Я замолчала, как и все вокруг. Хотелось ухмыльнуться, глядя на то, как миссис Хайфаер стиснула губы так, что они побелели, но больше на уроке она ко мне не лезла. Ну и хрен с ней. Я переехала в этот чертов городок буквально месяц назад. Все началось с того, что предки вдруг жутко устали от пыли, копоти и протухшего воздуха Нью-Йорка. Продажа нашей квартиры в Квинсе не заняла много времени, как и покупка той конуры, в которой мы сейчас обитаем. Я сразу сказала, что не хочу уезжать, но разве кто-то считался с моим мнением? Плевать, что я оставляю своих друзей, свою тусовку, свою школу. Ну и что толку, ну приехали мы к черту на рога, и теперь мать без конца занимается озеленением нашего газона, а отец пропадает в библиотеке, впрочем как и всегда.Читать дальше
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Апокалипсис. Такое ёмкое слово, универсальное для обозначения бесконечного множества вещей. В христианстве это текст – откровение, со словом же «Армагеддон» оно употребляется в значении конца света или катастрофы планетарного масштаба. У каждого, безусловно, хотя бы раз в жизни случался свой собственный конец света. И здесь уже не до обозначений и терминологии, ведь для каждого человека апокалипсис – свой. Для кого-то это вспышка солнца или разразившаяся вирусная эпидемия, для кого-то всё сводится к нашествию зомби, а для кого-то "Армагеддон" – лишь череда личных трагедий, что сбивают с ног и вышибают из лёгких воздух. Трагедий, после которых нет никакой возможности жить дальше как ни в чём не бывало. Трагедий, из которых не так-то просто выбраться живым и здоровым. Чаще – побитым, истерзанным, с ощущением гадкого, липкого, вязкого на душе. Реже – поломанным настолько, что всё, кроме самого факта выживания, теряет свою важность.
Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » По чужим следам » we'll all be happy 'til we die


we'll all be happy 'til we die

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

— we'll all be happy 'til we die —
Daniil Rykov, Jim Moriarty
[Bubble Comics | Sherlock BBC]

http://funkyimg.com/i/2xfMY.gif
The Dreadnoughts - Gintlemen's Club
The Speakeasy Three – When I Get Low, I Get High
The Prodigy – Invisible Sun

— Описание эпизода —

Данила считает, что ежели кто-то восстал из мертвых, это не к добру.
Джим считает, что ежели старая охрана кончилась, то ему нужна новая.

+1

2

Пока что особой разницы не замечал. Люди как люди, мир как мир. Тут все так похоже, но все же где-то и другое, ощущения, на самом краю сознания, что-то вроде врожденного чувства, как интуиция. Она подсказывает, что это не то место, к которому ты привык, не те люди, что смотрели на тебя из года в год, не тот язык, не то восприятие, что заставляет взглянуть на мир по особенному. И все же все люди одинаковые, до мельчайших деталей, до отдельных черт, они старательно пытаются не казаться такими и вновь разбиваются о ту же самую проблему. Они носят опознавательные знаки, сбиваясь в стаи, в коих выделиться намного легче, чем просто из разношерстной толпы. Им кажется это забавной игрой или же смыслом и возможностью попросту выжить в сложившейся ситуации.
Пробегающий мимо парень со всего маха влетел в плечо Данилы, охнув, не ожидавший того, что человек не отодвинется и так и останется на своем месте, завалился на спину, марая старый плащ в грязи. Он удивленно взглянул на внезапно потревожившего его мысли гражданина, что и сам не осознал, что только что произошло.
- Извините, - Данила протягивает бедняге руку, помогая встать, тот с опаской косится на него, наверное ожидая типичного "куда прешь?" (сколько раз он это уже слышал в свое время, спускаясь в метро), но Бесобой лишь только слабо улыбается. - Я вас не заметил.
Незнакомец слабо кивает, переключаясь на испачканную спину, пытается отряхнуться, но, видимо, некогда, а потому он вновь срывается на быстрый шаг, почти что бег, скрываясь в толпе. Мужчина лишь только пожимает плечами, пряча начинающие озябать руки в карманы. Все же это не Москва и климат тут более суров к нему (питерцы бы посмеялись, о да).
Некоторые вещи он уже для себя уяснил в этом слишком большом городе: слишком темные углы ждут в себе не только бандитов, но и крыс, настоящих таких крыс; мелкая морось тут прерывается только для того, чтобы стать гололедом; указатели здесь везде, даже там, где, казалось бы, они не нужны; от людей стоит прятать свое лицо. Последнее было особенно занятно, только он смирился с тем, кто он есть и каков его путь, переставая натягивать на лицо капюшон, отгораживаясь от всего мира, как ему вновь приходилось это делать. Шарахаются люди, не привыкли.
И все же, он здесь нужен.


- Опять гадость какая-то, - Яна пытается выключить канал, но пульт от телевизора взмывает в воздух, не позволяя этого сделать, маленький бесенок оттягивает его на себя, не давая девушке переключить разворачивающиеся на экране события. - Даня!
- Гадость - это твое Сверхъестественное. - Авторитетно заявляет Шмыг, отлетая еще дальше.
- Ну конечно, там просто голых баб нет и карликов, вот тебе и не нравится. - Проходящий мимо Пёс хмыкает в бороду, белый сигаретный дым тонким шлейфом тянется за ним от самой кухни.
- Не отрицаю. - Попытка отобрать у беса тонкий прибор терпит очередное фиаско, попытка допрыгнуть, заканчивается разбитой вазой и опрокинутым табуретом, прилетевшим по ноге Очередько, чекист вполне красочно описал свое состояние и свое отношение к происходящему, опершийся у косяка Пёс уже открыто смеялся, стряхивая пепел на старый паркетный пол, все-равно не его очередь сегодня подметать.
- Давай я помогу, - Данила спокойно подошел к телевизору, переключив на новостной канал вручную, позади послышался дружный вздох. Диктор, словно центр композиции в картине, полностью привлекал к себе внимание, спокойным и ровным голосом зачитывая происходящее в мире. Новости всегда были его главным средством контакта с миром, не особо разговорчивый, ему следовало знать все. Ему не хватало умения заводить друзей, как у Пса, или умения быть приятным и милым, как у Яны. Нелюдимый и не особо многословный, ему все-равно следовало наблюдать за этим городом. Новости только начались, так что до местного телевещания еще следовало послушать о том, что творится в мире - войну пока никто не начал, Хольт представил новую разработку в робототехнике, какой-то псих устроил видеопоказ своего лица по всей ветке британского радиовещания, а в китайском зоопарке появилась милая панда. К моменту начала местных новостей раздался телефонный звонок, Павел протянул ему агрегат на котором высветилось МЧК...


Командировку устроили только Даниле. Дзержинский считал, что Псу лучше оставаться в пределах Москвы, Павлу пока заменять самого Данилу на посту хранителя города, а Яну лучше не впутывать в проблемы. Шмыга тоже пришлось оставить, хоть последний и устроил драму, от которой бы заплакал даже Шекспир, выбирать не приходилось, на самолет с бесом не пустят, а объяснять, что это просто очень страшная чихуахуа, а вовсе не глашатай ада, тоже не хотелось. Другая страна его ничем не удивила, зато он смог удивить ее еще в аэропорту, когда охрана с небольшой опаской отвела его в сторону и устроила допрос с пристрастием. Он, конечно, знал, что не являет собой располагающего к себе красавца, но и такое отношение тоже было обидным.
Вместо отеля пришлось снять маленькую комнату где-то среди бесконечного муравейника многоэтажек, не в самой приятной части города. Зато Данила тут же почувствовал себя на своем месте, такие места были для него - самая тьма этого мира. С одной стороны - работа была не такой уж и сложной, сколько уже раз он такое делал? А  с другой, этот человек (ли?) доставил много хлопот и, если даже сами чекисты попросили его вмешаться, то дело было намного серьезней, чем могло казаться. Данила точно знал, что врываться, выбивая дверь с ноги - это не расклад. Тем более, когда он в меньшинстве и без поддержки кого-нибудь из своей семьи. Приходилось играть по чужим правилам, быть осторожным, таким, каким его видели окружающие - чудовищем. Быть там, где его могли увидеть нужные люди. Жаловаться на жизнь, которую придумал только что, тривиальную и похожую на остальные. Несколько раз он вмешивался в драки, если не сказать, что они сами его находили, делая их красочными - летели стекла и были слышны крики. О да, он определенно умел привлекать внимание.
И все для того, чтобы получить нужное приглашение...
Он уже ожидал от внезапно воскреснувшего что-нибудь помпезное, способное повергнуть в шок, но вместо этого выданный адрес привел его в серое и абсолютно скучное здание. Люди у входа окинули его настолько презрительным взглядом, что у всех ближайших коров молоко скисло мгновенно. Ну а он лишь ухмыльнулся, жетон был абсолютно спокоен - это обычные люди.
- У меня приглашение. - Спокойно оповестил он, указывая на двери.

+1

3

Джим меряет шагами комнату. Тринадцать в одну сторону, восемь в другую. Это становится проблемой. Пожалуй, до последнего месяца Мориарти не осознавал, насколько важен был вклад Морана в общее дело. Не ценил. Ему стыдно. Наверное.
Возможно, стоит послать Себастиану коробку конфет с извинениями. Или же принести их лично (коробку или извинения), но только после того, как Джим решит объявить о своем воскресении официально. То есть не скоро. То есть до этого времени ему нужно как можно тише подобрать себе охрану типа «Шкаф», который при всех своих физических достоинствах также будет отличаться умом и сообразительностью.
Миссия невыполнима. У Джима была неделя, чтобы убедиться.
Он не имел ни малейшего понятия, почему за время его вынужденного отсутствия в Лондоне перевелись люди, квалифицированно выполняющие обязанности охраны, как класс. Точнее говоря, они были, вот только быстро заканчивались. Причем все было настолько плохо, что ему пришлось обратить внимание на русских. «Vodka, Putin, bespredel».
Возможно, в своей стране эти русские вполне себе адекватные люди. Но в Лондоне — исключительно отбитый контингент. Не важно, есть у них пару миллиардов про запас или же они ковыряют доширак на обед. Стоит признать, остров под предводительством бабушки в шляпке, не особо благоволит к заморским гостям. Любым. Адекватны и слабые сами сдаются.
Быть может, это плюс. Но Джим пока не уверен. Джим хочет увидеть гостя своими глазами.
С другой стороны, нельзя отрицать, что ситуация разительно переменилась: не так давно Джим Мориарти был легальным бизнес-консультантом, чью связь с подпольным Лондоном доказать не представлялось возможным. Даже Шерлоку. Хотя тот очень старался.
Сегодня он преступник №1 вся королевства. Мертвый преступник номер один, который жив и теперь тщательно скрывает свою личность.
Стоит полагать, что к нему пойдут либо совсем голодные, либо окончательно отбитые, либо знакомые некого Майкрофта Холмса, если старый дурак успел догадаться.
Это как игра в рулетку. Или лотерейный билет. Или киндер, блядь, сюрприз.
Очень интересно, кто попадется на этот раз: пазл из трех деталей или наконец-то что-то стоящее. Что-то, что можно добавить в коллекцию.
Джим кивает — пропускайте. Давайте посмотрим, кого к нам сегодня занесло. +5 очков к карме, если не наркоман (Джим очень просил проверить заранее). +10, если не бывший спортсмен, считающий, что сможет отбиться горлышком бутылки при любом удобном случае (а если дадут пистолет, так тем более). + 150, если не из ярда, цру, кгб и прочих организаций с бессмысленными аббревиатурами.
Кажется, Джим дохуя хочет.
В прошлой жизни такой хуйни бы не было.
Но Джим устал. Джим умер. Джим понятия не имеет, что со всем с этим делать дальше.
Враки, конечно. У Мориарти заранее готов план. Мориарти не так просто вернулся в Лондон спустя два года, хотя вполне мог продолжать наслаждаться красотами Хайдельберга  или Вероны.
Мориарти практически готов явиться миру. Но Мориарти нужно время на подготовку.
И было бы очень славно, если бы в это время никто бы не подозревал о существовании Джима и не умудрился бы всадить пулю прямо в лоб ради блага отечества.
Признаться, пассионарии пугали гораздо больше, чем люди Майкрофта Холмса.
У Майкрофта Холмса есть мозги. Значит, с ним можно договориться. Или откупиться. Или угрожать (на самый крайний случай).
Джим очень надеется, что его давний друг, тем более его брат (о! его брат особенно) не в курсе второго пришествия Джеймса Мориарти. Это сюрприз. Джим не любит, когда портят его сюрпризы.
Джим уже выбрал мост, который собирается взорвать. Джим уже выбрал людей, которые смогут осуществить задуманное. У Джима есть место, где он может переждать волну. Но Джима не устраивает пассивное наблюдение.
Он хочет оказаться в самом сердце. Он хочет видеть, как основы моста и основы веры в собственную безопасность окружающих покачнутся, он хочет слышать крики. И видеть кровь. И наблюдать хаос.
Но Джеймс Мориарти, к его великому сожалению, тоже человек. Джим также состоит из плоти и крови, он также смертен и очень надеется дожить до свершения его великих планов.
Все это — рутина. Но рутина крайне необходимая.
— Зовите.
Пожалуй, Джим ожидает увидеть шкаф под два метра, целиком разрисованного куполами (ну, или что там сейчас в моде), с отвратительным акцентом. Предчувствие Джима не обманывает. Как минимум по поводу роста. Куртка мешает рассмотреть все остальное. Наличие акцента ему предстоит выяснить вот прямо сейчас.
— Присаживайтесь, — Джим указывает рукой, в которой зажато резюме (могу копать, могу не копать — впрочем, оригинальности он и не просил), на стоящий посредине комнаты стул, — руки за спину.
Нет смысла мять сиськи и тратить драгоценное время.
— У вас три минуты, — один из черных костюмов застегивает наручники (работает уже две недели, значит, от силы осталось полторы; потом цветы вдове и билеты в Диснейлэнд детям; в последнее время Джим предпочитает одиноких).
Мориарти ждет сто пятьдесят секунд (засекал, по часам) и подбрасывает в воздух монетку с профилем ее величества.
Шкафа, конечно же обыскали на входе. У охраны, конечно же, холостые. Джим, конечно же, не идиот, чтобы рисковать.
Джиму нужна адекватная охрана, а не пуля в лоб.

Отредактировано Jim Moriarty (22-10-2017 23:11:11)

0

4

Он видел множество криминальных авторитетов. Прямиком из тех анекдотов про амбалов в малиновых пиджаках и тех, кто одет в дорогие костюмы и улыбаются так приятно. Он видел множество мерзавцев, он думал, что это демоны, но реальность была куда как суровей - хуже демонов могут быть только люди. Жадные и алчные, жестокие, любящие страдания, любящие огонь, в котором когда-то сгорело и все то, что он считал ценным. Казалось бы, пора разочароваться, но вся суть была в том, что и хороших людей было много, эти люди протягивают тебе руку, когда ты подскользнувшись - падаешь; они тянут домой котят и щенят, потому что не могут справится со щемящим чувством в сердце; они не проходят мимо плачущего на улице человека. И их много, просто видеть плохое намного легче, чем хорошее, а каждый открытый жест доброй воли легко принимать как данность и само собой разумеющееся.
И все же он должен был убедиться. Хотя бы для того, чтобы МЧК больше его не трясло и не беспокоило. В последнее время ему и так мало удавалось отдохнуть, а на дачу они и вообще выезжали только летом. Мысли об отдыхе как-то приятно грели, как и о теплой кружке кофе, пока его вели по холодному коридору, словно заключенного. Жетоны спокойно покоились на груди, его конвоировали обычные люди, пусть и достаточно суровые на вид, так что оставалось лишь только расправить плечи. А вот потенциальный начальник вызвал прилив не самых хороших воспоминаний. Он знал многих плохих людей, он помнил, что отличить их от обычных людей очень и очень сложно. Но вот жетоны...
Опять не резонировали.
Проклятье. Он готов был уже сказать, что ошибся дверью и вообще он думал, что тут собеседование на менчердайзера, а потом вернуться обратно в Москву и сказать чекистам, что они параноики и зомби советского времени и дорога им туда же, куда и их первооткрывателю - под стеклянный гроб, но тут его пристегивают наручниками к стулу и ожидают действий.
Данила на миг замирает, приподнимая одну бровь. Кажется парень перед ним абсолютно спокоен и уверен в своих силах. И черт возьми, как же тот напоминал ему Зеленина, до скрежета в зубах, до мелких деталей, способных удивить. Самое странное было в том, что Данила так и не нашел заключившего союз с Адом человека, примерно представляя, куда он отправился и что теперь с ним делают черти.
- И все? - вопрос казался странным, наручники были вполне настоящими, такие обычно выдают полицейским на службе, всего одни, чтобы вязать уж слишком буйных, способных вырваться с обычной стяжки. И зачем ему все это знать? Как будто он мог предположить, все его знания аккуратно вложенные и складированные были,  в обычной жизни, никому не нужны, но когда дело касалось чего-то криминального...
То, из чего его слепили, как голема, было прочнее обычной глины; то, что его закалило, было жарче печного обжига. Он уже смирился, что не человек. Он тут чтобы сражаться, а не чтобы жить, он чтобы действовать, а не чтобы сожалеть. В конечном итоге, он бил демонов, что ему пара людей.
Бесобой поворачивает голову, рассматривая охранника, пристально, даже очень, ему отвечают взглядом злым, словно принимая немой вызов - хищники всегда хищники. И тут Даниил улыбается, тепло и открыто, как улыбается только своей семье, растянув губы, чуть прищурив глаза, что появляются морщины. Лицо охранника вытягивается, губы непроизвольно шепчут "что за..." перед тем, как слышится звон металла и несчастный стул летит в его напарника, прямо в лицо. Охранник отступает назад, те доли секунды, пока Данила разворачивается, гремя погнутыми звеньями тех самых наручников, пока пальцы мужчины хватаются за пистолет, те самые доли секунды, что хватает поднырнуть вниз, проехавшись тяжелыми ботинками по холодному полу, сбивая последнего противника с ног, сжимая его запястье настолько, чтобы пальцы разжали оружие, а из горла вырвалось ругательство напополам со стоном, приходится вдавить его лицом в пол, чтобы шумел поменьше.
- Мы закончили? - Данила разжимает руки, выпуская мужчину из захвата, тот недовольно шипит, пытаясь отплеваться от собранной пыли.
- Сука, моя голова, - второй охранник пытается подняться, качая головой из стороны в сторону, пытаясь вернуть себе способность координировать свои движения и пытаясь осознать, почему завален горизонт.
- Ставить вооруженного человека рядом с тем, кто связан, очень плохая идея. - Бесобой подает руку одному из мужчин, помогая подняться на ноги. - Если он и не вырвется из пут, то свободными все еще остаются его ноги, в конечном счете, он может просто завалиться телом и придавить. Не говоря обо всем остальном.
Он складывает руки на груди, внимательно рассматривая нанимателя. Наверное, ему все же стоит уйти, не его уже дело, да и если нет демонов  поблизости, а зло человека человеку должны разбирать правоохранительные органы. Но все же было что-то еще, легкий шепот на кромке сознания. Кто проходит мимо, когда можно остановиться...
- Зачем все это, оно не имеет смысла. - Даниил нахмурился, примечая общий полумрак помещения, пляску тени, приобретающую поистине дьявольский характер. - С таким же успехом можно понаблюдать драку в пабе.

0

5

Джим ухмыляется и откидывается на спинку кресла.
Нет, не все. Хорошо, очень хорошо, но мало. Джим хочет продолжения (что значит, вторая серия будет через неделю?! что значит, оплатите подписку?). Мориарти умеет ждать, если нужно, но очень не любит этого делать.
Впрочем, и не придется. Гость из далекой страны слишком хорош, и он знает об этом, а значит, не упустит возможности показать. Потому что Д'Артаньян. Или потому что все остальные идиоты. Или, может быть, даже ради блага окружающих («делай, как я, солнышко, иначе не выживешь»).
Судя по всему — последнее. Джим любит людскую гордыню. У нее столько интересных оттенков.

Монетка падает на пол с глухим стуком, но Мориарти не не замечает — он заворожен. Какая пластика. Какая постановка. Кто хореограф? Скиньте визитку. Желательно в трех экземплярах. Телефончик тоже подойдет. Или сайт.
Это было красиво. Джим любит, когда красиво. Реакция, правда, подкачала. Не соискателя (нет, нет, все прекрасно, Джиму все нравится, мы вам перезвоним, хотите кофе?), HR'ов. Впрочем, ничего нового. Эти идиоты умудряются перманентно разочаровывать последние пару месяцев. Или это были не они, другие? Пегие безэмоциональные лица давно сливаются в одно блеклое пятно.
Хотя вот те трое, что сейчас распластались на полу, были лучшими из тех, что Джиму удалось добыть.
Два метра безобразия был выше их на две головы. Некоторых — буквально.
Вы посмотрите только, как интересно получилось. Никогда не знаешь, где найдешь.
Кажется, подобного он не видел со времен Морана, где бы этот идиот сейчас ни был. (У Джима еще будет время прийти с повинной и попытаться уложить все объяснения в те полторы секунды, которые потребуются Себастиану для оценки обстановки (часа в три утра, непременно) и размаха, дабы доходчивее объяснить блудному босу, как он скучал. Если Моран не успел спиться за это время, конечно. Хотя, разумеется, не успел. Джим следил, Джим в курсе. Джим иногда намекал. В конце концов, у всех свои маленькие слабости)

Мориарти молчит и на мгновение прикрывает глаза. Пожалуй, он наконец-то нашел то, что искал. У молодчика напротив прекрасные природные данные. Джиму крайне интересно, где он смог так прокачать навыки.
Армия? Плен? Кто не выжил — тот и сдох?
Нет? Да? Варианты? Подсказка зала?
И откуда только такие сокровища берутся? Нет, Джим не про географию. Понятное дело, что мороз, бродящие по улице медведи вместе с призраками неупокоенных вождей явно не способствуют мирной и сытой жизни (поди попробуй отнять последний самовар с водкой у разъяренного и пьяного медведя-шатуна, который уже три года не работает, поколачивает по пятницам жену и не в курсе, что его дети давно закончили школу), выживают только сильнейшие. Но вот как именно эта золотая антилопа оказалась здесь — вопрос. Очень-очень интересный вопрос. Джим обязательно докопается до правды, но немного позже.

У Мориарти чуть подрагивают пальцы — адреналин. Его охрана где-то на полу, где-то на уровне тараканов. Не исключено, что китайские предупреждения от сира Майрофта Холмса наконец-то закончились, а значит, гостю с того конца света предстоит доделать то, на что Мориарти так и не решился на крыше Бартса.
Это так интересно, вы не находите?
— А вы считаете, что кандидатам на собеседовании надо выдавать по пистолету с одной пулей и устраивать веселые старты? — Джим приподнимает бровь. — Хорошая идея, мне нравится, — пожалуй, в следующий раз Джим именно так и поступит. Если вдруг аналог Морана внезапно скончается на задании. Или они с Мораном-старшем что-то не поделят, и придется искать замену кому-то из них.

Хотя делить шкуру, конечно, рано. Джим так и не узнал, истинную цель визита.
— Вы приняты, мистер... — Джим заглядывает в смартфон, — Ivanoff, — Тони была бы счастлива (соотечественник, хоть кто-то сможет жрать ее сладкие блины с соленной икрой и не плакать в процессе).
Так кто же ты такой, мистер Ivanoff? И откуда здесь взялся?
Такая пластика, такая хореография: Джим бы, определенно, заметил. В их деле танцоров, которым не мешали бы яйца, плачевно мало. Значит, совсем недавно. Значит, Мориарти крайне важно знать почему.
— Выходите с завтрашнего дня. К семи вам надо быть по этому адресу, — проверка, конечно же, не закончилась, хотя Мориарти склонен думать, что в данном конкретном случае это лишнее.
— Вопросы?
В кармане Мориарти глок, но он даже не пытается.
Во-первых, это бесполезно.
Во-вторых, это бесполезно.
В-третьих, кто сказал, что Джим действительно не хотел умереть на той крыше?

Отредактировано Jim Moriarty (15-11-2017 18:45:42)

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » По чужим следам » we'll all be happy 'til we die