Однажды по инициативе Минервы МакГонагалл проводили опрос, каким образом отметить следующий день рождения директора. Требований к предложениям было всего два – мероприятие должно доставить как можно больше радости ученикам (ох, уж этот пресловутый альтруизм Дамблдора!) и не требовать значительных финансовых расходов. Читать дальше.
Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » If I show you the roses, will you follow?


If I show you the roses, will you follow?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

- If I show you the roses, will you follow? -
Delilah Copperspoon & Slackjaw
[Dishonored]

https://i.imgur.com/V0vnL3i.png
♫ Nick Cave and the Bad Seeds ft. Kylie Minogue - Where The Wild Roses Grow

- Описание эпизода -

Слэкджов знал, что эта девочка пойдет далеко, но ждал ли чего-то подобного?

Отредактировано Delilah Copperspoon (25-04-2018 17:15:03)

+1

2

[indent] – Два брата камень секут. Две сестры в двери глядят. Две старухи в воротах стоят. Ты, старуха, воротись, а ты, кровь, утолись. Ты, сестра, отворотись, а ты, кровь, уймись. Ты, брат, смирись, а ты, кровь, запрись. А будь слово моё крепко!
[indent] Жаль, что у нее не было ранившего тесака: ничего не исцеляет лучше прикосновения железа, нанесшего рану, если знать нужные слова и обладать силой и умением. Мелина была ранена в ходе последней стычки с парнями с Боттл-стрит, и это стало последней каплей. Сидя на краю ее постели, поглаживая ее по голове и плечу, напевая колыбельную, пришедшую к ним вместе с одной из сестер, откуда-то с Серконоса, Далила то и дело обращалась мыслями к банде Слэкджова. Медлить и затягивать больше было нельзя, стремительно подминающий под себя преступный мир Слэкджов и его ребята становились реальной проблемой даже не столько для нее, сколько для ее гордых сестер, лишь немногие из которых понимали мир, который познали на собственной шкуре она и этот очаровательный уличный принц. Но ни ее ведьмы, ни бандиты не знали одного: в сущности, им нечего было делить. Далилу нисколько не привлекали чьи-то ценности в карманах или обещанная бандой «охрана» для заведений, находящихся на их территории. Ни тем более их вонючий вискарь, который был неплох, когда в карманах пусто, и хочется нажраться до беспамятства, но теперь – о нет, спасибо. Когда она оставила Мелину, постепенно провалившуюся в глубокий сон, в котором не было яркой и острой боли, сон, вызванный травами и заговорами, она сразу же направилась в свою комнату. Разгладив лист бумаги и открыв колпачок позолоченной перьевой ручки, она, впрочем, помедлила, прежде чем начать писать. Она не могла вспомнить, умеет ли Слэкджов читать. Будь это любой другой главарь любой другой уличной банды, она бы оставила затею с письмом, но это не был просто главарь. Далила с тихим щелчком закрыла ручку и прикрыла глаза, положив подбородок на сплетенные пальцы. Слэкджов знал, умел и понимал многое из того, что люди его статуса и сословия понимают разве что к старости. Может, она и предпочла бы оставить все простым словам, отданным на волю воздуха, перелетающим от одной из ее ведьм к одному из бандитов, а затем – и к их предводителю, но, кажется, сейчас не время для простоты. Она не всегда доверяет выдержке своих ведьм и совершенно точно не может полагаться на ребят с Боттл-стрит. Эти слова требуется доверить бумаге: только тогда они не будут искажены и не испарятся по пути к адресату. Она снова сняла колпачок.
«Слэкджов,
Знаю, мои ведьмы в последнее время не слишком ладили с твоими людьми. Эта вражда рождена непониманием, подозрительностью и страхом. Эта вражда рождена гордыней и высокомерием. И эта вражда лишена всякого смысла. Уверена, в такие времена нам обоим не нужны лишние потери, и мы сможем найти выход, более не проливая кровь наших людей. Я приду к тебе через три дня – как друг, а не как соперник в борьбе за власть над улицами, и я надеюсь, что ты будешь готов оставить эту вражду и это недопонимание позади и принять мое предложение дружбы.
Далила».

[indent] Письмо было написано с расчетом на его ум. Будь на месте Слэкджова кто-то другой, она не предлагала бы дружбу и положила на бумагу куда менее правдивые слова. Это слова были бы льстивыми и ласковыми, потому что иначе напугали бы и ударили по больной гордости, но Слэкджов слишком крепко стоит обеими ногами на земле, чтобы увидеть в этих словах угрозу – если, конечно, он не получил по голове и не убавил в уме с момента их последней встречи. С момента ее тихого побега и исчезновения среди улиц, которые тогда не принадлежали ему. Вспомнит ли он ее? Начнет ли подозревать, увидев одно-единственное имя? Она не единственная Далила в городе, но как бы нахлынувшие воспоминания ни осложнили их разговор. Она запечатала письмо и доверила его единственной сестре, в способностях которой пробираться незаметно в любое место была уверена – Нарии. Девочка оставит его во дворе винокурни под белой с красным розой сорта «Ностальгия». Этот сорт был одним из самых ароматных.
[indent] Стоит признать: она прихорашивалась перед этой встречей, придирчиво осматривала себя в зеркале, ища предательские следы усталости или, еще хуже, возраста. Когда встречаешься со старыми любовниками, нападает ужасная сентиментальность и не менее ужасное волнение, и это невозможно контролировать.
[indent] Она оставила ведьм в переулке, неподалеку от одного из домов, облюбованных госпожой Верой, и пошла, не скрываясь, к двоим широкоплечим бандитам, стоявшим у входа – это чтобы поприветствовать ее или чтобы выпроводить?
[indent] – Слэкджов ждет меня, – отчеканила она, чуть подняв подбородок. Она не верила этим мужчинам и знала, что они не верят ей. И они, и сама Далила были правы. – У меня нет иного оружия, кроме клинка, но его я отдам, только если этого попросит сам Слэкджов.
[indent] Многое изменилось в этом месте, и то, что она видела, говорило о наладившемся финансовом положении Слэкджова и его людей. Она никогда в нем не сомневалась – даже тогда, в свои глупые шестнадцать лет, или сколько ей было, когда, по правде говоря, вообще была не очень-то умна и регулярно делала глупости, и не могла видеть вещей, очевидных для нее сейчас. Но его фигура была слишком значимой, чтобы не заметить, чтобы не придать значения, даже если ты всего лишь сопливая девчонка. По правде говоря, тогда она думала о Слэкджове скорее немного лучше, чем есть, потому что была влюблена в него, как кошка, а это дурит голову хуже местного пойла.

Отредактировано Delilah Copperspoon (15-06-2018 17:18:10)

+1

3

Славный город Дануолл не изменится, кажется, и через один десяток лет, и через два. Он будет таким же бесстрастным и серым и спустя многие годы, он не станет благосклоннее к своим обитателям. Тяжело представить, что всё вдруг встанет на круги своя, что исчезнут бедность и болезни. Невозможно поверить, что когда-нибудь солнце разгонит вечные мрачные тучи, пробьётся сквозь них своими лучами и согреет охладевшую ко всему живому землю. Это почти невозможно вообразить, но Слэкджов периодически ловит себя на том, что всё равно думает о том, что когда-нибудь наступят те времена, когда жителям Дануолла улыбнётся судьба. Он думает о том, что самый затяжной и суровый шторм не может длиться целую вечность, и когда-то всё же должно прийти затишье. Так устроена природа. Нужно только дождаться. Дожить. Добраться и вцепиться так крепко, чтобы никакому шторму не удалось разрушить то, что с таким трудом выстраивалось с нуля, с абсолютного ничего.
Время от времени, пользуясь временным затишьем, Слэкджов оглядывается на всё, через что уже пришлось пройти, смотрит на всё, что осталось позади и не может не удивиться тому, что, несмотря на столь многое и пережитое, впереди всего ещё больше. И не существует на самом деле этой мифической точки «когда я стану значимее». Работа на этом не заканчивается. Достигнув определённого положения и в без того запутанной и сумбурной иерархии авторитетов улиц этого города, нельзя расслабляться, необходимо сохранять бдительность, чтобы в один миг не расстаться со всеми результатами своего труда.
Сохранять бдительность, чтобы быть готовым к любому повороту событий. Правда, вся его хвалёная организованность летит ко всем чертям, потому что к письму с просьбой устроить встречу и переговорить о ситуации между ведьмами и бандитами он готов и не готов одновременно. С одной стороны, что-то подобное всё равно должно было случиться - ситуация становится всё острее, достаточно потерь с обоих сторон, и он думает, что подобное сотрудничество было бы ему выгодно. Да только нужно держать ушки на макушке и нос - по ветру. Доверяй, но проверяй. И он больше склонен проверять прежде, чем даже позволить себе мысль о доверии.
Он смотрит на лист бумаги, зажатый в пальцах, снова и снова взглядом прослеживает одну аккуратную строчку за другой и ищет скрытый смысл в послании. Хмыкает. Предложение дружбы, значит? Имя такое знакомое в конце письма. Далила. Будто бы что-то хорошо знакомое, но спрятанное в глубине памяти так, что и не достать, не откопать так сразу. Что-то тёплое с привкусом горечи. Он вспоминает упёртую и жадную до жизни девчушку, что никогда не упустит своего. Ту, что сможет многого добиться, только если на самом деле того захочет. Любопытно, могла ли это быть та самая Далила?
В тех условиях, что сейчас окутывают улицы, он может с трудом себе представить такую дружбу. Внезапно прекратившееся столкновение бандитов и ведьм? Будет ли это сдачей территорий, попыткой подогнать под себя? Или можно из всего этого выцепить ценное сотрудничество? Он думает об этом все три дня до обусловленной встречи, на которую незамедлительно даёт своё согласие. Оставляет ответное послание ровно там же, где было найдено первое.
Слэкджов ждёт. Он готовится. И когда день встречи наступает, а Далила объявляется в его доме, он выходит встречать её и не может сдержать довольной усмешки - узнать её несложно, на самом деле. Всё такая же худая и долговязая, всё с тем же огнём в глазах, тогда ещё не до конца проявившимся. Жизнь и её чувство юмора нельзя недооценивать, это он понимал всегда. Сейчас осознаёт как никогда ясно и чётко.
Жестом даёт ребяткам у входа понять, что всё в порядке, нет необходимости следить за каждым шагом их гостьи сегодня, он и сам прекрасно с этим справится.
Как справится и с тем, чтобы немного схитрить, не выдать ей того факта, что он не забыл, что узнал её спустя столько лет. Что немного, но всё же удивлён, что её пути пересеклись с ведьмами. Поэтому он кивает гостье вежливо. - Предлагаю обсудить всё на втором этаже. Так будет удобнее и мне, и тебе. - без лишних около элегантных расшаркиваний и игр, он не тратит ни своё, ни чужое время, учитывая, что обоим хорошо известно, зачем они сегодня здесь, что хотят от этой встречи. Он знает, что вполне очевидно рискует, оставаясь один на один с предводительницей Бригморских ведьм. Но ведь в этом же и вся соль, верно? Чтобы всегда быть настороже, необходимо чувствовать опасность. Нельзя закрываться в безопасности, надеясь, что на твои территории никто и никогда не посягнёт просто потому, что когда-то давно ты себе их отвоевал. Ведь всегда найдётся кто-то такой же, как он сам. Кто-то, кто будет пробовать мир на прочность каждую секунду своей жизни.
Поднимаясь наверх по лестнице, он сообщает о том, что никакого оружия при себе не имеет, и это чистая правда. Знает, что ему не поверят, потому что дом бандита наверняка напичкан тайниками, откуда всегда можно выцепить что-то, чем можно обороняться. У него всегда припасена пара тузов в рукаве, а как же иначе?
Открывает перед гостьей дверь и впускает внутрь импровизированного кабинета, давая право начать переговоры. В конце концов, его тут просили о встрече, так что и выкладывать все мысли придётся Далиле.

+1

4

[indent] Сколько всего случилось с тех пор, как она видела его в последний раз. Прошел не один месяц, прежде чем она снова смогла поесть досыта, с тех пор как сбежала от него. Был Антон, ее дорогой учитель, и были его гости и его заказчики. Были ее заказчики. Был Чужой, поднявший ее до высот, которые навсегда останутся недоступными ее учителю. Это, кстати, казалось Далиле забавным: она сравнивала Соколова со Слэкджовом, одного любовника с другим – и находила, что Слэкджов казался ей человеком куда более цельным, чем ее дорогой ментор. Соколову все время чего-то не хватало, а внешнее есть отражение внутреннего для тех, кто умеет смотреть. Она видела все то, что прежде ему удавалось от нее скрывать. Слэкджов не снискал ни такой же славы, ни такого же признания власть имущих, но по-прежнему обеими ногами твердо стоял на земле. Не гонялся за фантомами, был осмотрителен в выборе друзей и врагов. Не искал Чужого и не злился на весь мир, когда очередная попытка заставить его ответить старому пропойце оказывалась провальной. В отличие от Соколова, этот человек в действительности знал, чего хотел, и знал, как этого добиться.
[indent] Он не узнал ее – или никак не показал, что узнал. Далила сама не смогла бы ответить, вызвало это у нее разочарование или облегчение. Она не оставила о себе доброй памяти и, в сущности, с момента узнавания могла ждать ножа в печень, потому что именно такова расплата за воровство в мире, который они оба так хорошо знают. Впрочем, она собиралась расплатиться с этим долгом – если только он даст ей время сделать это.
[indent] – Слэкджов, – ведьма коротко и резко склонила голову в приветствии и ответила: – Я не против.
[indent] Он не просит ее сдать оружие, раз она пришла как друг. Следует ли расценивать это бездействие как то, что он тоже пока решил принимать ее как друг? Его обращение сильно разнится с тем, к которому она уже успела привыкнуть, живя среди аристократов или вздорных дур, думающих, будто они постигли все тайны магии, которой она поделилась с ним. Идиотки. Даже она до сих пор не постигла и десятой доли всего, что могла бы постичь, даже не могла сравниться с госпожой Верой, которую надеялась со временем превзойти.
[indent] Она тоже не стала говорить бандиту о том, что они встречались прежде. Не сейчас, когда они не одни. Прошли времена, когда она могла выболтать ему половину всего, что крутилось у нее в голове, разом, как на духу. Далила поднялась следом за ним на второй этаж. Она верила в то, что с собой у него оружия нет – но прекрасно понимала, что это не делает Слэкджова беззащитным. Во-первых, такой человек как Слэкджов и с голыми руками может натворить дел. Во-вторых, пока такой человек находится в собственном доме, он не будет беззащитным. Ей хотелось сказать, что он многого добился. Что теперь его слава бежит далеко впереди него. Но они встретились не для того, чтобы предаваться ностальгическим воспоминаниям.
[indent] Когда дверь закрывается, Далила без спешки, четким, отработанным движением достает из ножен тесак и протягивает его рукоятью к Слэкджову – этот жест выглядел бы куда лучше, не превратись ее ногти в полноценные когти, но сама ведьма считала, что он все равно был достаточно ярким.
[indent] – Теперь и я без оружия.
[indent] Больше она не могла произнести слов «Я доверяю тебе», она потеряла эту возможность давным-давно, сама отказалась от этой возможности – но разве можно было всерьез жалеть об этом, когда она добилась всего того, чем обладала теперь? Кем она была бы в банде Слэкджова? Всего лишь одной из многих, озлобленной девчонкой, которую прикончили бы в одной из стычек. Всего лишь девчонкой, когда-то сумевшей обратить на себя внимание главаря и завоевать его благосклонность. Теперь она носила метку, и это позволяло ей быть выше всех уличных дрязг. Далила небрежным жестом пригладила волосы. Обычно она не носила кольца и браслеты на правой руке, чтобы не мешать току магии, но сегодня на указательном пальце было кольцо белого золота с крупным изумрудом в окружении мелких бриллиантов – приятная работа, но не уникальная. Она сняла его без сожалений.
[indent] – Прежде чем мы перейдем к делу – так вышло, что я должна тебе, Слэкджов. Я никогда не забываю о долгах, – кольцо с тихим стуком легло на стол, и Далила так же спокойно и неторопливо подняла правый рукав и расстегнула золотой «змеиный» четырехстворчатый браслет в искусной гравировке, с изумрудом и бриллиантами, украшающими голову. Это было уже произведение ювелирного искусства. Но о нем она тоже не сожалела. – За эти годы набежали проценты. Вне зависимости от того, чем завершится наш разговор, я хочу стереть ту память, которую оставила о себе когда-то.
[indent] Ее ведьмы взвыли бы от ужаса, видя, как она без колебаний опускает браслет на стол, зная, что больше уже никогда к нему не прикоснется. Они ничего не понимают. Украшения – это всего лишь украшения, холодный металл и камни. Ими можно красоваться, ими можно расплатиться – но они не дадут настоящую власть и не заменят людей. Слэкджов представлял для нее куда большую ценность, чем красивые вещи. Теперь рука снова была свободна, но Далила не собиралась пользоваться магией.
[indent] – К сожалению, я была вынуждена наблюдать, как младшие и самые неопытные из моих сестер совершают ошибки, за которые и они, и твои люди платили кровью. Это ошибки возраста. В то же время твои люди тоже совершали ошибки. Это ошибки непонимания. Я понимаю. Мои сестры – слишком яркий цветок для этих улиц, – на губах Далилы мелькнула усмешка. – Слишком гордые, – улыбка отцвела, и ведьма с сожалением покачала головой. – Однажды пролитая кровь умножает непонимание и ненависть, а ненависть снова проливает кровь. Я хочу разорвать этот круг, прежде чем станет слишком поздно. Мне не нужна эта война. Мне не нужна власть над улицами, – она подняла голову так, словно корона Империи уже была на ней. – Мне нужно лишь место, где мои сестры могут жить спокойно. Деньги и побрякушки забавляют их, и к тому же нам надо на что-то жить. Наше мирное сосуществование может быть выгодно нам обоим.
[indent] О, он должен понимать, что в этом может быть выгода в первую очередь для него. У давно сколоченной банды Слэкджова есть свои люди тут и там, он знает, куда сбывать те или иные вещицы и товары – у ведьм этого нет, и эти улицы навсегда останутся лишь перевалочным пунктом, а значит, нет смысла устраиваться здесь слишком обстоятельно. А еще у ведьм – и уж об этом Слэкджов должен был слышать не раз, а то и видеть своими глазами – немало таких трюков, которым его ребята никогда не обучатся.

Отредактировано Delilah Copperspoon (15-06-2018 17:19:05)

+1

5

Так только кажется, что время тянется изо дня в день, ведь на самом деле оно летит вперёд так стремительно, что порой невозможно понять и осознать, куда же на самом деле ушли все прожитые годы. Слэкджов не может назвать себя большим любителем поразмышлять о вечном и философском, но всё равно время от времени ловит себя на подобных мыслях. Он спрашивает себя о том, чего удалось достичь, чего удалось добиться. Он постоянно задаётся вопросом о том, что будет дальше с его территориями и его бандой, какое будущее их ждёт, ибо беда случится с тем, кто не думает наперёд. Улицы ошибок не прощают, это он хорошо уяснил ещё много лет назад и впредь старался делать всё, чтобы больше не рисковать больше, чем необходимо. Несмотря на то, что ходит мнение, будто бы удача по-настоящему любит только безоговорочно бесстрашных и дерзких. Он-то знает, что в этой жизни действительно важно знать и понимать, когда можно попытать счастья и очаровать ворчливую старушку Судьбу, а когда лучше просто взять и отойти, оставить всё так, как есть.
И что-то ему подсказывает, что сейчас следует действовать максимально осторожно, но не растерять и здоровой доли наглости, чтобы гостье вдруг не пришло в голову, что он если не боится её, то хотя бы опасается итогов их переговоров. Он понимает, что исход сегодняшней встречи одинаково важен для них обоих. Понимает, что его сотрудничество и поддержка нужны ей не меньше, чем ему нужна она. В конце концов, жизнь стала бы в сто раз проще, если только убрать из уравнения ведьм в качестве переменной. Слэкджов понимает, что более выгодного предложения ждать не приходится. Знает, что отказ аукнется серьёзными последствиями, поэтому обдумывает всё тщательно за те несколько минут, что они устраиваются в кабинете.
Он слушает свою гостью и весело хмыкает в усы. Долг. Ну разумеется. Здесь и говорить ничего не нужно, всё и так очевидно. Она не сообщает ему напрямую, что всё прекрасно помнит. И это настораживает в той же степени, что и льстит. Разумеется, ему приятно, что даже спустя столько лет он продолжает жить в памяти Далилы. Разумеется, он просчитывает и такой вариант развития событий, где за оказанную много лет назад услугу придётся расплачиваться. Он не делает поспешных выводов, просто пытается подстраховать себя со всех сторон. Понимает, что с течением времени всё меняется. Люди становятся совсем другими. И то, что раньше было ценно, может превратиться в бесполезный хлам. А они живут в то время, когда воспоминания слишком быстро превращаются в труху под гнётом испытаний, которые подбрасывает жизнь. Он не станет винить Далилу в том, что ей может прийти в голову пожертвовать воспоминаниями о нём, чтобы отхватить себе что-то более ценное, что-то значимое. Сейчас для неё важны её ведьмы и собственные планы на будущее. Это здоровый подход. Он понимает.
- Знаешь, много лет назад я помог одной девчонке сбежать от стражи. - начинает он, хитро прищурившись, играясь в выступление артиста на сцене погорелого театра, не иначе. - Мало кто мог предположить, что она хоть чего-то добьётся в этой жизни, но мудрый Слэкджов знал наверняка. - опускает взгляд на стол, осматривая отданные в качестве долга драгоценности. Они ему без надобности, Далила это отлично знает. Никакой материальной ценности в себе для него не несут. Но не в ней и дело, а в том, что даже глава банды может себе позволить немного сентиментальности. В конце концов, все любят хорошую историю, о которой не грех вспомнить каким-нибудь особенно спокойным вечером.

Разумеется, Далила права. Им бы работать вместе какое-то время, пока ведьмы не решат, что улицы славного Дануолла им больше ни к чему, а они обязательно решат, Слэкджов в этом уверен, ведь он что-то да понимает в этих вечно кочующих девицах, что не находят себе пристанища. Наверное, это интересно - жить, не имея привязанности к какому-то одному месту. Быть вечно свободными. Никому не принадлежать в самом полном смысле этого слова.
Его ребятам и так неплохо, по крайней мере, никто не жаловался. Территории банды неумолимо растут, желающих примкнуть и работать на Слэкджова с каждым разом всё больше и больше, так что жаловаться ему не на что. Каждый свободен по-своему. Он смотрит на украшения ещё несколько долгих секунд, но прикасаться не спешит. Поднимает взгляд на Далилу и становится по другую сторону стола. Не защитный жест, просто так удобнее. Ему не нужно защищаться.
- Присаживайся. - ладонью указывает на кресло рядом с массивным столом, полагая, что разговор может выйти довольно долгим. Если уж идти на компромисс и договариваться о сотрудничестве, то сразу же и обговаривать все детали, чтобы быть на все сто процентов уверенным в том, что их ждёт в будущем. - Угостишься выпивкой? - разумеется, он не игнорирует сказанное, просто ведёт разговор в то русло, которое будет удобно ему. Если они будут играть в дружбу и взаимопонимание, то и переговоры должны проходить на должном уровне. Пока он достаёт стаканы и бутылку «Кинг-стрита», что не добыть просто так, если не иметь знакомых, через чьи руки можно урвать себе бутылочку-другую, есть время подумать. Его ребята не оценят такого сотрудничества. Велика вероятность, что и ведьмам подобное не придётся по душе. Гордость - как одна из многих причин. Но ощутимой выгоды гораздо больше, чем разнообразных минусов и сомнений.
- Мои люди действительно страдают от столкновений с твоими ведьмами. И смысла в этом не больше, чем в попытках избавиться от крысиной чумы окончательно и бесповоротно. - разливает напиток по стаканам и сам усаживается за стол, опирается локтями на столешницу. - Но почему вдруг сейчас?

+1

6

[indent] Ее все же посетила мысль о том, что, пожалуй, не всех желающих впускают в этот кабинет, и далеко не все желающие увидеть нового короля улиц (может, она слегка забегала вперед, но Далила была уверена, что рано или поздно так и будет) удостаиваются такой… возможности? или уже чести? Как бы это ни называлось, она не позволила себе обмануться тем удовольствием, которое могла бы доставить ей эта мысль – будто бы она приобщается чего-то, прежде недоступного. Уж она-то знала эти улицы и их законы – и знала, что любой приобщенный чего бы то ни было истекает кровью точно так же, как и любой другой человек, которому вонзили в печень что-то острое и тонкое.
[indent] Король бандитов будит в ней сентиментальные воспоминания, почти заставляет против воли размышлять о том, что они неплохо смотрелись бы вместе. За то время, что они не виделись, он стал еще шире в плечах, еще мощнее, а его голос приобрел ту уверенную властность, которая рождается только из привычки приказывать. Его бы – да в Башню Дануолла, на одну из тех должностей, где он принесет гораздо больше пользы, чем зажравшиеся чиновники – а она видела немало таких во времена, когда безмолвно следовала за Соколовым, входя в те дома, куда прежде могла войти только через черный ход, а в красивые комнаты ей было позволено зайти, только чтобы прибраться после очередной гулянки. Она служила у таких. Она знала, что это за люди. Такой человек, как Слэкджов, был бы полезнее для Империи.
[indent] Следует ли это понимать как то, что Слэкджов принял задержавшуюся на годы плату и засвидетельствовал то, что больше Далила ему не должна? Пожалуй. Губы ведьмы дрогнули в улыбке, и она чуть склонила голову, признавая правоту Слэкджова. Она почти решила рассмеяться и кокетливо сказать, что не так уж и давно это было, но они встретились не для этого, и есть другие способы вспомнить о прошлом.
[indent] – А я когда-то встретила молодого бандита, который не просто грабил прохожих вместе с такими же неприкаянными парнями – он был не по годам умен и хладнокровен и умел расточать очень сладкие обещания. Более того: то, что он обещал, обычно исполнялось. Я знала, что он многого добьется, если его жизнь не оборвет шальная пуля или удар из-за угла. Но знала и то, что меня не будет рядом, и что он прекрасно справится без меня.
[indent] «Как же я любила тебя когда-то».
[indent] Это была не ее жизнь, как бы ей не было жаль оставлять Слэкджова и его ребят, да еще и подобным образом. Тогда она была глупой и молодой, она горячо любила его и думала, что готова провести с ним всю жизнь, она думала, что быть бандиткой – это для нее, что она прекрасно смотрится в этой роли. Но потом она начала понимать, что этого недостаточно. И что сейчас это любовь, но что случится через год или два? Будет ли она нужна ему? Или он – ей? Жизнь показала, что она не слишком постоянна в любви. Далила снова улыбнулась, и это была грустная улыбка. Она не жалела о том, что сделала, и, проживи она жизнь заново, поступила бы точно так же – она жалела о том, что потеряла ради этого, даже несмотря на то, что многое получила взамен. Она медленно опустилась в кресло, с удовольствием проведя когтистыми пальцами по подлокотникам: в былые времена в пристанище Слэкджова не было такой мебели, и ей нравилось, как все изменилось. Она не без труда отодвинула приятные воспоминания.
[indent] – Не откажусь, – проворковала Далила.
[indent] Увидев бутылку, она тихо рассмеялась. Очень удачно она вспоминала сегодня Соколова, сравнивая его с бандитом – старый пропойца достал ее и здесь.
[indent] – Глава Академии Натурфилософии возмутился бы, узнав, кто отбивает у него пару-другую бутылок «Кинг-стрита», которые и так непросто достать.
[indent] Она сказала это не для того чтобы похвалиться. Может, потому и не стала называть учителя по имени – слишком громким оно было, слишком помпезно звучало. Королевский Лекарь – тоже слишком звучно, как будто она пытается примазаться к императорскому двору, а это и вовсе выглядит жалко. Нет, она часть этого двора с самого рождения, и ей ни к чему жалкие попытки приблизить себя к Колдуинам. Далила протянула руку за стаканом и снова откинулась на спинку кресла.
[indent] – Ты прав, мне следовало сделать это дальше. Если говорить начистоту – я оттягивала эту встречу. Никогда не знаешь, чем обернется прошлое. Причина, по которой я здесь, тебе уже известна, а повод прост и прозаичен. Я едва не потеряла одну из своих сестер, очень талантливую девочку, которая на многое способна. Я не хочу терять других.
[indent] Ее ведьмы, как бы ни начали они раздражать Далилу, все еще ей необходимы. Она сделала глоток – теперь она не пьянела так стремительно, как в юности. Соколова забавляло поить ее до беспамятства, и она постепенно привыкла. Впрочем, она и теперь смогла бы перепить разве что крысу, ну или, может, подростка, и то не всякого, но по крайней мере ведьма не начинала творить глупости после бокала вина.
[indent] – Все, разумеется, не так просто. Кровь уже породила ненависть. Я найду способ убедить своих сестер, что через эту кровь надо переступить, чтобы не дать обескровить себя полностью и не стать легкой добычей для третьей стороны. А ты? Полагаю, ты еще не растерял хватку? – Далила улыбнулась уголками губ.
[indent] Вся обстановка говорила о том, что Слэкджов еще не скоро потеряет хватку и еще успеет и правда назваться королем улиц, а уже потом, может, к старости… Впрочем, такие как они не уходят тихо, в постели, среди друзей и родных – она уверена, смерть такой фигуры, как Слэкджов, еще породит несколько легенд, одна из которых наверняка будет о том, что клинок промахнулся, или что веревка оборвалась, и король улиц жил вечно.

Отредактировано Delilah Copperspoon (12-08-2018 19:28:16)

+1

7

Жизнь продолжает раскладывать свою партию в домино, и Слэкджов может только удивляться тому, сколько упало нужных кирпичиков, чтобы привести их обоих сегодня сюда, в одну комнату, к этому разговору. Разумеется, он хорошо помнит Далилу. Разумеется, он о ней никогда не забывал, но знал он прекрасно и то, что на улицах никто не может быть другому вечным другом - когда-нибудь есть захочется сильнее, развернуться больше, подмять под себя больше. И пусть сейчас сделка кажется взаимовыгодной, он не может знать наверняка, станет ли такой какая-нибудь из последующих. Не может предугадать, как не может и винить Далилу в случае, если их дороги окончательно разойдутся - в конце концов, жизнь имеет свойство разводить по разным сторонам, интересы могут меняться, как меняются и приоритеты, поэтому одно он себе отметил давным-давно - для выживания необходимо делать всё возможное. И нельзя винить людей за это. Он бы сам сделал всё от него зависящее только для того, чтобы обеспечить своим людям лучшие условия, чтобы немного продвинуться по пищевой цепочке Дануолла.
И сейчас, в тишине и приглушённом свете кабинета он рассматривает свою гостью, пытается заглушить сентиментальные порывы, прекрасно зная, как те могут помешать вести дела. Не имеет значения, как сильно полыхает пожаром в области сердца, голова всегда должна быть холодной. Иначе его ребята засомневаются, что он в состоянии принимать решения. Он сам в себе засомневается. А Слэкджов очень, очень не любил падать жертвой сомнений. Всегда верил, что нужно думать прежде, чем делать. А если уж взялся делать, то не сомневаться.
- И как, молодой бандит не полёг от сильно шальной пули? - таких пуль в его жизни случилось предостаточно с того самого момента, когда они виделись с Далилой в последний раз. Некоторые свистели мимо, жадные и яростные, они хотели прочно обосноваться в его теле до тех самых пор, пока охладевший труп не скинули бы на очередную свалку. Быть может, только тогда бы эти пули выкорчевали из подгнившей плоти крючковатые пальцы уличных бродяг. Быть может, эти пули удалось бы переплавить во что-то полезное. Но эти пули так и не достигли своей цели. Но бывали и те, что пронзали насквозь. Быть может, в совсем другой обстановке, в других обстоятельствх, Слэкджов бы обязательно рассказал Далиле истории о своих шрамах. Но не сегодня. Не здесь. Не сейчас.
Он хмыкает с улыбкой. - Слэкджов рад знать, что ты хорошо справилась и без него. - в этих словах гораздо больше искренности, чем в пустом и избитом «я как-то даже переживал за тебя». Далила и так всё поймёт, она же очень смышлёная. Иначе не стояла бы перед ним сегодня.
Напиток в стаканах похож на море, спокойное с виду, но опасно темнеющее, предупреждая самую настоящую смертоносную бурю. - При всём уважении, Глава Академии Натурфилософии может покрутить своё возмущение. - хохотнув, он делает глоток и ставит стакан обратно на стол.
- Ты права. Может быть, следовало прийти с самого начала. - чуть хмурит брови - ведьмы достаточно проблем доставляют и для его ребят, тут выгодное дельце, как ни крути. - Сейчас девочка в порядке? - стакан снова оказывается в пальцах, он делает глоток и смотрит на собеседницу внимательно, изучающе, гадая, сколько всего уже успело произойти в её жизни, чтобы привести туда, где она есть сейчас.
- Они сделают так, как я скажу. В этом ты можешь не сомневаться. - рычагов давления более чем достаточно, он убедит своих ребят, что придётся пойти на вынужденные меры. - Что же насчёт места для твоих ведьм? На примете уже есть что-то конкретное? -  они делят город так, будто бы он уже принадлежит им без остатка. И эта мысль заставляет Слэкджова снова улыбнуться.

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » If I show you the roses, will you follow?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC