Апокалипсис. Такое ёмкое слово, универсальное для обозначения бесконечного множества вещей. В христианстве это текст – откровение, со словом же «Армагеддон» оно употребляется в значении конца света или катастрофы планетарного масштаба. У каждого, безусловно, хотя бы раз в жизни случался свой собственный конец света. И здесь уже не до обозначений и терминологии, ведь для каждого человека апокалипсис – свой. Для кого-то это вспышка солнца или разразившаяся вирусная эпидемия, для кого-то всё сводится к нашествию зомби, а для кого-то "Армагеддон" – лишь череда личных трагедий, что сбивают с ног и вышибают из лёгких воздух. Трагедий, после которых нет никакой возможности жить дальше как ни в чём не бывало. Трагедий, из которых не так-то просто выбраться живым и здоровым. Чаще – побитым, истерзанным, с ощущением гадкого, липкого, вязкого на душе. Реже – поломанным настолько, что всё, кроме самого факта выживания, теряет свою важность.
Ему, между прочим, очевидно было то, что не явиться на дуэль, коль скоро тебя на неё пригласили, — верх неприличия. Проигнорировать вызов означало безвозвратно уронить достоинство, которое так часто подвергалось регулярным падениям, что будь оно фарфоровой чашкой, промежутки между трещинами были бы не толще волоса.

ГОСТЕВАЯ ПРАВИЛА F.A.Q. СЮЖЕТ СПИСОК РОЛЕЙ АДМИНИСТРАЦИЯ

Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » we don’t even ask for happiness, just a little less pain.


we don’t even ask for happiness, just a little less pain.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

— we don’t even ask for happiness, just a little less pain —
Sebastian Castellanos, Lily Castellanos.
[the evil within]

— Описание эпизода —

Некоторые монстры не умирают, сколько ты их ни убивай. Они меняют шкуры, формы, повадки, но остаются живыми. Мир от них тяжелее день ото дня; он давит на плечи, заставляя потеть и прижиматься к земле. Понимаешь, раньше чудовища прятались в одном месте, а сегодня они повсюду. Стоят за занавесками. Поджидают под кроватью. Затаились в кухне за холодильником. Смотрят из странной дырки в стене. Мы должны удержать их. В последний раз. Но получится ли?

+1

2

Лили внимательно следила за каплей, стекающей по плечу, спускающейся всё ниже к локтю, чтобы оттуда, наконец, упасть на белую простыню и остаться на ней сероватым пятном, которое вскоре высохнет. Единственная кукла, сидящая напротив девочки, блестящими чёрными глазами-пуговками, в свою очередь, следила за маленькой хозяйкой. Её немигающий взгляд застыл, игрушка была недвижима, но дочь Себастьяна то и дело опасливо косилась на неё. Ей казалось, что подарок Джули живой, и стоит лишь потерять бдительность, в кукле проснётся зло. Мысль, несомненно, бредовая, но с недавних пор Лили всюду искала подвох. Даже когда не хотела его искать, он всё равно находился и назойливо маячил на горизонте, грозясь приблизиться и навредить. Папа уверял, что бояться нечего, что плохое позади, но вчерашняя подопытная Мобиуса ему не верила. То есть, конечно, она кивала головой и соглашалась, порой действительно старалась убедить себя, что трусить впредь не стоит, однако внутри по-прежнему царствовал страх. Он был настолько сильный, что иногда Лили приходилось изо всей мочи стискивать зубы, чтобы не закричать от ужаса, чья ледяная рука беспардонно хватала детское сердце и сжимала его крепко-крепко, заставляя замирать. Как сейчас. Пытаясь отвлечься на каплю, соскользнувшую с мокрых после ванной волос, девочка изучала её, а тело тем временем сотрясала мелкая дрожь, отчего капля двигалась зигзагом, который мог заметить только самый внимательный наблюдатель. Радио, неожиданно потерявшее волну и зашипевшее, заставило Лили вскрикнуть. Сглотнув, она повернулась в сторону приёмника, работающего почти весь день. Отец поставил его на шкаф, и чтобы достать аппарат, девочке пришлось притащить из кухни табурет. Крутя вертушек, Лили вслушивалась в музыку, пробивающуюся сквозь помехи. Lady Gaga пела о том, что в любовной игре важна интуиция, а на заднем фоне, перебивая шипение неполадок, слышался цокот каблуков её танцоров и танцовщиц. Кое-как отыскав волну, девочка, отвлечённая от напряжённых мыслей, принялась робко пританцовывать. Табурет предательски покачивался под ней, норовя скинуть юную артистку на пол, но Лили, неожиданно повеселевшая, вертелась, воображая себя на сцене.
Бога ради, ласточка, ты же упадёшь! — Возглас соседки, присматривающей за «бедным дитятком», пока родитель на работе, перекрыл и песню, и скрип табурета. — Слезай сейчас же, ложись в кровать.
Не надеясь, что подопечная послушается, полноватая женщина одной рукой обхватила девочку за талию, а другой, накинув ей на голову махровое полотенце, принялась вытирать волосы, приговаривая, что гулять после купания в одной майке и трусах — верный способ получить простуду. Лили не спорила. Знала, что переговорить миссис Аддингтон невозможно, а если попытаться, то ничем хорошим попытка не закончится. Миссис Аддингтон очень странная, именно так считала Лили. От неё вечно пахнет молочной кашей и аспирином. Впрочем, про аспирин, жалуясь отцу на замечания от нежеланной няньки, девчушка врала. Дело в том, что как выглядит аспирин и как он пахнет дочурка детектива не знала, но ей казалось, что это крайне важно и по-взрослому — говорить, что няня Тамара Аддингтон пахнет аспирином.
Мне не холодно. — Возразила Лили, оказавшись в постели. — Я окно не открывала.
— Сквозняк всюду, — немедленно возразила соседка, укладывая куклу на подушку рядом с ребёнком. — Ты и не заметишь, а тебя продует. Хочешь, чтобы спина болела? Хочешь, чтобы тебя мазали пахучими мазями?
Естественно, ничем мазаться девочка не хотела. Сомневаясь, что взаправду могла простыть, стоя на табуретке, пока нянька убиралась в ванной, она всё же не стала озвучивать своё мнение, предпочитая поделиться им с папой, а не с миссис Аддингтон, которая обязательно найдёт ему опровержение. Вздохнув, Лили отвернулась к стене. Вообще-то, отбрасывая мелкие недостатки и странности, миссис Аддингтон хорошая. Раньше она работала в детском саду, а теперь, после смерти мужа, живёт одна и ей нечем заняться, поэтому и предложила себя на роль воспитательницы для «бедного дитятка» (так Тамара называла соседскую девочку, узнав, что та осталась без матери). Лили помнила, как отец переживал, выходя на работу. Наверняка он боялся, что кроха одна не справится, и тут появилась миссис Аддингтон. Оставаясь с ней один на один первый раз девочка жутко нервничала, но мужественно держалась и на плакала, провожая папу на смену и слыша, как тяжело сопит за спиной нянька, успевшая задохнуться, переходя дорогу, отделяющую дом Кастелланосов от её.
Миссис Аддингтон, — отодвинувшись от куклы, Лили, не оборачиваясь, позвала соседку. — Вы уйдёте, когда я усну?
Точно, ласточка. — Подтвердила пенсионерка, подоткнув под воспитанницу одеяло. — Ты, что ли, боишься?
Нет. — Соврала девочка, сжимая в кулаке угол наволочки.
С сомнением прищёлкнув языком, Тамара, переваливаясь, прошла по комнате и выключила радио. Следом она погасила свет. Помещение погрузилось в полумрак, и Лили почувствовала, как кожа покрылась мурашками. Противный страх, недавно отступивший, возвращался.
Хочешь послушать, как я приучала свою Энни засыпать одну? — Низкий голос миссис Аддингтон припугнул ползущий ужас, и тот замер, выжидая более удачный момент для возвращения.
Да, — согласилась девочка. — Пожалуйста.
Воспитательница, набрав в грудь побольше воздуха, принялась за рассказ. Говорила она долго и нудно, растягивая слова и сморкаясь. Посередине истории женщина замолкла, шмыгнув носом. Лили догадалась, что она плачет. Тамара любила поплакать, а воспоминания часто доводили её до слёз, какими бы счастливыми ни были. Однажды Лили спросила, почему няня плачет, если воспоминание весёлое, а та ответила, что от весёлых плакать хочется больше, чем от грустных.
Вы счастливы или вам грустно? — Девочка села, обняв колени.
— И то, и другое, ласточка. — Ещё раз высморкавшись, миссис Аддингтон убрала платок в карман платья. — Спи. Уже поздно.
Лили собиралась послушно улечься, когда входная дверь хлопнула. Сквозняк, стращающий няньку простудами и гриппами, ворвался в спальню и заколыхал тюлевые занавески. Позабыв о планах, укладываемая откинула в сторону одеяло и, спрыгнув с кровати, выбежала в коридор.
Папа!
Миновав проход, отделяющий дочь от отца, она мигом оказалась на руках у родителя. Перебирая пальцами пряди волос Себастьяна, Лили чувствовала, что с его приходом она в полной безопасности. Нянька, вышедшая следом, укоризненно отметила, что мистер Кастелланос устал и нужно вести себя поспокойнее.
Я думала, вы будете позже. — Обратилась Тамара к соседу. — Обычно же задерживаетесь. Что-то случилось на работе или…
Папа, — перебив воспитательницу, девочка прижалась щекой к его щеке. — Твоё радио сломалось.
Но ты всё починила, Лили. — Напомнила женщина. — Беги-ка, принеси его сюда. Сейчас найдём батарейки и покажем папе, что оно в полном порядке.
Нехотя выполняя просьбу пенсионерки, девчушка, не споря, поплелась в комнату. Она догадывалась, что миссис Аддингтон хочет остаться с Себастьяном наедине: такие уж эти взрослые, у них всегда отыщутся секреты, которые нужно обсудить тет-а-тет.
Полумрак в спальне угнетал, равно как и кукла, устроившаяся у подушки. Взбираясь второй раз за вечер на табурет, Лили старалась не смотреть в сторону игрушки, но та, бывшая неподвижной, настырно требовала обращать на себя внимание. В конце коридора снова хлопнула входная дверь, оповещая, что нянька рассказала всё, что считала нужным, и уже идёт домой, не дожидаясь возвращения подопечной. Сквозняк опять загулял по комнате, колыша занавески. Прижимая аппарат к груди, девчонка спустилась на пол и, перехватив радио подмышку, шагнула к выходу, когда по железной крыше ударили первые капли дождя. Большего для страха не требовалось, ужас дождался удачного момента. Бесцеремонно возвращаясь, он потребовал замереть и не двигаться. Слёзы тут же подступили к глазам. Лили запоздало поняла, что радио выскальзывает из-под руки, и удержать его не выйдет. С громким треском пластмасса ударилась о дерево, разлетевшись на части. Детали покатились под кровать, под стол и под шкаф, надёжно прячась от возможных поисков.
Папа, — крикнула Лили так громко, как у неё получилось. — Папа!
Раньше, чем Себастьян добрался до комнаты, перепуганная малышка решила, что сегодня он отсюда не уйдёт. Нет, нет, нет, ни за что Лили не останется одна, да ещё и с этой дурацкой куклой, которая давно разонравилась и хранится только потому, что выбрасывают подарки исключительно невоспитанные дети. Папа будет с ней. Папа её защищает.

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » we don’t even ask for happiness, just a little less pain.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC