Апокалипсис. Такое ёмкое слово, универсальное для обозначения бесконечного множества вещей. В христианстве это текст – откровение, со словом же «Армагеддон» оно употребляется в значении конца света или катастрофы планетарного масштаба. У каждого, безусловно, хотя бы раз в жизни случался свой собственный конец света. И здесь уже не до обозначений и терминологии, ведь для каждого человека апокалипсис – свой. Для кого-то это вспышка солнца или разразившаяся вирусная эпидемия, для кого-то всё сводится к нашествию зомби, а для кого-то "Армагеддон" – лишь череда личных трагедий, что сбивают с ног и вышибают из лёгких воздух. Трагедий, после которых нет никакой возможности жить дальше как ни в чём не бывало. Трагедий, из которых не так-то просто выбраться живым и здоровым. Чаще – побитым, истерзанным, с ощущением гадкого, липкого, вязкого на душе. Реже – поломанным настолько, что всё, кроме самого факта выживания, теряет свою важность.
Сейчас, когда я добиралась на этот остров, никакого плана у меня не было. Вообще.Совсем.

ГОСТЕВАЯ ПРАВИЛА F.A.Q. СЮЖЕТ СПИСОК РОЛЕЙ АДМИНИСТРАЦИЯ

Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Tell me, why

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

— Tell me, why —
Лелиана, Кассандра Пентагаст, Маханон Лавеллан
[Dragon Age]

http://funkyimg.com/i/2DLFb.jpg

http://funkyimg.com/i/2DLFc.jpg

http://funkyimg.com/i/2DLFe.jpg

http://funkyimg.com/i/2DLFd.jpg

— Описание эпизода —

Утро 4 Дракониса 9:41 ВД, хотя в рыжей факельной темноте тюрьмы этого и не скажешь. Спустя трое бесконечных суток после взрыва, уничтожившего Храм Священного Пепла, единственный выживший — долийский эльф с искрящейся зеленой меткой на ладони, — приходит в сознание. Настало время задавать вопросы...

+1

2

Слишком много всего и сразу. Конклав – они так ждали Конклав, робкую надежду на то, что все еще может исправиться. Сколько сил, сколько тонкой дипломатии и терпения было потрачено на то, чтобы организовать беспрецедентную встречу Церкви, магов и храмовников! Сумеют они договориться или нет – второй вопрос. Но сам факт того, что три стороны наконец-то признали существование друг друга и согласились сесть за стол переговоров… Кассандра и Лелиана, Правая и Левая руки Джустинии V, вполне могли считать это и своей личной победой тоже.

И теперь все это пошло прахом. Храма нет. Конклава нет. Верховная жрица – разумная, осторожная, опытная – мертва, и невозможно предсказать, какая кликуша окажется на ее месте. Более того, мертва, не успев довести до конца свое последнее дело, учреждение Инквизиции. Внутренние земли разодраны войной.

В подобной ситуации даже личная скорбь по восхитительной и сильной женщине отходила на второй план. Джустинии больше не было, но ее мечту все еще можно было возродить.   

Резкий стук. В дверь просачивается солдат.

- Леди Кассандра, леди Лелиана… Командор… Пленник пришел в себя.

Быстрый обмен взглядами: кто пойдет? Кассандра в эти игры играть не намерена. У них в руках единственный живой свидетель произошедшего. Если придется превратить его в мясной фарш ради того, чтобы узнать правду о гибели Джустинии – ну… Придется.
Она вылетает из зала, хлопнув дверью.

Чертов эльф! Он расскажет все, что видел… Или что сделал! А потом… Кто-то должен ответить за гибель всего Конклава. И больше претендентов на плаху нет.

После сияющего зимнего утра темнота подземелья слепит. Приходится постоять, дать глазам привыкнуть. Лелиана – рядом. Ну конечно. Куда без нее. Куда вообще без нее? Искательница всегда была рада помощи подруги, но теперь… Сложно сказать, рада ли она хоть чему-то.

Камера. Неясная фигура в кандалах. Светлые глаза, сверкающие в темноте. Линии татуировки. Ну почему именно долиец? Только с ними проблем не хватало…

Две тени кружат вокруг скованного эльфа. Легкий шорох, металлический шелест кольчуги – это Лелиана. Тяжелые шаги – Искательница.

- Назови хоть одну причину не убить тебя прямо сейчас, - ненависть так и сочится, капает с каждого слова, горит в глазах. Пожалуйста. Пусть он ответит неправильно. Меч со мной. Пусть он будет виновен. Как все станет просто. Пожалуйста.

- Все мертвы! Весь Конклав, все, кто приехал на него! Жрицы, маги, храмовники! И только ты почему-то выжил. Объясняй!

Отредактировано Cassandra Pentaghast (26-03-2018 10:52:43)

+2

3

Вдох-выдох-вдох.

Иногда приходится заставлять себя учиться заново самым простым вещам. Сколько раз уже такое было? Со стороны кажется, что ты живешь целостную жизнь, легко вписывающуюся в биографическую справку. Разметанный рухнувший мир, руины которого накрывают тебя в одночасье – в конечном счете, дело только твое. Захочешь, покричи потом, когда для этого будет достаточно времени  и одиночества. Пока рядом другой, все должно быть неизменным. Это знает всякий вступивший в Игру, внутренняя смерть должна оставаться незамеченной, если ты не хочешь, чтобы за ней пришла внешняя – окончательная. Если рядом друг, твое спокойствие будет для него поддержкой. Прочим не стоит знать о твоей слабости.

Лелиана подняла взгляд на свою спутницу. Кассандра сейчас была похожа на близкий к извержению вулкан: сокрушительная огненная мощь до времени скрыта, кажущейся надежной толщей породы, но даже не самому проницательному наблюдателю видно то, чем полнится молчание Искательницы. Джустиния была бесконечно мудра, только ей под силу было объединить их двоих, таких непохожих, таких зеркально различных, сделать частью единого живого организма.  Но что делать рукам, когда мертво сердце?..

Резкий звук разорвал повисшую тишину:

— Леди Кассандра, леди Лелиана… Командор… Пленник пришел в себя.

Округлый свод темницы, в центре которого замер эльф. На светлой коже вязь татуировок – долиец. Валаслин на его лице был посвящен Андруил. Какого демона отмеченный знаком богини охоты делал на конклаве?!

Сказать, что возможные варианты не понравились Сестре Соловью, было бы излишне мягким описанием ситуации. Впрочем, чуть больше времени и терпения и ответы будут. Кажется, по крайней мере второе у Кассандры было на исходе.

— Назови хоть одну причину не убить тебя прямо сейчас. Все мертвы! Весь Конклав, все, кто приехал на него! Жрицы, маги, храмовники! И только ты почему-то выжил. Объясняй!

Лелиана подавила в себе желание загасить порыв подруги. Стоило дать их «гостю» возможность проявиться.

+2

4

Пришёл в себя — это, конечно, было сказано смело; скорее — начал реагировать на что-то кроме своих неясных видений, прежде терзавших и штурмовавших его вне всякой сознательности. И эти попытки сфокусировать взгляд, это пошатывающееся внимание к окружающему нагнало страха на солдат рядом с ним едва ли не больше, чем сам взрыв. Ведь взрыв-то ладно, уже отгремел, а причина — вот она, прямо перед ними, с неизвестно какой силы магией в ладони. Тот маг-отступник, Солас, говорил с убеждением, чтобы знанием разогнать страх, что метка даже опаснее самому носителю, чем кому-либо вокруг него, что метка разрушает тело долийца, но сколько веры остроухому и его неведомым искусствам может быть у обычных людей? Сейчас его все равно не было рядом — кто позволит отступнику присутствовать на допросе, в этот самый томительно долгожданный час с момента, когда всё покатилось кувырком? В любом случае, пленник надёжно закован и лишен свободы жестов — а без рук сколько ресницами ни хлопай, много не наколдуешь; полдюжины стражей держат его на кончиках клинков, одно подозрительное движение — и он мёртв. Вот только всё равно — непонятно, неведомо, и от этого людям страшно, и напряжение это чувствуется в воздухе. Было страшно до того момента, как в камеру вступили Правая и Левая руки Джустинии, смерть которой до сих пор казалась многим собравшимся в Убежище чем-то невероятным. Но вместе с ними приходит надежда: эти женщины лучше знают, что делать в этом хаосе и как с ним быть — они справятся с опасностью лучше, чем все те, кто, отводя клинки, отступает в темноту к стенам камеры.

Сам Лавеллан не сразу понял, что сидит, упираясь коленями в холодный каменный пол, и руками толком не пошевелить именно из-за железной балки кандалов, грубой и тяжёлой. Сознательность возвращалась к нему медленно, тягостно и неохотно, словно он просыпался в неудачный момент, не в силах скинуть тяжёлое одеяло дурного, глубоко в себя затянувшего сна. Колючая, резкая вспышка зеленых искр, от которой инстинктивно хочется прянуть подальше в сторону, срывает остатки тумана с разума, заставляет судорожно собраться, съежиться, давя хриплый стон и с непониманием и опасением глядя на собственную ладонь — уже снова освеченную только мягкими тёплыми тонами факельного пламени, но не прекратившую жгуче гореть изнутри, да так, что хочется изо всех сил встряхнуть ею, несмотря на кандалы, вытряхнуть из-под кожи это ощущение раскаленного угля. До эльфа постепенно начинает доходить, где он — и что всё плохо, всё очень-очень-очень плохо, — но почему? Это всё походило на какой-то небывалый сон — походило бы, не будь он магом, способным без труда отличать видения Тени от реального мира. Это всё было реальным.

Лязг стали, шаги, грохот двери, люди вокруг него — всё реально. Две женщины, лиц которых он не знает — по всему понятно, что они главные здесь и сейчас. Он следит за ними с напряженной опаской — весь собран, как пружина, в ожидании удара. Готовый вопреки всем оковам в любой момент открыться Тени и ухватиться за её спасительную силу, её зовущую энергию — почему-то сейчас это казалось так поразительно легко, так притягательно... Что-то не так с Завесой в этом месте, она слишком слаба, неестественно слаба. Он без усилий может чувствовать близость вечно меняющегося мира идей и видений, готового хлынуть сквозь уставшее тело даже от самого легкого касания воли.

Но он не должен прибегать к магии. Не должен до последнего. Лавеллан отлично знает, как "хорошо" относятся люди к магии вообще, и особенно — к магии свободных эльфов. Ему не нужно представлять себя врагом — ещё большим, чем его уже, очевидно, считают. Во имя Митал, почему?..

— В... в смысле все мертвы? — опешил он настолько, что услышал свой голос даже быстрее, чем, кажется, подумал задать этот вопрос. Тон его неровно срывался, как у всякого, кто до этого долгое время молчал, лишь невнятно шепча и постанывая. — То есть... как?.. — эльф в настороженном неверии выгнул брови, исподлобья глядя на женщин. Очевидно, что для пленника эта горькая реальность последних трёх суток их борьбы с непрекращающимся потоком демонов из Бреши была в новинку — во всяком случае, удивление его наигранным не выглядело...

Отредактировано Mahanon Lavellan (28-03-2018 19:43:47)

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC