Я замолчала, как и все вокруг. Хотелось ухмыльнуться, глядя на то, как миссис Хайфаер стиснула губы так, что они побелели, но больше на уроке она ко мне не лезла. Ну и хрен с ней. Я переехала в этот чертов городок буквально месяц назад. Все началось с того, что предки вдруг жутко устали от пыли, копоти и протухшего воздуха Нью-Йорка. Продажа нашей квартиры в Квинсе не заняла много времени, как и покупка той конуры, в которой мы сейчас обитаем. Я сразу сказала, что не хочу уезжать, но разве кто-то считался с моим мнением? Плевать, что я оставляю своих друзей, свою тусовку, свою школу. Ну и что толку, ну приехали мы к черту на рога, и теперь мать без конца занимается озеленением нашего газона, а отец пропадает в библиотеке, впрочем как и всегда.Читать дальше
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Апокалипсис. Такое ёмкое слово, универсальное для обозначения бесконечного множества вещей. В христианстве это текст – откровение, со словом же «Армагеддон» оно употребляется в значении конца света или катастрофы планетарного масштаба. У каждого, безусловно, хотя бы раз в жизни случался свой собственный конец света. И здесь уже не до обозначений и терминологии, ведь для каждого человека апокалипсис – свой. Для кого-то это вспышка солнца или разразившаяся вирусная эпидемия, для кого-то всё сводится к нашествию зомби, а для кого-то "Армагеддон" – лишь череда личных трагедий, что сбивают с ног и вышибают из лёгких воздух. Трагедий, после которых нет никакой возможности жить дальше как ни в чём не бывало. Трагедий, из которых не так-то просто выбраться живым и здоровым. Чаще – побитым, истерзанным, с ощущением гадкого, липкого, вязкого на душе. Реже – поломанным настолько, что всё, кроме самого факта выживания, теряет свою важность.
Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » По чужим следам » Va'esse deireadh aep eigean, va'esse eigh faidh'ar.


Va'esse deireadh aep eigean, va'esse eigh faidh'ar.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

— Va'esse deireadh aep eigean, va'esse eigh faidh'ar. —
Geralt z Rivii, Mary Sibley
[Wiedźmin | Salem]

http://s5.uploads.ru/t/Ynz2F.jpg

— Описание эпизода —

Что-то кончается, что-то начинается...
В мирах, населенных мифическими существами и исполненных магии, смерть никогда не является концом, скорее — началом новой захватывающей истории. Знаменитый ведьмак Геральт из Ривии и не менее знаменитая верховная ведьма эссекского ковена Мэри из Салема, покинув каждый свой мир при, несомненно, трагических обстоятельствах, встречаются в неведомом загробном царстве. Снова разлученные с любимыми, снова лицом к лицу с поджидающими на каждом шагу опасностями. Какие испытания ждут их впереди?..

Отредактировано Mary Sibley (16-11-2017 01:10:37)

+1

2

Marcin Przybyłowicz Hunt Or Be Hunted


Жизнь медленно утекает, улетучиваясь, как серебристая ртуть, — так надо, того требует ритуал обмена силой, — с каждой оброненной каплей крови.
Последняя срывается рубиновой звездой с бордового небосклона свежей раны и находит свое пристанище на мертвенно-бледных сомкнутых устах капитана Олдена, которых Мэри успевает едва коснуться своими, прежде чем провалиться в небытие...

× × ×

Она никогда не задумывалась о том, что ожидает ее после смерти. Прекрасно понимала, что никакого рая, коль скоро душа была продана дьяволу, не видать, однако не фантазировала на тему загробной жизни в аду, предпочитая решать проблемы по мере их поступления.
Каково же было удивление ведьмы, когда — она сама не знала, сколько времени прошло с момента, как та самая проданная душа покинула тело — глаза ее распахнулись и не увидели ни полыхающих костров со сгорающими на них бесчисленное количество раз, по кругу, грешниками, ни ужасных уродливых палачей-демонов... вообще ничего из того, что, исходя из традиционных человеческих представлений, должно было составлять уютный интерьер преисподней.
Вместо пепла и кипящей лавы взору бывшей миссис Сибли предстал буйствующий яркими весенними красками лес, очень похожий на родной, салемский. Слева от нее, искрясь в лучах теплого солнца, тихо плескались кристально-чистые речные воды; вверху, рассекая нежно-голубое полотно неба, порхали весело щебечущие птицы; а под ногами чуть слышно шелестела от ласковых прикосновений легкого ветра изумрудная трава, устилавшая всю поляну, и сладкий аромат распустившихся цветов кружил голову.
Но самое главное — совсем рядом, только руку протяни, прямиком на траве растянулся дремлющий Джон Олден, целый и невредимый, улыбающийся сквозь сон.
Джон, — окликает его Мэри, и мужчина мгновенно пробуждается, услышав ее голос, садится и с улыбкой протягивает руку, этим простым жестом подзывая к себе. Она приближается и опускается на землю поблизости, однако, несмотря на всю идиллическую картину вокруг, не может избавиться от необъяснимого чувства тревоги. — Джон, что произошло? Как мы здесь оказались? Что последнее ты помнишь?
Мэри, милая, какая разница? — отвечает капитан, заключая ее лицо в свои широкие ладони и прижимаясь лбом ко лбу брюнетки. — Это всё не имеет значения, ведь мы наконец-то вместе, в столь чудесном мире, разве это не главное?
Но... — начинает было колдунья, да так и не успевает ничего сказать, все ее возражения бескомпромиссно прерываются жарким поцелуем.
Заставляющим позабыть обо всех сомнениях: все вопросы в этот момент и правда кажутся такими незначительными...
...до тех пор, пока тонкие бледные пальцы, скользнувшие под грубую ткань бледно-серой холщовой рубашки, не встречают безукоризненную гладкость кожи вместо привычных объемных шрамов от индейской стрелы и солдатской пули.
Она бы охотно поверила в то, что в этом сказочно-гармоничном идеальном мире все былые боевые отметки и любые повреждения, как по волшебству, исчезают без следа. Но собственная рана на шее до сих пор неприятно саднила, а на внутренней стороне бедра явственно ощущалась никуда не подевавшаяся дьявольская метка.
И это означало лишь одно: перед ней была искусная, однако не совершенная подделка, а не настоящий Джон.
Мэри не подает виду, что раскрыла обман, чтобы выиграть время. Она не до конца уверена, насколько сильного противника повстречала, но его способность создавать столь убедительную иллюзию уже невольно наталкивает на мысль, что битва предстоит не из легких.
Предстоит потому, что благие намерения определенно не включают в себя попытку обмануть с самого начала: горький опыт с графиней фон Марбург еще не был забыт.
Одними губами она шепчет знакомые строки заклинания, призванного рассеять иллюзию, а выхваченная из всё равно безнадежно испорченной прически острая шпилька своим кончиком вонзается в кожу лже-капитана в миллиметре от пульсирующей на шее вены, когда с последним словом ведьма замолкает.
Иссушенная, покрытая мелкими трещинами земля и разбросанные повсюду камни да тлеющие деревянные обломки, затянутое клубами дыма черное небо — это уже больше смахивает на ад, куда Сибли должна была бы попасть.
Но существо, секунду назад еще имевшее облик славного капитана Олдена, вцепившееся в нее мерзкими лапами-присосками, не походит ни на одного из демонов, которых ей приходилось встречать — а они не так уж сильно отличались друг от друга.
Мэри теряется, и этого промедления оказывается достаточно, чтобы обезоружить ее и отбросить к уцелевшему остатку стены. Неведомое фиолетово-синее чудище с каменистой кожей, усеянной короткими шипами, замирает и зловеще раззевает огромную пасть, готовясь к прыжку.
Колдунья зажмуривается и вытягивает вперед ладони, мысленно молясь о том, чтобы не до конца — она не могла этого не чувствовать — восстановленных сил хватило на полноценный отпор.
Пламя взвивается на кончиках ее пальцев и сплетается в горящую сферу, что тотчас же направляется прямиком в разъяренного монстра.
Протяжный визг заставляет женщину открыть глаза и с удивлением обнаружить, что последний был вызван не применением ее огненной магии, а точным ударом меча в руке незнакомого, невесть откуда возникшего на этом поле боя воина.
Спасибо, конечно, за помощь, господин незнакомец, — ударяя по теперь уже их общему противнику новым пламенным шаром, молвит Мэри. — Но я бы и сама справилась.

Отредактировано Mary Sibley (12-11-2017 03:51:45)

+1

3

- Это на него совсем не действует, - он помнит, как причитала Цири, склонившись над его телом. Как она потом зло шипела на Йеннифер. Геральт то засыпал, ему казалось, что на часа два не меньше, то выныривал из этой сонной дымки, а Цири все твердила про то, что магия не способна лечить.
- Слишком поздно, - шепчет у его уха Йен все тише. Ему хочется сказать, что все приходит в свое время, утешить, но из горла выходит только кровь и не единого слова.
Ведьмак сплевывает кровь на землю, что бы сказать что-то важное, но замирает… Он уже не слышит, как всхлипывают разом Трисс и Лютик, как ругается краснолюд, как бездыханное тело Йеннифер опускается на его грудь. Время вокруг Геральта замирает.

***

Вот уже битый час  ведьмак сидит около озера, швыряя в тихую гладь маленькие плоские камни. Он пытается нарушить абсолютную тишину этого места.
Что он помнит? Может ли это быть дурным сном, навеянным очередным чудовищем? Скорее всего, нет, сквозь тонкую рубашку он чувствует, как болит грудь и ребра, а это значит, что трезубые вилы, на которых насадили Геральта из Ривии, все же были. Это не ночной кошмар.
Из тяжелых дум Геральта вытягивает смена обстановки. Кажется, как будто кто-то умелый быстро сменил декорации, не предупредив главных актеров. Профессиональное чутье подсказывает ему, что здесь что-то не так. С поверхности озера начинает тянуть холодом, оно дымится, словно ведьмин котел, зовет. Он отходит от мутной воды, доставая свой верный меч из-за спины. Туман все прибывает, уже клубится около ног, волнами белой мглы лижет потертые сапоги ведьмака, окутывает все вокруг белой сонной пеленой, в которой окончательно умирают звуки, стираются контуры, рассыпаются привычные формы. И тут уже кидай не кидай камни, все равно звук умрет, так и не родившись.
Навстречу Геральту идет простоволосая девушка в льняном платье. Ему кажется, что она медленно плывет к нему, так плотно туман скрывает ее ноги. Неожиданная гостья улыбается ему так, что у ведьмака холодеют кончики пальцев. Холод кружит вокруг нее так, как будто она новый вестник Дикой Охоты.
- Как это произойдет? – Он слышал много крестьянских баек, но не знал, что окажется героем одной из них.
- Я возьму тебя за руку и поведу через озеро. А дальше ничего… - Она не успевает договорить, потому что на груди начинает прыгать медальон с головой волка. Ведьмак уверен, что побрякушка реагирует не на девушку, которая уже почти растворилась в тумане, а на что-то другое. Он срывается с места подальше от озера, следуя за своим медальоном, используя ведьмачье чутье.
Следов много и все они хаотичны, что не дает особых подсказок Геральту, но он чувствует, что приближается к нужному месту.
За поворотом он видит нечто одновременно напоминающее ему всех бестий его мира. Что-то или кто-то морочит ему голову, иначе это не объяснить. Ведьмачье чутье улавливает еще одного человека, который похоже собирает силы для магического удара. Может ли быть так, что это его Йен? Магия искажена, от этой магии веет другой силой, но тот, кто пытается ей воспользоваться в беде. Он аккуратно подходит к чудовищу, занося меч над головой, а потом, втянув в себя побольше воздуха, опускает серебряный меч, разделяя голову и туловище.
- Спасибо в карман не положишь, – на автомате отвечает он, ухмыляясь. Навыки никуда не делись, осталось еще проверить знаки… Но почему все так же сильно болит торс?
Он оглядывает магичку, совершенно не похожую на Йеннифер. Цела и хорошо. Его интересует другое – можно ли сделать пару снадобий для себя из этого нового монстра или он так и будет загибаться от колющей боли до конца своих дней? Геральт разделывает кинжалом труп монстра, отделяя необходимые ингредиенты.
- Никогда такого не видывал, – удивляясь, произносит он, растирая в руках землю, что бы избавиться от слизи чудовища и запахов.
- Геральт, – он запинается на втором слове. Что же теперь говорить? Боль от вил все еще рядом, и он не знает, где он. Он сглатывает комок в горле, прогоняя недавние воспоминания, - из Ривии.

+1

4

Мэри молча наблюдает за проводимыми незнакомцем манипуляциями, мысленно отмечая, что тот, судя по всему, хорошо знает, что делает. Наверняка он не раз молниеносным ударом сносил головы с плеч — других воинов, а может, и чудищ, подобных только что убитому. То, как заправски он орудует кинжалом, рассекая — ей пока непонятно только, зачем — плоть бездыханной твари, невольно наводит на предположения, что в прошлой жизни этот человек был... опытным хирургом?.. или просто не менее искусным мясником?
«А может, вовсе и не человеком...» — приходит немного запоздалое осознание.
Ведьма, еще не до конца оправившаяся после застигнувшего ее врасплох сражения с неведомым существом, не сразу придала значение некоторым особенностям внешнего облика того, кто представился Геральтом из Ривии. Он обладал, быть может, более крепким, нежели среднестатистическое, телосложением, а черты лица его были приятнее, нежели у большей части встречавшихся ей мужчин, но совсем не это вызывало закономерный — не страх, не удивление или опасение, а именно — интерес.
Его глаза. Янтарно-золотые, с вертикальными кошачьими зрачками. У простых смертных таких обычно не наблюдается.
Вы часом не провидец? — невольно срывается с ее уст вопрос спустя полминуты сосредоточенного разглядывания не особо разговорчивого собеседника, не менее сосредоточенного на своем занятии.
Былая соратница первой леди Салема, Титуба, возвратившись к жизни с заимствованным даром ясновидящего Петруса, обрела очень похожие глаза вместо утраченных собственных. Потому первым делом ведьма и предположила, что Геральт тоже вполне мог быть помимо — определенно талантливого — бойца провидцем. Одно другому не мешает. К тому же, если он и сам обладает магической силой, это объясняет, почему ее колдовство его вовсе не удивило.
Прошу прощения за свою бестактность, — смущенно отведя взор, немногим позднее добавляет женщина, вспомнив, что сама так и не представилась, и подходит ближе к новому знакомому. — Рада встрече с Вами, Геральт. Я Мэри Си… — она по привычке чуть было не произносит ненавистную фамилию покойного супруга, но осекается и, поправившись, продолжает: — Просто Мэри. Из Салема. Впервые не только вижу подобное, — короткий кивок в сторону сраженного монстра, — создание, но и слышу о Ривии. Это какая-то новая колония Великобритании в Америке?
Мэри протягивает руку — может показаться, что для приветственного рукопожатия, но это не так. Помимо необычных глаз в Геральте из Ривии ее внимание привлекло еще кое-что: как и в случае с ней, его ранение, вероятно, послужившее причиной гибели, никуда не подевалось, и это не укрылось от проницательного взгляда колдуньи. Пусть, не утратив заодно и присущую ей гордость, брюнетка заявила ранее, что справилась бы с чудищем, теперь распластавшимся на выжженной земле, в одиночку, но было очевидно — нет, не справилась бы. Храбрый воин, подоспевший так вовремя, спас ей жизнь — ну или ее вариацию, ведь оба они с жизнью в привычном понимании распрощались, иначе бы не повстречались в этом странном месте. Храбрый воин спас ее, и теперь она чувствовала, что должна как-то отплатить ему за это спасение. Хотя бы попытаться.
Я вижу, что Вы страдаете от боли, — мягко произносит ведьма. — Позвольте осмотреть Вашу рану. Возможно, я смогу Вам помочь. — Ей чаще приходилось использовать подаренные темным владыкой силы во вред, чем во благо, но кое-какой опыт магического исцеления всё-таки за плечами имелся. К тому же энергия, которую из нее вытягивал монстр, притуплявший бдительность и попытки сопротивления своими иллюзиями, с его смертью вернулась обратно к своей законной владелице. — Кто знает, какие еще испытания предстоят нам в будущем… не лучше ли держаться вместе?

0


Вы здесь » Crossover Apocalypse » По чужим следам » Va'esse deireadh aep eigean, va'esse eigh faidh'ar.