не перебивал сейчас мысли Тору, даже заинтересовавшись, что все-таки тот хочет сказать, с таким трудом подбирая слова. Неужели извиниться за свое поведение? Или, быть может, даже признать свою ошибку? Впрочем, в последнем иллюзионист сомневался, слишком хорошо зная своего брата. Его самомнение. Его привычка винить в своих поражениях всех, кроме себя.

И все же маг не удержался.

- Надо же, ты заметил?

Он все еще злился на Тора.

На его глупость.

Но затем Локи замолк, поскольку брат, наконец, смог подойти к сути разговора. И поднял свои светлые глаза, глядя прямо в темные младшего брата. И даже вполне себе хорошо начал это некое подобие извинения, но… лучше бы он не заканчивал. И как Локи только мог подумать, что Тор способен на принятие своих ошибок? Что Великий Бог Грома, Наследник Одина, может хотя бы задуматься о том, что не прав? Что иллюзионист их всех спас, что именно Локи вытащил их из задницы, в которую старший принц Асгарда всех загнал?

Когда это Локи стал так наивен?

Локи сделал глубокий вдох, с хлопком закрыл книгу и отложил ее в сторону, медленно и шумно выдохнул, устало проводя ладонью по лицу. Даже зажмурился на пару секунд и потер пальцами глаза и переносицу, словно у него резко разыгралась мигрень. Хотя почти так оно и было, и его мигрень имела даже форму и имя. И сидела сейчас перед ним, уверенная в своей правоте и благородстве, похлопывая мага по плечу, что раздражало еще больше.

- О моей опрометчивости?

В голосе отчетливо проявилось раздражение. Локи не хотел сейчас выстраивать изящные словесные конструкции. Не хотел пытаться подколоть брата или съязвить. Он просто и банально злился. Как никогда раньше. Маг снова выдохнул и выпрямился, открыто и почти презрительно глядя на брата. Раньше он на него так не смотрел никогда, но сегодня…

Даже его терпение не было бесконечным.

- Я устранил последствия твоей опрометчивости, брат, - вскинул брови, словно бы удивляясь тому, что приходится объяснять очевидные вещи, - Так что оставь свое… великодушное предложение при себе.

Локи набрал воздуха в легкие, чтобы продолжить, но молча выдохнул, не договорив то, что вертелось на языке. В произошедшем была вина только Тора. Только его одного. Но сказать это вслух было бы глупостью. Бессмысленной, ведь брат не услышит. Не поймет.

Никогда.

+1

22

Опять эта  глупость. Сами собой обе ладони Тора сжались в кулаки, а желваки заиграли, выдавая едва сдерживаемый гнев. Он пришел к брату первым, протягивая раскрытую ладонь помощи. Он пообещал оградить его от неминуемого гнева отца, принимая весь удар на себя.

– Это твое окончательное решение, Локи?

Даже мать едва ли могла обвинить своего старшего сына в том, что он не попытался, получив взамен смешанную с черной неблагодарностью гордыню. Брат не хотел видеть собственные ошибки. Брат словом и делом заслужил насмешки лучших воинов Асгарда.

Они, как и отец, видели его тем, чем он являлся на самом деле. Трусливым самоуверенным мальчишкой.

«Принцесса».

«Пожалуйста, не потеряй его доверие».

Для того, чтобы перестать испытывать острое желание схватить Локи за ворот рубашки и несколько раз с силой встряхнуть, Тору пришлось подняться с постели, делая шаг назад. Пусть брат говорит все, что ему заблагорассудится. Пусть считает себя хоть тысячу раз правым.

– Я ни о чем не расскажу отцу.

Он появился на свет первым, а потому сама судьба велела ему быть защитником, сохраняя благородство даже перед лицом полнейшего непонимания. Приятное тепло разлилось по груди Тора, заставляя его невольно улыбнуться.

Несмотря на все произошедшее в Норхайме, он до сих пор оставался лучшим из двух сыновей Царя Асгарда.

Его гордостью.

Его наследником.

– Не тревожься. Позаботься о своих ранах.

Не дожидаясь ответа, Тор повернулся и прошел мимо низко кланяющихся целителей к выходу.

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Конец пути - начало нового » For he that fights and runs away