Апокалипсис. Такое ёмкое слово, универсальное для обозначения бесконечного множества вещей. В христианстве это текст – откровение, со словом же «Армагеддон» оно употребляется в значении конца света или катастрофы планетарного масштаба. У каждого, безусловно, хотя бы раз в жизни случался свой собственный конец света. И здесь уже не до обозначений и терминологии, ведь для каждого человека апокалипсис – свой. Для кого-то это вспышка солнца или разразившаяся вирусная эпидемия, для кого-то всё сводится к нашествию зомби, а для кого-то "Армагеддон" – лишь череда личных трагедий, что сбивают с ног и вышибают из лёгких воздух. Трагедий, после которых нет никакой возможности жить дальше как ни в чём не бывало. Трагедий, из которых не так-то просто выбраться живым и здоровым. Чаще – побитым, истерзанным, с ощущением гадкого, липкого, вязкого на душе. Реже – поломанным настолько, что всё, кроме самого факта выживания, теряет свою важность.



Музыка и сама походила на магию, посильнее, чем та, что держала Леголаса вниз головой. Окутывала собственными сетями, разорвать которые было сложнее, чем освободиться от невидимых глазу верёвок. Песня быстро ускользала из памяти, но продолжала звучать внутри эльфа, будто сердце качало по венам не только кровь, но вибрации туго натянутых струн. Удивительно, но она лишала лихолесского принца желания бежать, как только ему предоставится такая возможность. Если вообще она у него появится. Незнакомец был твёрд в своём намерении не дать свободы своему пленнику, и Леголас это понимал. Но цели... читать дальше


Рейтинг форумов Forum-top.ru

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » По чужим следам » come at me sis!


come at me sis!

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

— come at me sis! —
Laat Dovahkiin, Daenerys Targaryen
[The Elder Scrolls | A Song of Ice and Fire]


https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/e2/97/4f/e2974fc1f7a3f5eb5be8c8611b0bf971.jpg
*to be replaced with a high-res meme

— Описание эпизода —

Жизнь Драконорожденного в Скайриме проста и незатейлива: видишь в небе дракона - бей его ту'умом. Но кто ж знал, что у драконов бывают боевые мамы?

Отредактировано Daenerys Targaryen (29-11-2017 21:06:30)

+1

2

Конечно же в своей жизни, полной приключений Довакин не хватало лишь одного - копаться в чьих-то чужих вещах, посреди снега и холода. И хоть и говорят, что норды выносят холод, стоит заметить, что переносят они его хорошо, потому что одеваются теплее и знают, как отогреваться после - в горячей бадье, в чаркой меда в руке, да чтобы надолго. Чем-то таким она и собиралась заняться в Винтерфеле, предварительно заперевшись, дабы добрый люд не помешал ее идиллии, а тем более не сдали винтерфельским магам с потрохами. Парочка студентиков решила отправиться исследовать руины без сопровождения, да забыли, что они находятся в Скайриме, где тебя попытается убить все, что имеет зачатки разума и более или менее острые зубы, и это не шутка, однажды ее укусил воинствующий кролик, ставший воинствующим жарким; теперь его дух наверняка быкует где-то в Совнгарде на мертвых героев. Планов это не меняло - ей следовало найти либо самих студентов, либо их бренные останки с достаточно дорогими артефактами на них, принадлежащих академии. Пока что она обнаружила только развороченный лагерь и одного снежного тролля, которому не повезло решить, что драконорожденная хорошая добыча и что ей можно закусить.
- DaaNIK KiiR, - Довакин пнула разбросанные по лагерю вещи; крови не было, а значит детишки, завидев тролля, с задорным визгом понеслись в разные стороны, спасая свои шкуры. Было бы намного проще определить их положение, если бы треклятый тролль не затоптал большую часть следов, оставив женщине веселую игру по нахождению перепуганных детей в этих горах, главное отыскать их быстрее, чем они свернут себе шею на скалах.
Лабиринтиан на то и был лабиринтом, как внутри, так и снаружи. Перекинув сумку через плечо, Довакин прошлась между полуразрушенными колонами, взбираясь по лестнице, старой, как сам Нирн. Сверху все было видно куда как лучше, пусть даже беспощадные ветра и раздували снежные заносы, превращая все в белую пелену. Она различала безбрежное море, скованное льдом, что когда-то пересекли ее предки, ощущала запах соли и грязи, сопровождавший ее всегда и везде. Это было ей привычно, привычней был только меч в руках и бесконечно перетруженные от частой ходьбы ноги. Последняя ее лошадь так глупо погибла, кинувшись прямо на вампира, отважное, но тупое создание.
На самом верху плато, что женщина приметила себе как обзорное, кажется, проводились раскопки. У местных магов абсолютно не было чувства самосохранения, они готовы были копаться во всем потенциально опасном и даже на секунду не могли представить, что что-то делают не так. Они же маги... среди любовно кинутых как попало инструментов и остатков костров был поднято несколько плит и счищен пласт земли, маги взялись за археологию серьезно и с рвением. Поднятые столпы обнажали ротмулаг драконов, настолько затертый, что половину слов нельзя было понять.
Паартунакс всегда говорил, что в языке сила, что она должна учиться, а не махать мечом, как это принято у обычных героев, ведь она не какой-то там наемник чтобы решать все простой неэстетичной грубой силой, она драконорожденная, что может одним криком раскидать всех по разным углам. Ощущение ответственности, наследственности и того, что сила, она в знаниях, давали женщине удивительный талант читать все, что написано на драконьем, пусть бы эта даже была обычная инструкция по применению для меча "брать не с острой стороны; на себя не направлять".
- LeiN DaaL BRiiNah, - небеса дрогнули, как это часто бывает, но на этот раз облака не расступились, обнажая чистое небо, наоборот, они, словно потревоженный рой пчел, стали клубиться и гудеть, собираясь в воронку, отдающую черным. Несколько молний громыхнули, это при такой-то снежной погоде, ударив в ближайшую скалу. Довакин не придумала ничего лучше, чем поставить основания лука на землю, натягивая тугую тетиву. Неважно, что выберется с той стороны, хоть сам принц даэдра - сможет договориться, а если не договориться, так пристрелить. Небеса дрогнули еще раз и облака расступились, очень резко, выплевывая на свет гибкий черный силуэт. Дракон.
Довакин выругалась.
Только дракона ей сейчас не хватало. В последнее время их мало попадалось на пути, половина из них отправились вслед за Паартунаксом, старик отвел их далеко, впрочем, иногда, поднимаясь на Глотку Мира, Довакин видела не только  красного и белого драконов, но и третьего, смотрящего на нее с недоверием, но не трогающего. Остатки последователей Алдуина медленно чахли без его сил, многих она убила сама, других спугнула в слишком далекие земли, других отыскал Мирак.
Не зря она все-таки достала лук, дракон совершил один круг над развалинами, издавая яростный рык, в ближайшем городе народ наверняка принялся закрывать ставни и прятаться. Натянув тетиву, женщина прицелилась, главная цель не убить, таким дракона не убьешь, если только он сам со скуки не помрет, но привлечешь внимание. За одной выпущенной стрелой последовала другая, все метили в глаза, одна чирканула по морде, дракон обратил на нее внимание.
- Roo VahRiiN PaaRthuRNax!? - она крикнула в пустоту, но дова всегда услышит родной язык. Вместо слов, любых слов, будь то обычное "да, я тут мимо пролетал" и заканчивая "я сожру тебя!" дракон только тряхнул мордой и зарычал, не сказав ни слова. Какой неразговорчивый, значит сам виноват, если что, Довакин его спросила. Откинув бесполезный лук, женщина выпрямилась, набрав в легкие побольше воздуха, расставив ноги пошире, впиваясь в вымороженную землю, бывало так, что ту'ум мог сносить и ее саму с такой же скоростью, с которой бил противника. - Joor Zah Frul.
Волна силы подействовала, крылья довы подломились, как игрушечные. Что интересно - он не пытался кричать в ответ, да и сам он был таким... маленьким? Доросток? Пока что ей попадались лишь только взрослые, вполне сформировавшиеся ящеры и один старик, сидящий на горе и не затыкающийся. Дова рухнул на снег, запутавшись в собственных крыльях и лапах, словно действительно был не полностью сформировавшимся, она бы почувствовала укол совести, если бы не чувствовала уже абсолютно ничего по этому поводу. Это был принцип выживания - сначала бей и постарайся не умереть, а потом уже анализируй. Лезвие Сияния Рассвета блеснуло солнечными лучами даже среди снегов, дракон ощетинился, Довакин подобралась, но он опять не сказал ни слова, лишь только пламя вырвалось из его пасти, женщина поднырнула вниз, ощущая, как быстро снег обращается в воду, оседая на одежде и волосах, сапоги проехались, неприятно хлюпая и она быстро кольнула дракона по животу, отскакивая как можно дальше от лап, дабы не попасть под удар. Лягались драконы знатно, даже посильней ее кобылы. Лезвие меча описало дугу и вновь было направлено на дракона.
- Неразговорчивый, да? - драконы слишком гордые, чтобы сносить колкости и подколки, по крайне мере те, что остались верны пожирателю миров. На удивление, ни старик дова, ни Одавинг, не имели привычки оскорбляться на ее слова, привыкли, наверное. - Посмотрим, что будет, когда я пущу тебя себе на новый плащ!
И вновь тишина. Да что с ним?

+2

3

Мормонт давно предлагал соорудить для Дейенерис седло, чтобы ей не приходилось уповать на собственную ловкость в полете верхом на Дрогоне, но она наотрез отказывалась от этой затеи. Её сердце не выдержало бы, если бы пришлось наблюдать, как Дрогона опутывают сбруей и крепят на нем подушку под зад, как на какую-то ездовую лошадь. И потом, сидеть на нем было удобно - намного удобнее, чем на любой лошади. Наросты на его шее - длинные и шершавые, не дают свалится вниз, и Дени совсем не думает о том, как бы покрепче ухватиться; ей хочется зарыться лицом в черно-красную чешую, прикрыть глаза и задремать, пока дракон несет её домой, в Миерин.
То ли она и вправду задремала, то ли погода в Заливе Работорговцев лихо поменялась, но в какой-то момент Дени горячими щеками ощутила крохотные снежинки, покалывающие кожу. Поначалу было странно, а несколько минут спустя эти самые снежинки больше походили на градины, от которых никак не скрыться.
Проморгавшись, Дени подняла голову и вгляделась в горизонт - среди белой мглы она видела заснеженные холмы, деревянные строения, какие-то темные пятна... Она было подумала, что действительно заснула, а Дрогон унес её через Узкое море, на север Вестероса, но у неё не было времени поразмышлять над случившимся.
Дрогон вдруг дернулся вправо, наклонившись, а Дени повисла на нем, ухватившись за шипы на спине.
- ДРОГОН! Прекрати сейчас же!
Но Дрогон её не слушал. Дени запаниковала, осознав, что он не шалит - что-то ударило его, заставив накрениться. Поболтав ногами в воздухе, Дени раскачалась, поймала нужное направление и снова уселась на нем верхом, теперь сильно сожалея, что не позволила Мормонту сделать для неё седло.
Дрогона продолжало шатать, и Дени перепробовала все валирийские команды, которым обучила своих детей, но все было без толку. Что-то невидимое ударило её в лицо, так, что она чуть было не перекувырнулась через спину. Так и произошло - Дрогон, как подбитый снаряд, полетел вниз, навстречу сугробам, а Дени перецарапала себе все лицо, сползая вниз по его спине, к шипастому хвосту, пока не упала в снег лицом.

Холод пробирал до костей - горячая таргариенская кровь с легкостью выдерживала огонь и жару, но не холод. Дени с силой заставила себя встать на ноги, с каждым движением ощущая каждую царапину и ушиб, которые оставили на её теле шипы и наросты Дрогона. Стоило ей подняться на ноги, как в спину прилетел мощный удар хвостом - Дрогон бился и шатался, как воин в агонии, и совсем не замечал, что топчется по собственной матушке.
- Я СКАЗАЛА ХВАТИТ! - рявкнула Дени, не на шутку взбесившись. Короткие ноги запинались в сугробах, пока она носилась вокруг сына, пытаясь понять, что на него такое нашло.
А нашло на него нечто со сверкающим мечом в руке - нечто женского пола, лохматое и воинственное.
- ...что будет, когда я пущу тебя себе на новый плащ!
Мы и впрямь в Вестеросе, - решила Дени. - Должно быть, попали к одичалым.
Дейенерис рванулась вперед, своей маленькой грудью закрывая Дрогона от ударов мечами, и точно поймала бы парочку сама, если бы не рявкнула:
- ДРАКАРИС!
Раненый дракон собрался с силами и выпустил в одичалую струю огня, но та почему-то только отлетела назад, теперь уже сама оказавшись головой в сугробе. Дени быстро отряхнулась, покряхтела над трещащими ребрами и прошла вперед, напустив на себя самый грозный и серьезный вид, который только могла. Лицо у неё сделалось до смешного похожим на морду Дрогона.
- Дай мне одну причину, по которой я не должна убивать тебя прямо сейчас, - потребовала она самым королевским и заносчивым тоном, на который только была способна.

+2

4

ы рождена для того, чтобы убивать нас. Один за одним. И меня, когда-нибудь..." - нет ничего более разрывающего сердце, чем печальный дова, тем более, если он не просто дракон, встреченный на пути, но учитель и наставник. Его уверенность в том, что когда-нибудь Довакин придет и по его бессмертную душу возмущало женщину, обижало и страшило. Она никогда не думала, что станет такой, так отчего бы когда-нибудь ей не извести всех, до самого последнего дракона. Обстоятельства трактуются по разному... Когда Дельфина сказала убить Паартунакса, Довакин предложила прирезать ее саму, после этого случая она не общалась с клинками, но, опять же, этот странный мир...
Схватка с драконом всегда опасна, но во время боя внутри зарождается нечто - голод, который не утолить обычной едой. Довакин чует душу, что может пожрать, предвкушает этот сладостный миг, когда мир ее сузится до единого места, на котором она стоит, а чужая душа, вся ее сила и все года долгого опыта закрадутся ей в голову. Это ее судьба. Это то, для чего она была рождена.
Вот только чего она не ожидала, так третьего лишнего, появившегося в самый разгар боевого танца. Женщина, самая обычная (чего?) оказалась перед драконом и драконорожденная еле успела увести лезвие в сторону, Сияние Рассвета чиркнуло по камням, высекая искры. В нее полетел очередной столп огня и женщина была благодарна, что не спала на лекциях школы восстановления - щит дрогнул, но не лопнул, волна огня не обожгла, но больно ударила в грудь, женщина ощутила, как ноги оторвались от земли и она влетела в сугроб, снег смягчил падение, а холод отрезвил разум.
Человек защищает дракона? Что?
Каждый в Скайриме, да и во всем Нирне знает, что коль летит дракон, то нужно разворачиваться в противоположную от его траектории сторону и убегать, желательно глуша в себе истошные визги, дабы он тебя не заметил и не пустил на закуску. Были, конечно, отчаянные и отбитые вроде Соратников, но какая тебе разница, если внутри тебя кипит волчья кровь напополам с целой бочкой медовухи. Были стражники, которым долг и честь не позволяли отступать, приходилось драться с решившим залететь в город дова, а лучше успеть позвать драконорожденную, дабы она сама отпугнула ящера. Но здесь... просто что!?
- Серьезно? Нет, ты серьезно!? - женщина сплюнула снег, попавший в рот и вытерла тыльной стороной ладони. Слишком холеная перед ней была мадам, очередной Мирак? Если и она попытается своровать у нее душу, Довакин точно кинет оружие на землю и попытается придушить ее голыми руками, даже рифтенские прохиндеи пасовали и не лезли к ней в дом, даже просто чтобы цветочки полить. ЖЕнщине не нравилось, если у нее что-то воровали. Меч в руках сиял, нетерпеливо, ему хотелось, чтобы его всадили в горячую плоть, чтобы он сжег ее дотла, чтобы даже кости дымились. Женщина отвела правую ногу назад, делая стойку, как ее учили, лезвием горизонтально к земле. - Не мешайте делать мне мою работу, дамочка.
Вопросов было много,  очень много. Во-первых - дракон женщину не трогал, даже больше, в данный момент он выглядел так, словно прятался за ней, как за... матерью. Не смешно. Когда-то давно была одна девочка, которая точно так же пряталась за родителями, вот только та девочка умерла, а женщина перед своим противником была в слишком сильной растерянности.
- TINVaaK, что б тебя! - лезвие дрогнуло, ее словно специально отказывались понимать. - Говори со мной, Zah! Я Довакин, WO LOST FRON Wah Ney DOV,AhRK FIN ReyLiiK DO JUL!
Дракон молчал. Даже больше, он ее попросту не понимал. А она даже не знала, что делать. Позвать старика? Пусть он разбирается с непонятным молодняком. А может он просто немой? Тогда как он извергает огонь, если пламя рождено ту'умом и является его частью. Да и существуют ли вообще немые драконы? Не открытая ли смерть это для них, не уметь говорить на древнем наречии, не милосердней ли умертвить таких?
- Почему он не отвечает? - женщина прислушалась к себе, ее голос все еще был тверд, она сможет откинуть дову к скалам и прижать его, после чего довершить свою работу. Но слишком много странного происходит в округе, а ей, признаться, поднадоело все очень странное. Она может... много чего, но если перед ней действительно ребенок и, если принять во внимание, что настоящие дова не рождались уже многие тысячи лет...
- Как давно вылупился этот дова? - она все же опустила лезвие меча, но не убрала, руки крепко сжимали рукоять. - Откуда он у тебя?

+2

5

Вы совсем здесь ополоумели, в своей глуши! - Дени была готова плеваться и кричать, но сохраняла внешнее спокойствие, которое совсем не вязалось с растрепанными косами и расцарапанным лицом. - Когда я сяду на Железный Трон, никакая одичалая не будет считать себя вправе разговаривать так с Таргариенами, да что там - никаких одичалых не оставлю, все преклоните колено, все до единого...
Но слова, которыми бросалась эта женщина, были не только оскорбительными, но и любопытными - какую-такую работу она выполняет? Она считает своей работой убийство драконов? Она сумасшедшая? Или за Стеной считают, что драконы вовсе не вымирали?
Скорее всего, она просто сумасшедшая. Но она слишком ловко обращается со своим мечом - крайне странным, надо сказать! - и разглядывает Дрогона так, будто точно знает, куда и как нужно ударить, чтобы он издал предсмертный вопль.
Тут до Дени дошло, что причина падения Дрогона стоит прямо перед ней.
Ты... ты его сбила?
Женщина продолжала вопить на неизвестном языке, да с таким видом, будто Дрогон должен был ей что-то ответить. Но Дрогон разговаривал только с Дейенерис, и то - в её снах.
- Да будет тебе известно, - важно, с нескрываемой гордостью на лице заговорила Дени. - Что храбрецы не убивали драконов. Храбрецы на них летали.
Но женщине, похоже, было глубоко плевать на гордость Дени и на древневестеросские афоризмы, которыми Дени могла сыпать круглосуточно. Вместо этого она следила за тем, чтобы острие её сверкающего меча было нацелено если не на Дрогона, то на Дени. Надо сказать, что Дени это немного нервировало и даже пугало. Единственное её оружие - Дрогон, но его пламя, судя по всему, не в состоянии спалить эту одичалую. Единственная её броня - её титулы и её имя, но все это не значит вообще ничего в этой ледяной пустыне.
- Почему он не отвечает?
Потому что он не умеет говорить, - ответила Дени мысленно, но вслух произносить не стала.
- Потому что он слушает только меня, - гордость её раздувалась с каждой секундой все сильнее и сильнее. Ничего не сравнится с этим ощущением - видеть изумление на лице человека, которому только предстоит осознать, что он разговаривает с Матерью Драконов.
Приступ гордости потихоньку спал, и Дени задалась вопросом - с чего она решила, что Дрогон в принципе может её понять? Должно быть, это какая-то местная практика, произрастающая из древних заблуждений.
Мы далеко от руин древней Валирии, - рассуждала Дени. - Неужели здесь действительно видели драконов? Откуда-то же эти заблуждения тут взялись.
Почему-то она называла Дрогона "дова", и Дени решила, что так за Стеной называют драконов. Очень любопытно. Никто ей никогда о таком не рассказывал.
- Это мой сын, - ответила Дени с гордостью, положив руку на морду Дрогона и взглянув в его черно-красные глаза. - Возможно, я расскажу тебе о нем больше, если уберешь в ножны свой меч и объяснишь, почему решила, будто сумеешь его убить.
Давным-давно, во времена Танца Драконов, драконы гибли десятками - тогда враждующие между собой Блэкфайры и Таргариены строили огромные баллисты, способные убить дракона с одного выстрела. Это единственный исторический прецедент, о котором знала Дени, и она была уверена, что никаким другим способом взрослого дракона одолеть нельзя. А тут - молодая воительница с одним мечом наголо...
Если они все здесь такие, мне нужно перемолвиться словечком со своими советниками. Понятия не имела, что в Вестеросе полно драконоборцев.

+2

6

Каждый дова знает древний язык, это, черт его дери, правило! По другому ведь и быть не могло! Ведь так?
Лицо ее выражало ту степень непонимания, которое в последний раз у нее было у Вайтрана, когда она, сама не понимая как, крикнула, так, что прилетевший дракон пропахал мордой землю, а все кругом стали тыкать в нее пальцем и кричать "Довакин! Довакин!". А она стояла и ощупывала свое горло, не понимая, что только что произошло.
Ей хотелось смеяться, громко и даже как-то по больному а еще покрутить пальцем у виска и спросить женщину, она точно дружит с головой? Но дракон ей не отвечал, и, пусть и ощетинился, не нападал без приказа этой самой холеной девицы перед ней. Платье на ней было, мягко говоря, не по погоде, в таком разгуливать где-нибудь на улицах Сиродила, а не посреди гор, может она оттуда? Это бы объясняло весь тот гонор, с каким она к ней обращается. О том, какими варварами считают нордов не знал только глухонемой, да и тому, наверное, уже на пальцах объяснили. Вот только по глупой иронии именно один из этих неотесанных нордов спасла Нирн. Как там всем знатным с вершин их знатности - не продувает?
Впрочем тактику поведения со знатными она выработала еще в талморском посольстве - закинув лезвие меча на плечо, Довакин рассматривала женщину, словно захожего барда, рвущего глотку и мучающего лютню.
- Ну да, конечно. "На крыльях раз вкусив возможность, ходить по земле уже не сможешь" - на миг она закатила глаза, вспоминая тот тон, с каким Одавинг это говорил. - Впрочем, меня иногда укачивает на спине дова. И эта чешуя...
Она врала, летать действительно было здорово и удивительно быстро. Никто не мог толком сказать, насколько же легко можно преодолеть весь Скайрим, считанные мгновения, взлететь на Глотку Мира и упасть обратно. Вот только сами драконы очень не любили, когда на их шее кто-то сидел, ногами там подпирал еще и управлять пытался, они ведь вольные создания.
Она взглянула на дракона, которому разговор был как-то по боку, он куда как внимательней рассматривал руины перед ним. Нравится, малыш? Твои предки приложили руку. Как и жрецы драконов. Как и весь остальной люд, что был под их властью. Остатки великих цивилизаций не только манили, но и напоминали, что не всегда норды были вольными. Но смогли отвоевать это звание...
- Ну значит может и меня послушать. - Довакин пожала плечами. - Я ведь с тобой по нормальному говорю! - опять ничего, женщина лишь только фыркнула. Кажется ребенку запретили разговаривать с чужими дядями и тетями.
- Сын? Ну да, - тут Довакин не выдержала и рассмеялась, довольно громко. - А я Довакин, дочь дракона, ты что же мне - бабушка?
Смешно, конечно, но все же - сын? Самое логичное - женщина нашла драконье яйцо и из него вылупился детеныш, принявший женщину за свою мать. Это было довольно логично и объясняло бы, почему он вообще не говорит - просто никто его этому не учил, никто ему даже не говорил, что, оказывается, можно складывать звуки во вполне осязаемые слова. А огонь не предел...
- Лучше показать маленького дова старику. - На этот раз лицо женщины стало вполне себе серьезным, меч она все же убрала, вспоминая, где оставила свой лук и не сгорел ли он в огне, было бы жалко - хорошая древесина, да и отдала за него много. - Он его и говорить научит... и все остальное. Как меня научил. - На миг она замерла, рассматривая вытянувшееся лицо женщины, примерно такое же у нее и самой, наверное было, с минуту назад. - Ну чего? Те дова, что не идут за Паартунаксом потенциально опасны и их треб...
Она бы договорила, да разряд тока ударил прямо в то место, где она стояла, женщина успела отскочить, ощущая, как амулет поглощает большую часть электрического урона - а Серана еще ворчала, что он бесполезен - сама женщина развернулась на пятках, вновь выхватывая меч. Стоявший у уступа маг был не один, и это был не студент, как она надеялась секунду назад, перепугавшийся от вида дракона. Черная мантия, вытянутые лица, толпа чтобы гасить перевешивая числом - о том, что агенты Талмора бегают в ее поисках женщина знала давно и было бы глупо думать, что она будет обходить их вечно. Но предусмотрительные эльфы ходили толпой, а то мало ли, это Скайрим, здесь таких не любят, так что избегать встречи удавалось... пока что. Маги разбираться не собирались, драконорожденная насчитала четырех - плохо. В едином жесте вскинув руки, она уже осознала, что они собираются делать. По всей видимости они ждали того, что Довакин схватится с драконом, а после уже добить ее ослабленную, но вместо драки она стала трепаться и у кого-то сдали нервы. Метнувшись влево, женщина ушла от очередного заряда, оставившего черный след на камне, дракон рядом взревел, но получил свою порцию электричества, взвыл недовольно и обижено, он явно не ожидал, что маленькие создания так могут. Перемахнув через камни, драконорожденная ухватила странную женщину поперек талии и утянула ее за ближайшую каменную стену, убирая с линии огня.
- Скажи своему сыну, чтобы летел на самый высокий пик мира! - пришлось кричать, чтобы было хоть немного слышно через какофонию ударов. - Старый дова знает, что делать! - сейчас меч был бесполезен, а лук был далеко. Из оружия оставалось парочка свитков Дж'зарго, которые лучше не читать, если не хочешь сгореть самой, топор и стрелы, без лука бесполезные, если только не затыкать им противника с близкого расстояния. Она поняла голову - что делать? Звать Одавинга? Здесь и так мало место, а с двумя драконами его вообще не будет, ей не нужна мясорубка. Нужно было тактически отступать, как говорил командир Братьев Бури, когда они делали ноги с поля боя. - Fo Krah Diin!
Небеса вновь колыхнулись, ту'ум заставил дрожать только расступившиеся облака и вновь собраться.  Белые снежные хлопья ударили по лицу увесистой оплеухой, вновь и вновь. За несколько секунд спокойная зимняя гладь обратилась в белую бурю, в которой даже черты дракона угадывались с трудом.
- Давай! - следовало уходить. Но путь через верхний уровень Лабиринтиана был отрезан противником, по воде они далеко не уйдут, а в горах так просто не пройти, еще догонят. Оставалась лишь одна дорога, вниз. Не особо церемонясь, Довакин перехватила руку женщины и потянула за собой через беспощадный буран, другой рукой нащупывая себе путь. Белая стена сменилась очертаниями входа, приподняв выцветшую ткань, укрывающую вход, драконорожденная толкнула железную дверь и та поддалась, на немного, но двум женщинам пролезть хватит. Только после того, как железные створки захлопнулись, Довакин позволила себе выдохнуть, хлопнула и раздула с пальцев несколько огоньков искусственного света. Узкий коридор спускался вниз, уходя в полнейшую темноту.
- Идем, ваше благородие, - получилось не так издевательски, как хотелось, но ведь она старалась. - Найдем другой выход, пока мои друзья не нашли этот.

+2

7

Дейенерис окончательно потеряла нить происходящего - чем больше говорила эта воительница, тем стремительнее рушились все представления Дени о вестеросском застенье и одичалых. Знала она о них рекордно мало, но была абсолютно уверена, что вся эта болтовня никак не вяжется с бытом простых одичалых. Они же должны верить в ледяных мертвецов, в говорящие деревья, а не в такую чушь!
- Да ты просто кричишь на него слишком громко! - не выдержала Дени, топнув ножкой. Происходящее начинало её раздражать, в особенности из-за звонкого голоса этой блондинки, которая вопит на Дрогона с таким видом, будто он ей что-то должен. У Дени не на шутку вскипела кровь от этой картины, и она покраснела от ярости до корней волос. А потом незнакомка ляпнула такое, что её просто-таки оторопь взяла:
- А я Довакин, дочь дракона, ты что же мне — бабушка?
Веки Дейенерис задрожали, фиолетовые глаза закатились чуть ли не внутрь черепа. "Дракарис!" так и шло на язык, а зубы свело от возмущения.
- Мне все это до смерти надоело, знаешь что, шла бы ты к своему племени! Ты находишься в присутствии Дейенерис Бурерожденной, королевы андалов, ройнаров и первых людей, кхалиси Великого Травяного Мо...
Дейенерис запнулась от гнева, позабыв свой собственный список титулов - и как Миссандея это делает?.. - обнаружив, что Довакин совсем не обращает на неё внимания, а всецело увлечена Дрогоном. Дрогон, в свою очередь, клацал зубами, почему-то не решаясь нападать. Возмущению Дейенерис не было предела: она всегда гордилась своими сыновьями и втайне ото всех обожала те драгоценные моменты, когда простой люд глазел на это чудо, разинув рты. Но тут было что-то другое - пока она возмущалась, Довакин и Дрогон, кажется, нашли общий язык.
Выть хотелось.
Она так и не узнала, что требовалось сделать с Дрогоном, потому что длинный рукав её платья прожгло невесть откуда взявшейся молнией. Королева подскочила, обернувшись, и чуть было снова не упала в снег от неожиданности - из снежной мглы на них двигались высокие темные фигуры в капюшонах, выкрикивая что-то на еще одном неизвестном языке, и, что самое страшное, выпуская в них... молнии. Дени тут же вспомнила Пията Прея и Дом Бессмертных, особенно когда ей удалось разглядеть лица этих странных пришельцев - вытянутые, желтушные, с черными губами.
Дени попятилась, оказавшись на одном уровне с женщиной, которая называла себя Довакин, и ухватилась за край крыла Дрогона. У неё есть только одно оружие.
- Дракарис! - взмолилась Дени, и Дрогон набрал воздуха в грудь. Густая, мощная струя огня обрушилась на нападавших, осветив снежную ночь, но когда пламя погасло, Дени с ужасом осознала, что огонь не взял и их.
Её мир рушился у ней на глазах.
Скажи своему сыну, чтобы летел на самый высокий пик мира!
Да, пожалуй, это единственный путь. Оставалось только надеяться, что на этом "высоком пике" не найдется еще с десяток таких же драконоборцев, способных не только убить дракона, но и пленить его, сбить с небес... Но Дрогон способен на многое.
- Valaad aōt teptas lue brōzi, iā mirre tolie iderēbās. Naejot memēbātās, - снова взмолилась Дени, безошибочно прочитав в глазах Дрогон вопрос - а как же ты? - Я справлюсь.
Он всегда найдет её.
Довакин снова крикнула что-то на своем наречии, и Дрогон мощно оттолкнулся от земли, оставив Дени только грустно смотреть ему вслед. Меж тем рядом снова промелькнула молния, Дени схватили за руку, и она побежала вслед за Довакин (полагая, что это её имя), пока они не скрылись за тяжелой дверью.
- Её лучше сразу чем-то завалить, - распорядилась Дени, полагая, что делать этого своими руками не придется. Да и у Довакин руки довольно-таки мозолистые, с мечом она управляется ловко - стало быть, и пару дверных засовов навесить в состоянии.
Довакин, меж тем, своими руками делала нечто иное - дыхнув на свою ладонь, она создала несколько огоньков, которые окружили их небольшим островком света. Дени затихла.
С магией она сталкивалась несколько раз. Впервые - с мейегой, которая колдовала на лошадиной крови, пытаясь выпросить жизнь Дрого в обмен на кровь его жеребца. Во второй раз - когда уходящая душа Дрого вдохнула жизни в три окаменелых драконьих яйца, которые Дейенерис возложила к погребальному костру мужа. В третий раз - когда одинокий Пият Прей превратился в тринадцать одинаковых Пиятов Преев, создавая из воздуха оковы и перепутывая мысли в голове у Дени. И все эти происшествия заставили Дейенерис уяснить одну важную вещь: магия имеет свою цену, она не берется из ниоткуда и не уходит в пустоту; это искусство кровавое, связанное со смертью и лишениями. А этот простой жест, который сейчас выполнила Довакин, был больше похож на... чудо.
Или какой-то дешевый трюк сродни тем, которыми промышляют Красные жрецы. Все это знают - почитатели Р'глора умеют удивлять пылающими мечами, огнем из ниоткуда и другими фейерверками, которые на деле оказываются правильно использованными алхимическими порошками и другими достижениями науки.
Должно быть, Дени столкнулась с каким-то странным культом. Может, они почитают Р'глора, но при этом зачем-то убивают драконов? Кажется, последователи Владыки Света наоборот славят этих созданий, ведь какое другое животное лучше подходит на роль защитника огненного бога?
Во всем этом нет смысла.
- Мы не за Стеной. Это не Вестерос.
Почему-то от осознания стало не на шутку страшно.
Может быть, их унесло куда-то на пока что не открытый континент? Скорее всего, так оно и есть.
Остроты своей новой знакомой Дени пропустила мимо ушей. Она не раз и не два сталкивалась с подобными насмешками. В конце концов, она выросла вместе с Визерисом, который не видел в ней ничего, кроме маленькой разменной монетки. Дешевой и ни на что не годной. Уж ей не привыкать. Гордость её, конечно, страшно выла от подобных обращений - ваше благородие, ты только послушай! - однако без этой Довакин Дени вряд ли найдет дорогу домой. Эта девица ей сейчас нужна.
- Ты хоть знаешь, что это за место? - она решила перевести тему, спускаясь в подозрительно темное и прохладное подземелье. - Не заблудимся ли мы здесь?

+2

8

Племени? Ну да, они же норды, варвары. У них ни понятия преемственности, ни развитой системы выборов верховного короля, в конечном счете это не они спасали этот чертов мир так много и, конечно, не один из них возвысился до звания божества и не Талосу поклоняются все, кто идет в бой. Расисты несчастные. Она бы закатила глаза, но дальше уже просто некуда.
Довакин бы отлично и по полочкам разложила девице, что она думает на звания и титула, а лучше бы озвучила ей свои собственные, собранные по пути сюда в разных концах страны. Кто-то говорил, что негоже сидеть в Скайриме, пора и честь знать и дальше двигаться, пугать весь оставшийся Тамриель своим существованием. Но так просто она уйти не может, хотя бы потому, что еще не все узнала здесь, не все раскрыла, да и дова на глотке мира намекнул, что ей то бишь нужно выпускные экзамены на знание языка сдать, а то негоже позорить весь род своим странным выговором. Да и, если честно, когда она в последний раз пыталась пересечь границу, ее поймали и повезли казнить. Чем все закончилось уже известно - она здесь, в компании непонятно кого.
- Дверь? - Довакин внимательно взглянула на метал, на котором отчеканены узоры давних времен правления драконов и истории Шалидора. - Да нет, они сюда не сунутся. Побояться. Слишком много магов здесь погибло в свое время.
Не то чтобы она плохо относилась к эльфам, по крайне мере не ко всем. Даже среди высших были достаточно неплохие ребята, вроде профессора и его племянника, хотя последний и пытался швырнуть в нее чем-нибудь после того, как узнал, что она трогала его паука и копалась в записях, не рассказывать же, что все это ради благой цели и клептомании.  Посол Ондолемар тоже не кажется таким уж и плохим, надменный, конечно, что аж зубы сводит и хочется ему по этим зубам дать, но в помощи не откажет. Вот и силилась Довакин перебороть свою неприязнь к желтым остроухим, заодно не попереубивав всех в округе в собственном приступе подозрительности.
Пришлось обратить внимание на девицу, рассматривая ту исподлобья. Понятно, или не совсем, но картинка складывается логичная: слова силы, которые она ляпнула на вершине, открывали портал, или дверь, или еще что-то, пусть в обозначениях разбираются принцы даэдра, что позволило переместиться из неизвестных земель сюда. Вестерос... нет, абсолютная пустота в голове, а ведь Довакин не считала себя такой уж глупой и изучала карты исследованных континентов, вкупе с их старыми названиями. Географию-то знать надо.
- Нирн, Скайрим. - Спокойно ответила она, доставая из сумки факел, магия магией, а парочки лекций в школе магии явно недостаточно, чтобы поддерживать свет постоянно, да и с факелом как-то привычней. - Моя родина. Я так понимаю... ты о нем ничего не слышала?
Огниво зачиркало, высекая искры и очень скоро пропитанная ткань вспыхнула знакомым пламенем, обдавая теплом. В залах, конечно, было теплее, чем снаружи, но тоже подмораживало. А впереди были неизведанные области, в которые сама она нос не совала, да и времени не было. Только и оставалось, что тяжко вздыхать и бороть в себе чувство не кинуть девицу прям здесь же, на закуску драургам, а они тут были, драконорожденная уверенна, не зря же, как говорят историки, здесь была столица во времена царствования драконов.
- Лабиринтиан, старый, еще времен, когда всем правил Алдуин и до восстания людей. - Она даже хмыкнула, вспоминая, насколько сильно расширились глаза пожирателя миров, когда в своем убийце он узнал девицу, которую случайно спас от казни. Наверное, если бы физически позволялось, он бы треснул себе по морде лапой, потерпи и не нападай он еще какие-то доли секунд и не было бы Довакина...
- Мы здесь заблудимся в любом случае - это же Лабиринтиан! Осторожней, растяжка, - Довакин перешагнула через натянутую веревку, местные как бы говорили "Это плохая идея, пускаться вниз - иди домой!". - Его много раз переделывали, после того как драконы погибли, еще одна ловушка, - женщина перешагнула через выпуклый камень, чуть покосившийся, что намекал "Еще не поздно повернуть назад". - Во времена Шалидора тут проходили испытания архимаги, решали загадки и прочее. О, еще одна, и не жалко им. - Под самыми ступенями, чуть ли не вереща "Ну тебя предупреждали, если что!" - Сейчас тут большая часть под землей или засыпана. Драконьи жрецы проснулись, но не высовываются. Ну, знаешь, в ближайшем селении их быстро придадут анафеме и без меня.
Мертвый он на то и мертвый, в Скайриме разговор короткий: видишь мертвеца - лопатой по голове, а потом полить самым крепким, что у тебя есть и поджечь, может потом волки растащат то, что останется, если не побрезгают. Много чудес в Скайриме, настолько, что на них перестаешь обращать внимание, ну летают себе драконы по небу, пусть летают дальше, главное чтобы скот не жрали, а людей и подавно. Впрочем, судя по лицу ее новой спутницы (много у нее было партнеров по приключению, но таких уж точно никогда) чудеса эти кому-то явно были не ведомы.
- В Вестеросе такого нет? - женщина провела рукой у одной из стен, несколько колонн на свету отбросили уродливые тени, никаких опознавательных знаков - полагайся на удачу, дорогуша. Только на нее она в последнее время и уповает. - Что же это за мир такой, где даже простая магия кажется чем-то странным. И драконы не знают родного языка...

+2

9

- Ничего, - подтвердила Дейенерис, медленно покачав головой. Ни в коем случае не стоит делать вид, будто ты знаешь о чем-то, что на самом деле тебе неизвестно. Визерис всю жизнь строил из себя мудреца, каких свет не видывал, но его раздутое величие разбилось о банальную нетерпимость к другим народам. Вот если бы он задавал правильные вопросы в правильное время и не стеснялся показаться невежей, может быть, был бы все еще жив.
Довакин продолжала разглагольствовать, но её речи только дальше вгоняли Дени в замешательство. Она рассудила, что Нирн - это, должно быть, название континента, а Скайрим - может быть, край или отдельное государство. Местные, вероятно, полагают, что мир имеет форму плоского блинчика, и что белых пятен на их картах не осталось. Тем не менее, они достаточно развиты, чтобы строить такие подземелья, ковать мечи - да мало ли, что еще... Что-то подсказывало Дени, что огоньки из ниоткуда - это только начало тех чудес, которыми Довакин способна её удивить.
Значит, давным-давно здесь правил бал какой-то Алдуин, против которого людям пришлось восстать. Кто это был? Монарх-завоеватель? Могущественный колдун?..
И почему в Вестеросе об этом ничего неизвестно? Кто же все-таки отстал в развитии?
Валирийцы, должно быть, знали об этом континенте, - задумалась Дени. В детстве она часами могла слушать рассказы Визериса о древней Валирии, и её воображение порой доводило её до головокружения, когда разум рисовал бесчисленные башни и сонмы драконов, закрывающих своими тенями солнце. После Валирии мир не видывал цивилизации более развитой, совершенной и продвинутой. Просто не могло не получиться так, чтобы валирийцы не знали о существовании Скайрима и Нирна.
Может, упоминания об этой стране затерялись в пепле истории, точно также, как и секрет изготовления валирийской стали, и все прочие достижения могучей цивилизации.
- Погоди, - Дени затопталась на месте, резким движением отрывая половину своей шелковой юбки. Ух и холодно будет, когда они выберутся наружу, но через многочисленные ловушки в длинной юбке не пройти. Хорошо, что под дамским платьем Дени всегда носит крепкие кожаные штаны. Перепрыгивая через натянутые веревочки, она следовала за Довакин, с ужасом осознавая, что если отстанет, то застрянет в непроглядной темноте. - Драконьи жрецы? Этот древний народ поклонялся драконам?
Это, собственно, все, что она вынесла из обрывочного рассказа Довакин. Шалидор, Лабиринтиан, архимаги - просто какой-то набор слов. А для неё таким же набором слов покажутся Валирия, Таргариены, дотракийцы и Эссос. Ничего удивительного.
- Если бы я еще понимала, что все это значит, - бессильно вздохнула Дейенерис, когда они поднимались друг за дружкой по узкой лестнице. - И я представить себе не могу, что у вас считается магией непростой. Мне довелось встречаться с кое-каким колдовством, но оно было совсем другим. В твоем исполнении оно более... элегантно. И у драконов нет языка. Мои дети - последние из драконов, но когда-то мой народ жил с ними в тесном единстве. Они были нашими братьями и друзьями. О драконах нигде не знали столько, как в древней Валирии - теперь люди драконов боятся, как огня, а раньше все было совсем иначе. Но я точно знаю, что драконы никогда не говорили с людьми. Иначе перестали бы быть диковинкой.
Повезло довести свои излияния до конца - Дейенерис остановилась как вкопанная, по инерции схватившись за руку Довакин, а мгновение спустя древние черные стены прямо-таки взорвались от её пронзительного вопля.
В конце темного коридора, который им предстояло пройти, стояло что-то худое, черное и высокое, с горящими во тьме синими глазами. А еще оно рычало каким-то потусторонним рыком, и медленно двигалось им навстречу.

+2

10

Хотелось плеваться, ругаться, и бить. Бить было всего желательней, но из возможностей тут была только блондинка, да и та безоружная, а внутренний этикет Довакин гласил, что нельзя давать по носу тому, кто не сможет дать в ответ. Не то, чтобы окружающие придерживались этого правила - местные бандиты отберут тебя до нитки, а потом еще решат, что ты на них как-то неправильно смотришь, есть у тебя оружие или же нет. Драконам, тем вообще плевать, любая движущаяся фигура для них потенциальная мишень атаки с воздуха. А для местной фауны ты просто еда или компост для их еды, неважно.
Она цокнула языком, пытаясь прикинуть, откуда занесло ее новую гостью, раз она ничего не знает о местных континентах и сама себя успокаивала, ведь и ее предки приплыли откуда-то из-за бушующего льдами моря. Но как давно это было, да и не было ли это обычной сказкой про великих героев. Впрочем, про героев, это она сейчас зря, сама ходила по их залам, сама разговаривала с ними и сражалась плечом к плечу, словно они и не откинулись несколько тысяч лет назад.
- Поклонялся? Ну... пусть будет поклонение. Вынужденное. - О временах правления Алдуина остались лишь только стены и барельефы. Конечно, драконы были могучи, но остальные расы Нирна были более мобильными; наверное, для драконов кто-то вроде них, как муравьи. За ними иногда забавно наблюдать, как они копошатся и делают свой маленький труд, но еще занятней наблюдать за ними, если разворошить муравейник.  Женщина фыркнула самой себе. - Не сказала бы, что людям нравились времена правления драконов, впрочем, всегда были те, кто даже в этом находил выходу.
Такие как жрецы, такие как Мирак, решивший прыгнуть выше своей головы и, что ожидаемо, кувыркнувшись сломавший себе шею о свои же интриги. Собственно, так им и надо, ничего кроме настороженности при виде истлевшего трупа она все-равно не испытывает.
- Братья и друзья? - Довакин хохотнула. - Если дова назовет кого-то своим братом и другом - этот кто-то наверняка неординарная личность, даже очень неординарная. - Женщина прикинула, вспоминая, как ей пришлось прыгать перед зубами Одавинга, чтобы заманить его в ловушку и обрушить на него ярмо; он тогда похвалил ее за сообразительность, но мелкой и бесполезной считать не перестал. Для этого пришлось сражаться, очень и очень долго, а она для него все-равно максимум смешной мелкий йорре. С Дюрневиром было проще, но этот дракон по их же меркам предал своих и устои дова. А Паартунакс... это Паартунакс. - И поверь мне, они говорят, много говорят. Старик вообще не затыкается, hET MONahVEN NaaN TINVaaK. Их язык он... непрост. Людям, хм... обычным людям он не дается, он сложен в произношении, а овладеть ту'умом может только драконорожденный. Вот и выходит, что говорить с ними могут только те, в ком течет драконья кровь.
Были, конечно, седобородые, но монахи за всю свою долгую жизнь смогли выучить всего по одному такому слову, как бы старый дова не бился над этим, возмущаясь, какой ужасный выговор у этих маленьких JooRE. Довакин он тоже журил, не так часто, правда, но и ей доставалось, если не по спине хвостом, то крыльями по бокам.
- Кто сказал, что они диковинка? - Женщина вытянула руку с факелом, рассматривая уложенные в выбоинах блюда - приношения в последний путь для мертвых. - Вернее... были, ну, как, с того момента, как Алдуин пропал и его царство было разрушено, драконы просто вымерли, но кое-кто остался. Был дракон, служивший королю, но это было так давно... Скайрима как государства не существовало еще. Еще был... как же его... ах да, Мартин Септим, который превратился в дракона и сразился с принцем даэдра. Но, несколько лет назад, Алдуин вернулся, а вместе с ним и все драконы...
Какая тогда была неразбериха, кто-то бегал по городу и верещал, что конец близок, кто-то не верил, покуда не увидел своими глазами, как по небу, хлопая крыльями, летел дова, некоторые объявили на них настоящую охоту, ведь дракон драконом, а толпой и его завалить можно.  И в самый центр этого толкнули ее, дав увесистый подзатыльник для ускорения, мол - иди и разгребай. И неважно, что твоя жизнь была уже давно окончена, да и не желала ее особо, среди всего этого родилась Довакин, а кто был до нее... а до нее никого не было.
Дикий вопль заставил перестать заниматься самокопанием. На секунду почудилось, что ее спутницу за ногу тяпнул злокрыс или она все-таки попала в одну из ловушек, но все оказалось куда прозаичней - впереди, стоя на месте, стоял драугр. Судя по всему мертвец их даже не заметил, просто смотрел перед собой, а что еще делать, когда ты проспал так долго, но тебя добрые люди все-равно подняли?
- Не кричи, - пришлось зажать Дейнерис рот, прерывая ультразвук, по тональности примерно схожий с ее ту'умом. - Это всего лишь драугр. После возвращения Алдуина и мертвые повставали из своих могил. А так, это обычный ходячий труп, он легко рассыпается. FuS Ro DAh!
Крик волной прошелся по коридору и впечатал нежить в противоположную стену, разделяя того на отдельные составляющие.
- О, смотри, там что-то есть! - Довакин пнула ставшими бесполезными кости и прошла в дверь, за которой скрывался зал. - Странно... стена слов... так глубоко, да и в таком месте. - На всякий случай он обвела письмена и барельеф, на котором дракон распахнул свою пасть, обнажая острые зубы и выдыхая столп рун. - Иди сюда. Смотри. - Пришлось поднять факел повыше, дабы охватить всю огромную фигуру. - Алдуин - Пожиратель Миров.

Отредактировано Laat Dovahkiin (05-12-2017 22:22:44)

+1

11

Дени чуть не задохнулась, когда раздраженная Довакин зажала ей рот. Сердце колотилось в груди как бешеное, и она отказывалась понимать, каким образом можно оставаться спокойной, когда на тебя движется ЭТО. Иссушенное, мёртвое, с синими глазами - дымящимися углями, рычащее, злобное.
- ...всего лишь драугр, - Дейенерис отдышалась, немигающим взглядом вперившись в мертвеца, и снова взвизгнула, когда стены затряслись. Землетрясение, обвал?! Нет - Довакин снова кричит. Но это не визг испуганной девочки и не боевой клич, это что-то другое. Этот крик отшвырнул мертвеца к стене с такой силой, будто легкие у Довакин были просто гигантские, что физически невозможно.
Дейенерис не понимала. Эта женщина обладает такой мощью (уж пришлось через силу признать) - создает свет из ниоткуда, повергает врагов одним своим голосом, - но ведет себя, как какая-то одичалая, одета в какие-то потрепанные доспехи, и бродит здесь совсем одна, даже без лошади!
Ух и хорошо, что мы не в Вестеросе, - торопливо подумала Дейенерис, семеня за Довакин по пятам. - Найдись такая на моей родине - простой народ думать бы забыл о том, чтобы драконов бояться.
- Иди сюда. Смотри.
Узкий коридор закончился переходом в очень просторный зал - Дейенерис подняла голову, но потолка так и не увидела, несмотря на то, что это нижние уровни постройки, если вспомнить слова Довакин. Дени охватил какой-то странный трепет. Это не простой зал, это место церемониальное, оно пропитано чем-то древним и чем-то важным. Здесь впору короновать королей или славить богов - но оно стоит в пыли, заброшенное, всеми забытое.
- Алдуин - Пожиратель Миров.
Дейенерис нырнула под поднятым локтем Довакин, делая несколько шагов вперед.

Сперва она была готова поклясться, что на барельефе изображен Дрогон - та же морда, те же размашистые перепончатые крылья, те же глаза (они красные, эти глаза, иначе быть не может). Дейенерис протянула руку, любовно провела пальцами по выщербленной в камне игольчатой чешуе могучего дракона. Скользнула ниже, по краю крыла, и в свете факела увидела крохотные фигурки людей, в страхе бегущих от дракона прочь.
Внутри Дейенерис что-то заклокотало, застучало, завыло. Она словно прикоснулась к мелкому осколку древней Валирии, отчего её сердце запело, а замешательство и трусость испарились. Больше всего на свете ей хотелось бы сейчас взглянуть в глаза Дрогону и погладить живую, горячую драконью чешую.
- Восхитительно... - выдохнула она, но нахмурилась, встретив недовольный взгляд Довакин.
Дени понимала, откуда исходит враждебность. Из страха. Насколько бы необычной ни была Довакин, она должна драконов бояться, как вот эти мелкие фигурки на барельефе, только она не бежит прочь, а начинает кричать (Так вот, что сбило Дрогона! Её крик!) и махать мечом.
- Значит, вы были его рабами, - заключила Дейенерис с довольным видом, сделав шажок назад. - Это объяснимо. Такова драконья натура - брать свое огнем и кровью. Мирного соседства у вас никогда бы не вышло.
Пожиратель миров, говорят они. Откуда такое прозвище? Съел слишком много крестьян? Вот еще преступление - завтракать.
- Так это, значит, драконий язык? - Дейенерис сощурилась, разглядывая странные подстершиеся руны, как тут её посетила безумная догадка. - А скажи на нем что-нибудь?.. Только так, чтобы я не отлетела к стене.

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » По чужим следам » come at me sis!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC