Апокалипсис. Такое ёмкое слово, универсальное для обозначения бесконечного множества вещей. В христианстве это текст – откровение, со словом же «Армагеддон» оно употребляется в значении конца света или катастрофы планетарного масштаба. У каждого, безусловно, хотя бы раз в жизни случался свой собственный конец света. И здесь уже не до обозначений и терминологии, ведь для каждого человека апокалипсис – свой. Для кого-то это вспышка солнца или разразившаяся вирусная эпидемия, для кого-то всё сводится к нашествию зомби, а для кого-то "Армагеддон" – лишь череда личных трагедий, что сбивают с ног и вышибают из лёгких воздух. Трагедий, после которых нет никакой возможности жить дальше как ни в чём не бывало. Трагедий, из которых не так-то просто выбраться живым и здоровым. Чаще – побитым, истерзанным, с ощущением гадкого, липкого, вязкого на душе. Реже – поломанным настолько, что всё, кроме самого факта выживания, теряет свою важность.



Это было одно из тех мгновений, которое переворачивает душу, то к чему нельзя привыкнуть. Потому что моменты счастья и счастливого смеха, подобно благодатному дождю. Проливаясь на землю, он щедро удобряет посевы и даже в самых тяжелый момент, способен все освежить. Сестра, которая с первых минут знакомства приняла Элизабет, не только потому что слова брата о его будущей жене так впечатлили ее. Они словно были созданы друг для друга и Дарси нравилось, что Лизи изменила Джорджиану. На примере своего брака и отношения со своей избранницей, брат показывал что значит счастливая семья. И был уверен в том, что теперь его сестра более чем уверена в значении того, что значит истинное счастье.... читать дальше


Рейтинг форумов Forum-top.ru

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » По чужим следам » Va'esse deireadh aep eigean, va'esse eigh faidh'ar.


Va'esse deireadh aep eigean, va'esse eigh faidh'ar.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

— Va'esse deireadh aep eigean, va'esse eigh faidh'ar. —
Geralt z Rivii, Mary Sibley
[Wiedźmin | Salem]

http://s5.uploads.ru/t/Ynz2F.jpg

— Описание эпизода —

Что-то кончается, что-то начинается...
В мирах, населенных мифическими существами и исполненных магии, смерть никогда не является концом, скорее — началом новой захватывающей истории. Знаменитый ведьмак Геральт из Ривии и не менее знаменитая верховная ведьма эссекского ковена Мэри из Салема, покинув каждый свой мир при, несомненно, трагических обстоятельствах, встречаются в неведомом загробном царстве. Снова разлученные с любимыми, снова лицом к лицу с поджидающими на каждом шагу опасностями. Какие испытания ждут их впереди?..

Отредактировано Mary Sibley (16-11-2017 01:10:37)

+1

2

Marcin Przybyłowicz Hunt Or Be Hunted

[float=left]http://s7.uploads.ru/Dl67j.gif[/float]Жизнь медленно утекает, улетучиваясь, как серебристая ртуть, — так надо, того требует ритуал обмена силой, — с каждой оброненной каплей крови.
Последняя срывается рубиновой звездой с бордового небосклона свежей раны и находит свое пристанище на мертвенно-бледных сомкнутых устах капитана Олдена, которых Мэри успевает едва коснуться своими, прежде чем провалиться в небытие...

× × ×

Она никогда не задумывалась о том, что ожидает ее после смерти. Прекрасно понимала, что никакого рая, коль скоро душа была продана дьяволу, не видать, однако не фантазировала на тему загробной жизни в аду, предпочитая решать проблемы по мере их поступления.
Каково же было удивление ведьмы, когда — она сама не знала, сколько времени прошло с момента, как та самая проданная душа покинула тело — глаза ее распахнулись и не увидели ни полыхающих костров со сгорающими на них бесчисленное количество раз, по кругу, грешниками, ни ужасных уродливых палачей-демонов... вообще ничего из того, что, исходя из традиционных человеческих представлений, должно было составлять уютный интерьер преисподней.
Вместо пепла и кипящей лавы взору бывшей миссис Сибли предстал буйствующий яркими весенними красками лес, очень похожий на родной, салемский. Слева от нее, искрясь в лучах теплого солнца, тихо плескались кристально-чистые речные воды; вверху, рассекая нежно-голубое полотно неба, порхали весело щебечущие птицы; а под ногами чуть слышно шелестела от ласковых прикосновений легкого ветра изумрудная трава, устилавшая всю поляну, и сладкий аромат распустившихся цветов кружил голову.
Но самое главное — совсем рядом, только руку протяни, прямиком на траве растянулся дремлющий Джон Олден, целый и невредимый, улыбающийся сквозь сон.
Джон, — окликает его Мэри, и мужчина мгновенно пробуждается, услышав ее голос, садится и с улыбкой протягивает руку, этим простым жестом подзывая к себе. Она приближается и опускается на землю поблизости, однако, несмотря на всю идиллическую картину вокруг, не может избавиться от необъяснимого чувства тревоги. — Джон, что произошло? Как мы здесь оказались? Что последнее ты помнишь?
Мэри, милая, какая разница? — отвечает капитан, заключая ее лицо в свои широкие ладони и прижимаясь лбом ко лбу брюнетки. — Это всё не имеет значения, ведь мы наконец-то вместе, в столь чудесном мире, разве это не главное?
Но... — начинает было колдунья, да так и не успевает ничего сказать, все ее возражения бескомпромиссно прерываются жарким поцелуем.
Заставляющим позабыть обо всех сомнениях: все вопросы в этот момент и правда кажутся такими незначительными...
...до тех пор, пока тонкие бледные пальцы, скользнувшие под грубую ткань бледно-серой холщовой рубашки, не встречают безукоризненную гладкость кожи вместо привычных объемных шрамов от индейской стрелы и солдатской пули.
Она бы охотно поверила в то, что в этом сказочно-гармоничном идеальном мире все былые боевые отметки и любые повреждения, как по волшебству, исчезают без следа. Но собственная рана на шее до сих пор неприятно саднила, а на внутренней стороне бедра явственно ощущалась никуда не подевавшаяся дьявольская метка.
И это означало лишь одно: перед ней была искусная, однако не совершенная подделка, а не настоящий Джон.
Мэри не подает виду, что раскрыла обман, чтобы выиграть время. Она не до конца уверена, насколько сильного противника повстречала, но его способность создавать столь убедительную иллюзию уже невольно наталкивает на мысль, что битва предстоит не из легких.[float=right]http://s6.uploads.ru/QPgnu.gif[/float]
Предстоит потому, что благие намерения определенно не включают в себя попытку обмануть с самого начала: горький опыт с графиней фон Марбург еще не был забыт.
Одними губами она шепчет знакомые строки заклинания, призванного рассеять иллюзию, а выхваченная из всё равно безнадежно испорченной прически острая шпилька своим кончиком вонзается в кожу лже-капитана в миллиметре от пульсирующей на шее вены, когда с последним словом ведьма замолкает.
Иссушенная, покрытая мелкими трещинами земля и разбросанные повсюду камни да тлеющие деревянные обломки, затянутое клубами дыма черное небо — это уже больше смахивает на ад, куда Сибли должна была бы попасть.
Но существо, секунду назад еще имевшее облик славного капитана Олдена, вцепившееся в нее мерзкими лапами-присосками, не походит ни на одного из демонов, которых ей приходилось встречать — а они не так уж сильно отличались друг от друга.
Мэри теряется, и этого промедления оказывается достаточно, чтобы обезоружить ее и отбросить к уцелевшему остатку стены. Неведомое фиолетово-синее чудище с каменистой кожей, усеянной короткими шипами, замирает и зловеще раззевает огромную пасть, готовясь к прыжку.
Колдунья зажмуривается и вытягивает вперед ладони, мысленно молясь о том, чтобы не до конца — она не могла этого не чувствовать — восстановленных сил хватило на полноценный отпор.
Пламя взвивается на кончиках ее пальцев и сплетается в горящую сферу, что тотчас же направляется прямиком в разъяренного монстра.
Протяжный визг заставляет женщину открыть глаза и с удивлением обнаружить, что последний был вызван не применением ее огненной магии, а точным ударом меча в руке незнакомого, невесть откуда возникшего на этом поле боя воина.
Спасибо, конечно, за помощь, господин незнакомец, — ударяя по теперь уже их общему противнику новым пламенным шаром, молвит Мэри. — Но я бы и сама справилась.

Отредактировано Mary Sibley (12-12-2017 03:30:40)

+1

3

- Это на него совсем не действует, - он помнит, как причитала Цири, склонившись над его телом. Как она потом зло шипела на Йеннифер. Геральт то засыпал, ему казалось, что на часа два не меньше, то выныривал из этой сонной дымки, а Цири все твердила про то, что магия не способна лечить.
- Слишком поздно, - шепчет у его уха Йен все тише. Ему хочется сказать, что все приходит в свое время, утешить, но из горла выходит только кровь и не единого слова.
Ведьмак сплевывает кровь на землю, что бы сказать что-то важное, но замирает… Он уже не слышит, как всхлипывают разом Трисс и Лютик, как ругается краснолюд, как бездыханное тело Йеннифер опускается на его грудь. Время вокруг Геральта замирает.

***

Вот уже битый час  ведьмак сидит около озера, швыряя в тихую гладь маленькие плоские камни. Он пытается нарушить абсолютную тишину этого места.
Что он помнит? Может ли это быть дурным сном, навеянным очередным чудовищем? Скорее всего, нет, сквозь тонкую рубашку он чувствует, как болит грудь и ребра, а это значит, что трезубые вилы, на которых насадили Геральта из Ривии, все же были. Это не ночной кошмар.
Из тяжелых дум Геральта вытягивает смена обстановки. Кажется, как будто кто-то умелый быстро сменил декорации, не предупредив главных актеров. Профессиональное чутье подсказывает ему, что здесь что-то не так. С поверхности озера начинает тянуть холодом, оно дымится, словно ведьмин котел, зовет. Он отходит от мутной воды, доставая свой верный меч из-за спины. Туман все прибывает, уже клубится около ног, волнами белой мглы лижет потертые сапоги ведьмака, окутывает все вокруг белой сонной пеленой, в которой окончательно умирают звуки, стираются контуры, рассыпаются привычные формы. И тут уже кидай не кидай камни, все равно звук умрет, так и не родившись.
Навстречу Геральту идет простоволосая девушка в льняном платье. Ему кажется, что она медленно плывет к нему, так плотно туман скрывает ее ноги. Неожиданная гостья улыбается ему так, что у ведьмака холодеют кончики пальцев. Холод кружит вокруг нее так, как будто она новый вестник Дикой Охоты.
- Как это произойдет? – Он слышал много крестьянских баек, но не знал, что окажется героем одной из них.
- Я возьму тебя за руку и поведу через озеро. А дальше ничего… - Она не успевает договорить, потому что на груди начинает прыгать медальон с головой волка. Ведьмак уверен, что побрякушка реагирует не на девушку, которая уже почти растворилась в тумане, а на что-то другое. Он срывается с места подальше от озера, следуя за своим медальоном, используя ведьмачье чутье.
Следов много и все они хаотичны, что не дает особых подсказок Геральту, но он чувствует, что приближается к нужному месту.
За поворотом он видит нечто одновременно напоминающее ему всех бестий его мира. Что-то или кто-то морочит ему голову, иначе это не объяснить. Ведьмачье чутье улавливает еще одного человека, который похоже собирает силы для магического удара. Может ли быть так, что это его Йен? Магия искажена, от этой магии веет другой силой, но тот, кто пытается ей воспользоваться в беде. Он аккуратно подходит к чудовищу, занося меч над головой, а потом, втянув в себя побольше воздуха, опускает серебряный меч, разделяя голову и туловище.
- Спасибо в карман не положишь, – на автомате отвечает он, ухмыляясь. Навыки никуда не делись, осталось еще проверить знаки… Но почему все так же сильно болит торс?
Он оглядывает магичку, совершенно не похожую на Йеннифер. Цела и хорошо. Его интересует другое – можно ли сделать пару снадобий для себя из этого нового монстра или он так и будет загибаться от колющей боли до конца своих дней? Геральт разделывает кинжалом труп монстра, отделяя необходимые ингредиенты.
- Никогда такого не видывал, – удивляясь, произносит он, растирая в руках землю, что бы избавиться от слизи чудовища и запахов.
- Геральт, – он запинается на втором слове. Что же теперь говорить? Боль от вил все еще рядом, и он не знает, где он. Он сглатывает комок в горле, прогоняя недавние воспоминания, - из Ривии.

+1

4

Мэри молча наблюдает за проводимыми незнакомцем манипуляциями, мысленно отмечая, что тот, судя по всему, хорошо знает, что делает. Наверняка он не раз молниеносным ударом сносил головы с плеч — других воинов, а может, и чудищ, подобных только что убитому. То, как заправски он орудует кинжалом, рассекая — ей пока непонятно только, зачем — плоть бездыханной твари, невольно наводит на предположения, что в прошлой жизни этот человек был... опытным хирургом?.. или просто не менее искусным мясником?
«А может, вовсе и не человеком...» — приходит немного запоздалое осознание.
[float=left]http://s4.uploads.ru/e53rd.gif[/float]Ведьма, еще не до конца оправившаяся после застигнувшего ее врасплох сражения с неведомым существом, не сразу придала значение некоторым особенностям внешнего облика того, кто представился Геральтом из Ривии. Он обладал, быть может, более крепким, нежели среднестатистическое, телосложением, а черты лица его были приятнее, нежели у большей части встречавшихся ей мужчин, но совсем не это вызывало закономерный — не страх, не удивление или опасение, а именно — интерес.
Его глаза. Янтарно-золотые, с вертикальными кошачьими зрачками. У простых смертных таких обычно не наблюдается.
Вы часом не провидец? — невольно срывается с ее уст вопрос спустя полминуты сосредоточенного разглядывания не особо разговорчивого собеседника, не менее сосредоточенного на своем занятии.
Былая соратница первой леди Салема, Титуба, возвратившись к жизни с заимствованным даром ясновидящего Петруса, обрела очень похожие глаза вместо утраченных собственных. Потому первым делом ведьма и предположила, что Геральт тоже вполне мог быть помимо — определенно талантливого — бойца провидцем. Одно другому не мешает. К тому же, если он и сам обладает магической силой, это объясняет, почему ее колдовство его вовсе не удивило.
Прошу прощения за свою бестактность, — смущенно отведя взор, немногим позднее добавляет женщина, вспомнив, что сама так и не представилась, и подходит ближе к новому знакомому. — Рада встрече с Вами, Геральт. Я Мэри Си… — она по привычке чуть было не произносит ненавистную фамилию покойного супруга, но осекается и, поправившись, продолжает: — Просто Мэри. Из Салема. Впервые не только вижу подобное, — короткий кивок в сторону сраженного монстра, — создание, но и слышу о Ривии. Это какая-то новая колония Великобритании в Америке?
[float=right]http://se.uploads.ru/EraJZ.gif[/float]Мэри протягивает руку — может показаться, что для приветственного рукопожатия, но это не так. Помимо необычных глаз в Геральте из Ривии ее внимание привлекло еще кое-что: как и в случае с ней, его ранение, вероятно, послужившее причиной гибели, никуда не подевалось, и это не укрылось от проницательного взгляда колдуньи. Пусть, не утратив заодно и присущую ей гордость, брюнетка заявила ранее, что справилась бы с чудищем, теперь распластавшимся на выжженной земле, в одиночку, но было очевидно — нет, не справилась бы. Храбрый воин, подоспевший так вовремя, спас ей жизнь — ну или ее вариацию, ведь оба они с жизнью в привычном понимании распрощались, иначе бы не повстречались в этом странном месте. Храбрый воин спас ее, и теперь она чувствовала, что должна как-то отплатить ему за это спасение. Хотя бы попытаться.
Я вижу, что Вы страдаете от боли, — мягко произносит ведьма. — Позвольте осмотреть Вашу рану. Возможно, я смогу Вам помочь. — Ей чаще приходилось использовать подаренные темным владыкой силы во вред, чем во благо, но кое-какой опыт магического исцеления всё-таки за плечами имелся. К тому же энергия, которую из нее вытягивал монстр, притуплявший бдительность и попытки сопротивления своими иллюзиями, с его смертью вернулась обратно к своей законной владелице. — Кто знает, какие еще испытания предстоят нам в будущем… не лучше ли держаться вместе?

Отредактировано Mary Sibley (12-12-2017 03:28:39)

+1

5

В селе Беньковое, на юго-востоке Велена, он как-то раз встречал седого провидца или прорицателя, как местные его кликали. Чаще всего он резался в трактире в гвинт, но и иногда пророчествовал другим людям. Пророчества выходили сплошь байками, что Лютик сказывал вечерами у костра, да и небылицам там было место. Увидев Геральта, седой долго радовался и тряс руками, но рассказывал все то, что когда-то уже было с ведьмаком. Велен – небольшое место и сплетни разносились по нему со скоростью полета королевского грифона, поэтому Геральт лишь плюнул себе под ноги, свистнул Плотве и поехал в другое место искать доску с объявлениями. Хватало ему и предназначения.
- Ведьмак. – он коротко обрубает, словно мечом, беседу, продолжая с помощью ведьмачьего чутья выискать нужные травы для эликсира. Чаще всего после названия своей профессии ему в спину летели либо угрозы, либо восхищение, либо просьбы разобраться с очередным страховидлом. Здесь же была тишина. Геральт поднимает голову, что бы получше разглядеть девушку.
- Убийца монстров и страховидл различных, – как по учебникам Весемира зачитывает он простые истины, разъясняя девушке то, что, казалось, знал каждый ребенок еще с малых лет. Раньше ему это рассказывал сам Весемир, потом Геральт передавал свои знания Цири, посвящая в тайны.
Странная девушка, странные названия… Названия тех мест, где он никогда не был, хотя в поисках заказов и звонкой монеты он изъездил на Плотве не одну милю. Даже в Брокилоне, куда не мог ступить простой человек, он не слышал про такие места. Да и не похожа новая знакомая на дриаду, больше на магичку… Хотя и энергия с помощью ведьмачьего чутья выглядит чуть иначе.
Ведьмак тяжело опускается на пустырь рядом с тушей мертвого чудовища. Что же там Цири лепетала про другие миры, в которых она успела побывать? Неужели и он теперь может пользоваться этой возможностью? Или это его персональное чистилище?
Геральт загадки не любил.
- Вторая столица королевства Лирия, зимняя резиденция королевы Мэвы. – он видит удивленное и слегка обеспокоенное лицо Мэри. Может он несет какую-то чушь? Нет, Геральт помнит, как сначала приписывал себе Ривию, просто потому что люди бояться одного имени, им подавай титулы да различные приписки, но потом сама Мэва «подарила» ему этот титул.
- На берегу озера Лок Эскалотт, недалеко от гор Махакам. – ведьмак понимает, что он ставит в тупик магичку, но он обязан сказать это, доказать себе, что его память все еще при нем, что он помнит все основные моменты.
- Не хватает ингредиентов для эликсиров, – пропуская сквозь зубы воздух, шипя, проговаривает он. Геральт хмыкает на предложение о помощи. Еще некоторое время назад сорванный голос Цири хрипел и шептал ему на ухо, что магия не лечит.
- Попробуйте, – он многое видел за свое существование. Так почему же не поучаствовать в очередном, в последнем представлении? - Не думаю, что дырки от крестьянских вил так просто залатать. – Он растягивается во весь рост на сухой земле. Кажется, пора прекращать геройствовать и махать мечом, защищая прелестных дам, иначе так можно и не встать.
Геральт внимательно глядит на шею Мэри, замечая то, что раньше не «бросалось» ему в глаза: - Как ушли вы? – у него еще тысячи вопросов, на которых, о, он уверен, нет ответов ни у кого, но надо же поддерживать хоть как-то беседу.
Теперь только Геральт заметил, что медальон с головой волка перестал дергаться и не реагирует на Мэри, намекая, что можно держаться вместе: - Мы можем держаться вместе. Неплохая идея.

+1

6

Ведьмак.
В привычном ей мире так было принято называть мужчин, заключивших сделку с дьяволом и продавшим оному свои души в обмен на обретение магических сил. Ведьмакам Салема, как и ведьмам, доводилось убивать монстров — лицемерных пуритан, мешавших воплощению их общей великой мечты. Но едва ли Геральт имел в виду злобных судей, например, или же их богобоязненных фригидных женушек. Скорее — подобных поверженному им чудищу мифических существ. О которых в ее мире даже и не слышали.
В ее мире.
Чем больше говорил мужчина, тем сильнее становилась уверенность Мэри, что он появился в этом месте из какой-то параллельной вселенной. Ей несколько раз выпадала возможность приоткрыть завесу: создаваемые ведьмами тайные комнаты для хранения важных реликвий или же удерживания пленников существовали в отличных от их среды обитания измерениях — потому те тайными и оставались. Но полноценного путешествия в другой мир, где водились фантастические, как выразился ее новый знакомый, «страховидла» и охотники на них с кошачьими глазами, не случалось.
До сих пор.
Простите, но эти названия мне ни о чем не говорят, — ведьма пожимает плечами и опускается на землю рядом с Геральтом. — Полагаю, как и Вам неведомы такие географические единицы, как Салем, Массачуссетс и Соединенные Штаты Америки. Похоже, мы с Вами из разных миров, но оба не понаслышке знаем о магии. Может быть, потому и оказались здесь после… — горькая усмешка на мгновение появляется на ее устах, — смерти.
Женщина осторожно приподнимает край рубашки ведьмака, чтобы осмотреть так беспокоящую его рану. Хотя, точнее будет сказать — целых четыре. Четыре зияющих дыры по диагонали, обрамленных запекшейся кровью — алеющие рубины на цепочке белесых шрамов. Неудивительно, что они всё еще болят, наверняка — невыносимо, ведь процесс исцеления в этом непонятном измерении отчего-то не спешит набирать обороты, а от резких движений, без которых никак не получилось бы обойтись в бою, вновь началось кровотечение.[float=left]http://s4.uploads.ru/379Ku.gif[/float]
Вы правы, задача не из простых, — качает головой Мэри и подносит ладони совсем близко, почти касаясь кончиками пальцев кровоточащих круглых следов от столкновения с вилами. — Можно было бы попробовать использовать целебные свойства аметиста или попытаться исцелить Вас с помощью магии воды, — перебирает она вслух знакомые варианты лечебных ритуалов. — Однако ни необходимого минерала, ни ванны у нас, к сожалению, нет, и я не вполне уверена, что это помогло бы. Остается только одно, и Вам это может не понравиться… но другого выхода, похоже, нет.
Какая ирония — дважды она использовала это заклинание, чтобы спасти Джона, и дважды с одинаковым для нее финалом. В первый раз сработало, во второй — неизвестно, ведь потом верховная Эссекского ковена очутилась здесь, без возможности проверить успешность проведенного магического обряда. Как там любят говорить добропорядочные салемцы — «Бог любит троицу»? В третий раз колдунья намерена использовать магию крови, означает ли это и в третий раз верную смерть? И если да, то куда тогда она попадет после?
Учитывая, что и Вы, и я уже вроде как мертвы, хуже стать не должно, — осознание этого внезапно веселит миссис Сибли, хотя при таких обстоятельствах явно должно быть не до смеха. — Как я ушла? — повторяет последний заданный ей вопрос. — Я спасала от неминуемой гибели любимого человека. Сейчас Вы сами увидите, как.
Было бы удобнее открыть уже имеющуюся рану на шее, но Мэри не хочется привносить еще больше неловкости в и без того неловкую ситуацию. Она заимствует у Геральта кинжал, достав тот из-за пояса, и, даже не поморщившись, проводит острием по внутренней стороне своего запястья.
Моя кровь должна Вас исцелить, — поднося руку к губам ведьмака после прочтения необходимого заклинания успокаивающим, почти гипнотизирующим тоном произносит женщина, убеждая принять предлагаемую ей не вполне обычную помощь. — Вы помогли мне, я всего лишь хочу вернуть долг.
Непродолжительное затишье после встречи с громадным чудищем нарушается громким грохотом и зловещим рычанием. Ведьме совсем не хочется выяснять, кто это внезапно решил пожаловать к ним в гости.
Поторопитесь, пожалуйста, — настойчиво просит она. — Нам, кажется, стоит уйти отсюда, и как можно быстрее. Надеюсь, по дороге расскажете, как Вас угораздило напороться на крестьянские вилы.

Отредактировано Mary Sibley (12-12-2017 03:38:08)

+1

7

- Нет, они мне не известны, – хоть и Цири рассказывала ему про свои «маленькие путешествия» между мирами, но он всегда слушал в пол-уха, да и не слышал таких названий. Где приятный слуху Новиград или Скеллиге, которые, как оказалось, близки и дороги ему? Где названия речек, которые он переходил вброд не раз и не два, где леса и дриады? Все то, что казалось таким привычным и обыденным ушло, покинуло ведьмака. Он никогда раньше не задавался такими серьезными вопросами. Чаще всего профессия ведьмаков подразумевала под собой наличие опасностей и монстров, но все коллеги по цеху упорно молчали, поджимая губы, думая, что их это не коснется.
- Смерти?! – чуть обреченно не то повторяет, не то переспрашивает Геральт, выдыхая горькое слово. Может ли быть так, что сейчас в этом месте может находиться Йен? Он помнит, как ее голова в какой-то момент времени легла ему на грудь, прерывая тяжелое дыхание, заканчивая бессмысленные строчки магических символов. Может ли она позаботиться о себе? Глупый вопрос, конечно сможет.
На перечисленные магические ритуалы он никак не реагирует, правда иногда на знакомых словах кривятся губы в подобии улыбки. Что-то из теперь уже прошлой жизни, которое может напомнить ему о чем-либо?
- Ох уж эти магические штучки и приготовления, – он наблюдает за новой знакомой, за ее действиями. Хотя его медитация и приготовление различных эликсиров даст фору некоторым магам и колдунам. В какой-то миг в ее руках сверкает кинжал, и старые инстинкты трубят ему, что на пороге опасность, и он даже почти готов уйти, но потом приходит осознание...
Он мертв.
Теперь Геральт понимает весь курьез этой ситуации: он пытался защитить мертвую магичку от чудовища. Неужели ему и после смерти нести на себе профессию ведьмака, защищая невинные души здесь?
- Странный…, – слово «ритуал» не соскальзывает с языка, чужая кровь давит желание продолжать разговор. Она словно колыбельная или гипноз заставляет замолчать, дослушать до конца. Тихая песнь заставляет каждый раз прислушиваться, забывать о той боли, что приносит каждый вздох. Еще пара аккордов и ведьмак вовсе забывает о том, что недавно крестьянские вилы проткнули его. Раньше сказывали, что высшие вампиры использовали гипноз и колыбельные для «успокоения» своих жертв. Но что не примерещиться в этом странном месте?
Из странных грез его вырывает прежде всего рык очередного монстра, а потом уже обеспокоенный голос. Геральт с легкостью поднимается с неудобной лежанки, совершенно не чувствуя тупой боли от ран. Он с удивлением проводит рукой по груди, чувствуя новые шрамы. Что ж, очередной «подарок» от очередного «монстра».
- Сработало, – тихо констатирует он, скорее всего для себя, одной рукой выхватывая серебряный меч. Что теперь им делать в этом месте? Ведьмак не знает, что может эта магичка, хотя фокус с лечением его ран был превосходным, но стоит выяснить про ее способности чуть подробнее. Куда им двигаться?
- Держитесь рядом, – отпускать вперед ее опасно, потому что никто не знает, что будет впереди, а держать позади, расчищая дорогу, не лучше – ведь за ними по пятам идет очередной монстр, классифицировать которого он не может. - Только не к озеру, там твориться что-то странное. Уйдем пока что в противоположную сторону, – он тянет Мэри к каким-то несуразным карикатурным деревьям. Не лучшая идея уходить в неизвестные гущи, но пока ничего другого не остается.  Он выставляет свободную руку  в знаке Игни, разгоняя сумрачные краски, расчищая перед собой дорогу. Когда рыки, переходящие в непонятные шептания, оставляют их, он продолжает прерванную беседу: - Пощадил одного паренька, а тот, обрадовавшись, пырнул меня вилами. Теперь я наконец понял одно: нет предназначения, его не существует. Единственное, что предназначено всем – это смерть. – он отводит лезвием меча пару веток, что бы пропустить даму.
- Есть ли у вас какие-нибудь предания о таких местах? Надо же как-то скоротать бесконечность, – ухмыляясь, произносит Геральт. Не о таком продолжении он мечтал. Но что поделать, если и после смерти кто-то подкидывает тебе не очень приятные сюрпризы?

+1

8

На сей раз Мэри не умирает, что, впрочем, и неудивительно, ведь она не пыталась вернуть к жизни бездыханного человека, а лишь помогала исцелить раны тому, кто совсем не походил на мертвеца и был определенно выносливее обычного смертного, и на это требовалась меньшая затрата сил. Да и можно ли вообще умереть в измерении, в котором они оба оказались после уже приключившейся с ними смерти?
Хороший вопрос, над которым стоило бы поразмыслить, вот только времени на размышления не остается. Возможно, в этом мире и нельзя уже больше погибнуть, да проверять эту теорию отчего-то не очень хочется: все инстинкты и рефлексы призывают спасаться и сражаться за свою — если уже и не жизнь, то хотя бы с целостность и сохранность.
Благо, ритуал срабатывает должным образом, оставляя лишь тень от ужасных повреждений и наделяя ведьмака столь необходимой энергией. От потери крови слегка кружится голова и накатывает слабость, но колдунья не подает и виду, осторожно ступая подле своего спутника, решившего, что безопаснее всего им будет в близлежащем лесу. Сибли не возражает. Главный источник силы эссекских ведьм находился как раз в похожем, пусть, может, и менее зловещем на вид, месте, среди мощных вековых деревьев. «Подзарядиться», если выдастся такая возможность, сейчас уж точно не помешает.
Геральт рисует в воздухе какой-то знак, и секунду спустя тьма рассеивается лучами яркого света, что освещает простирающуюся впереди тропинку. Необычно. Непривычно. Любопытно. Что это за странный символ? Что за неведомая магия? Если уж им предстоит в дальнейшем действовать сообща, необходимо разобраться, как оптимально использовать имеющиеся способности в совместном противостоянии врагу.
Но для начала не помешало бы узнать, что за человек этот ведьмак из иного мира, и удостовериться, не обманывает ли интуиция, предполагающая, что ему всё-таки можно доверять. Продолжение беседы — не худший вариант достижения данной цели, решает женщина.
Было время, когда я верила в судьбу. И человеческую доброту, — тихо молвит она, преодолевая вброд неглубокий узкий ручей, последнее препятствие на пути к предположительно спасительному убежищу, хотя вероятнее, что к новой череде опасных испытаний. — Но теперь я даже понятия не имею, во что верить. Жизнь, которую я знала, не поддавалась никакой логике. Абсолютно чужие люди жертвовали для меня всем, в то время как самые близкие предательски вонзали нож в спину и, будто бы этого было мало, еще и поворачивали ручку, выжимая максимум боли. Так что я, скорее, соглашусь с Вами, нежели стану спорить. Страдания и смерть — вот единственное возможное предназначение. Впрочем, полагаю, я это заслужила…
Мрачный лес раскрывает свои объятия, протягивает исхудалые руки-ветви, и Мэри охотно делает шаг за шагом вглубь завораживающей чащи, чувствуя приближение неведомой, но почти осязаемой силы.
Я не знаю, зачем мы оба здесь и что делать дальше. Исходя из преданий, что мне известны, после смерти есть только два пути. В ад или в рай. На рай это место уж точно не похоже, да и вряд ли я бы там оказалась. А ад… ад выглядит совершенно точно иначе, я там уже бывала. — Она поворачивается к своему спутнику и мягко накрывает ладонью его предплечье. Всего на несколько секунд. И прежде, чем убрать руку, всматриваясь в янтарные очи ведьмака, добавляет: — Мне очень жаль... жаль, что всё так обернулось. Вы, как и я, совсем не там, где хотели бы быть, не так ли? — колдунья горько усмехается и качает головой. — Надеюсь, наши души, в конце концов, обретут столь желанный покой.
Они продолжают путь, и долгое, слишком долгое время пейзаж ничуть не меняется. В какой-то момент Мэри даже начинает казаться, что это какая-то иллюзорная ловушка, хождение по кругу, призванное лишить ее жалких остатков сил. Но та пульсирующая энергия, которую ведьма ощутила еще на самой опушке леса, чувствуется еще отчетливее, она где-то совсем рядом…
Нужно идти туда. Еще совсем немного, — с уверенностью утверждает Сибли, взмахом руки указывая направление. — Я чувствую какой-то магический источник. Думаю, это древнее дерево в самом центре леса или нечто подобное. [float=right]http://s9.uploads.ru/OTQVE.gif[/float]
И она не ошибается: еще несколько минут — и перед двумя путниками действительно предстает огромное древо с широким стволом и раскидистой кроной, листва которого точно нашептывает заклинания на незнакомом языке.
Мэри не хватает лишь какого-то десятка шагов, чтобы прикоснуться к шероховатой коре, впитать ее магию и, как она ожидает, открыть проход к тайному убежищу, где можно будет хотя бы на время затаиться и продумать стратегию дальнейших действий. Колдунья обессилено падает на устланную опавшей листвой землю, теряя сознание.

Отредактировано Mary Sibley (12-12-2017 03:12:19)

+1

9

- Никто не знает, заслужили ли мы этого. Простым людям свойственно ошибаться. Будь то близкие нам люди, которые предают, будь то совершенно незнакомые, которые помогают. – ведьмак знал это не понаслышке. Обычные люди любят выдумывать себе проблемы, а так же все новых и новых страшилищ. Тогда сами себе они кажутся не столь ужасными, а их поступки добрыми и милыми. Они напиваются до чертей, обманывают, обворовывают друг друга, исхлестывают своих баб вожжами, четвертуя топором лису, которую поймали в курятнике или осыпают стрелами последнего в мире единорога. Люди любят рассуждать о том, что ужаснее и кровожаднее все же нечисть, чем они сами. Тогда им и легче на душе, да и жить становится сразу же проще.
- Не думаю, что в моем мире только две дороги. Знаю я ту, которая умеет «перепрыгивать» с одного мира в другой. – ему не жаль, поэтому фразу о сожалении магички он пропускает. Либо так нужно было, либо он это заслужил. Но разве, спасая своих друзей, которые были преданы ему уже давно, он должен был попасть сюда?
Одна бровь поднимается, будто ведьмак удивлен. Может, она и не магичка вовсе, а друид? Связь с деревьями и прочей зеленой шушерой, чаще всего приписывали именно друидам. Конечно, старые свитки чаще всего описывали друидов как белобородых старцев в белых одеждах, которые денно и нощно били поклоны перед дубами, приручали страховидлов и требовали с местных властителей включить мелких духов и животных в охранные списки. Хотя большинство друидов Скеллиге противоречили этому образу…
Он упорно прокладывает дорогу до неведомого дерева, выбрасывая из головы ненужные мысли о друидах.  Да, с ними чаще всего непросто договориться, но некоторые их них все же идут на уступки.
- Это оно? – он так увлекся поисками нормальной тропы, а потом и самим деревом, что упустил тот момент, когда за его спиной перестал звучать нежный женский голос. Геральт непонимающе оборачивается, на секунду теряясь в неизвестной местности. Неужели магичка решила его бросить? Но ведьмачье чутье подсказывало совершенно противоположный ответ: она лежала в нескольких шагах от него в густой траве без чувств. Ведьмак бережно берет на руки странную спутницу, что бы совершить задуманное: раз ее влекло то большое дерево, то нужно дойти до него, чего бы это ни стоило. Самому Геральту не нравилась эта идея, но иногда приходилось потакать женским капризам.
- Магия крови теперь уже не сможет повредить мне, – он поудобнее перехватывает женщину,  - я бы и сама справилась.
Он аккуратно опускает Мэри среди широких корней дерева друидов, что бы то помогло магичке. А еще лучше дало ответы на вопросы.
- Никогда не знал, как помочь обычной магичке. Зелий нет, ингредиентов тоже. –он опускается на колени рядом с девушкой, подкладывая мягкий мох ей под голову.
Что ж, придется подождать некоторое время, погружаясь в неглубокую медитацию, сохраняя и накапливая сил перед дальнейшим броском.

+1

10

[float=left]http://s3.uploads.ru/fhKNy.gif[/float]Мэри снится странный сон. Странный, потому что его начало точь-в-точь повторяет ее первый день в тайном убежище эссекских ведьм, где десятки лет скрывались старейшие из них. Вот она, на сей раз не в сопровождении заботливой Титубы, подходит к Святому Древу, осторожно отламывает и глотает кусочек его коры, произносит заученное наизусть заклинание, трижды оборачивается вокруг своей оси — и подобные гибким змеям черные ветви расступаются, открывая недоступный всем прочим замаскированный вход. Женщина делает шаг вперед, переступая порог, и мысленно взывает к наполняющей ее силе огня, чтобы на ладони запылал небольшой огонек — не обжигающий кожу, лишь освещающий путь в кромешной тьме незнакомого подземелья.
Действительно незнакомого: она понимает это, внимательнее оглядевшись по сторонам и заметив, что стены здесь украшают не узоры из плесени и гирлянды паутины, а большие и чуть поменьше картины в диковинных золоченных рамах и бронзовые подсвечники. В которых, стоит колдунье поравняться с первым из них, вспыхивают искорки зеленоватого пламени на фитилях толстых белых свечей.
Тебе здесь не место, — громогласно раздается голос из глубины огромного круглого зала, к которому миссис Сибли приводит полутемный узкий коридор.
Да уж, мне самой здесь не очень-то нравится, — язвительно отвечает брюнетка, пытаясь определить точное местоположение своей собеседницы. Голос явно женский, хоть и с несвойственно большинству представительниц прекрасного пола резкостью. Ей здесь точно не рады, а значит, в любой момент могут напасть и попытаться… убить? Вопрос, возможно ли умереть после смерти, по-прежнему остается открытым. — В Салеме и то лучше будет.
—  Я не причиню тебе вреда. — Голос, наконец, обретает материальную форму, и  перед опасливо озирающейся Мэри предстает уже немолодая, но исключительно красивая и роскошно одетая дама с заостренными ушами, такими, что бывают у эльфов из древних преданий. Но после встречи с чудовищем, питавшимся ее магической энергией, бывшую королеву ведьм уже сложно удивить. — И твоему спутнику тоже. При одном условии.
Ну конечно же, какая сделка с дьяволом без условий, — картинно закатывает глаза она, готовая в любое мгновение отразить атаку незнакомки, ежели та последует. — И что же от меня потребуется?
Однако незнакомка атаковать не спешит, а быть может, и в действительности не намерена. По крайней мере, пока.
Кое-что, принадлежащее мне, находится в башне темного мага. Весьма ценная книга. Принеси мне ее, и я расскажу тебе, как вернуться домой.
Вернуться… домой? — переспрашивает Мэри. — Погодите, то есть отсюда всё-таки есть выход?
Ответ, конечно же, вот так просто узнать не суждено. Сон или, скорее всего, видение по закону подлости прерывается в самый неподходящий момент. Колдунья открывает глаза и обнаруживает себя лежащей у корней дерева: по всей видимости, Геральт перенес ее сюда, когда она уже была без сознания. Сам ведьмак недвижимо сидит рядом и не сразу отзывается, когда Сибли окликает его.
Не уверена, что словам этой престарелой феи можно доверять, — подытоживает она, вкратце пересказав историю встречи с таинственной эльфийкой или кем та на самом деле являлась. — Но не думаете, что нам стоит во всём убедиться и навестить этого якобы темного мага? Терять нам всё равно вроде бы особо нечего. а любая информация не будет лишней. И до того, как я… отключилась, — Мэри на миг смущенно опускает глаза, — Вы говорили о ком-то, способном переноситься из одного мира в другой. Возможно, мы сумеем найти способ с ней связаться и тогда действительно сможем вернуться домой.
Женщина решительно поднимается с невысокого пня, на котором до этого удобно располагалась, и отряхивает платье, избавляясь от приставших к ткани кусочков мха и крошечных комочков земли.
Только для начала было бы неплохо где-нибудь подкрепиться, — отмечает она. — Чувство голода, помимо уязвимости, тоже не исчезло после смерти. Знаете, я начинаю думать, что мы и не умирали вовсе…

Отредактировано Mary Sibley (12-01-2018 20:01:00)

+1

11

Геральт все глубже погружается в медитацию. Вот еще несколько минут назад он слышал беспокойный шелест местных трав и листьев, и вот его окружает белый шум, словно тот туман, что окутывал его на том странном озере. Он не может вырваться из этой медитации, барахтается в своем сознании, словно муха в паутине, путаясь еще больше. Путая свои беспокойные мысли. Воспоминания-образы мечутся вокруг него словно мотыльки, которые слетелись на жаркое пламя свечи.
Он мог бы поклясться на чем угодно, что он не пробовал никогда таких ведьмачьих эликсиров, да и магичка была не в состоянии опоить чем-нибудь. Он попробовал прорваться сквозь медитацию к ведьмачью чутью, но оно молчалао, будто подтверждая, что все в порядке, все должно быть именно так.
Геральт словно здесь и где-то далеко, в чьем-то чужом позабытом мире. Он то видит себя на лужайке около тела Мэри, то следует за ней, словно гончая. Куда они движутся? что ждет их впереди? Ведьмак так ярко видит образ всего того, что окружает его и совершенно слеп, не понимая, что же происходит на самом деле.
Он не видит. Ведьмачье чутье подводит его.
Он не слышит. Его ведьмачьи навыки будто сговорились и молчат.
Он не чувствует ничего.
Наверное, нужно поблагодарить эту ненавистную землю, которая давит на него, словно не отпуская от себя далеко. Будто он впервые в гостях у дриад, и они, играя с ним, не отпускают ведьмака за пределы их владений.
Призрачная Мэри ускользает от него, но Геральт уверен и готов поспорить на все золотые, что он пристально следил за ней, не отрывая глаз. Будто мгляк переместилась куда-то в другое место. Ведьмак поначалу не понимает, откуда его зовут. Так тихо и мелодично, словно где-то далеко играет знакомая мелодия.
Его будто выталкивает из медитации, и он открывает глаза. Непривычный чуть тускловатый свет бьет по глазам, заставляя зажмуриться на долю секунду.
- Мои извинения, – Геральт замечает, что Мэри уже переместилась с того места, где он ее бережно положил. Сколько прошло времени? Как здесь ориентироваться, если там, где он начал свое существование был густой туман, а здесь, словно назло, все скрывают ветви.
- Мы все равно, как вы выразились, закончили свое существование, так можно двигаться в любую сторону, хоть к королевскому грифону или к водной бабе в гости, – это выражение прочно засело где-то в области груди Геральта, не давая покоя. Он ухмыляется своей новой знакомой. Даже больше того, Геральт с ней согласен -  лучше двигаться, он никогда не любил сидеть на одном месте, да и бывшая работа не располагала к бездействию.
- Ее зовут Цири. – он делится чем-то сокровенным с Мэри, будто раскрывая самую важную тайну. Неужели даже здесь это дите его Предназначение? Шутка ли?
Ведьмачьи навыки и рефлексы давят голод, и именно поэтому ему не нужна еда так часто. Он мог бы предложить ей ингредиенты для будущих эликсиров, но не осмеливается.
- Я бы предложил охоту, но не уверен, что здесь есть дичь. И мне бы не помешал помощник в этом деле, – не то что бы он хотел увидеть, как магичка будет бегать по болотам в своих длинных юбках, пугая местных птиц и зверье, гоня его к Геральту.

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » По чужим следам » Va'esse deireadh aep eigean, va'esse eigh faidh'ar.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC