Все в этом мире продается. Она начала свой день с покупки билетов, далее тем же маршрутом проследовали: гостиница, новый чемодан, пара вещей, буклет для туристов. Джейми всегда «мечтала» посетить уже не красные будки, фирменные старые кэбы и ощутить на своих волосах морось туманного острова. Может, она что-то еще забыла? Мориарти проверяет телефон, но таинственный абонент молчит уже не первые сутки. Готовится так же, как и она? 
В самолете ей не удается расслабиться, просто потому что ее счастливая рука купила билет с каким-то болтливым пареньком, который жужжал весь перелет о Лондоне. О, это самый лучший город; о, там сбываются мечты; о, поглядите, он уже заказал сувениры. Жаль, что у некоторых нет выключателя громкости. Читать дальше.
Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » no tears, no embrace


no tears, no embrace

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

— no tears, no embrace —
Anduin Wrynn, Wrathion
[wow]

https://a.radikal.ru/a32/1804/00/1ae04b65bbcd.jpg

— Описание эпизода —

Прибывший к Храму Драконьего Покоя король Андуин со всей своей свитой рассчитывает на помощь Аспектов. Начатая совсем недавно осада Кул Тираса уже обещает огромные потери и без вмешательства воинов — Орда решает вымаривать своих противников с помощью чумы.
Молодого короля ждёт два сюрприза: Алекстраза предпочитает не вмешиваться в конфликт Альянса и Орды, и другим драконам настойчиво не советует этого делать, а ещё давний [не]друг — Гневион, вошедший в круг Аспектов.

Отредактировано Wrathion (29-04-2018 10:46:11)

+2

2

И даже когда в груди что-то сжимается неуемно сильно, так, что хочется согнуться, даже тогда не смей опускать плечи.
Так его учила Катрана.
Можно было много чего сказать о бывшей советнице короля, оказавшейся черным драконом, включая и ее неуемную жажду власти и неуемную жадность, но нельзя было не отрицать того, что она пыталась сделать из Андуина короля, если не жестокого, то хотя бы способного принимать жестокие решения.

А ведь чтобы быть хорошим правителем, нужно быть ужасным человеком.

Жаль, он понял это слишком поздно. Не смог объясниться, не смог попросить прощения, сказать, что теперь осознает и понимает, что видит картину, в которой поиску компромисса просто нет места, не вмещается это в общую картину. А он сам теперь предоставлен лишь сам себе, сотни и тысячи пар глаз смотрят на него и ожидают мудрых решений, а сам он не может ни к кому обратиться, разве что только к холодному камню, что очерчивает знакомые линии лица, что более никогда не улыбнется ему. Навеки застыло это сосредоточенное выражение, их последнего короля, что справлялся с горестями не только своего народа, но и всех тех, кто обращался к нему.
- Нет. - Холодный и короткий ответ из уст аспектов звучит словно приговор. Андуин сжимает губы в плотную линию, он никогда и ни на кого не скрывался, хотя сейчас очень сильно хотелось накричать. Глаза медленно переходят от одного аспекта к другому, ярко-огненные глаза Алекстразы пылают скрытой яростью, Калесгос же отводит свои, закрываясь от происходящего как в коконе. Пусты три места - мертвы драконы, что их занимали, но есть одно, что Андуин считал пустым, но было занято. Отчаянные настали времена, раз драконы решили унять свою гордость по отношению к тому, кого так долго презирали и одновременно боялись. Юный король смотрит на теперь уже аспекта и пытается понять, так ли должна была повернуться вся эта история?
- Сильвана использует чуму, она отравляет прибрежные города Кул Тираса. - Он не уйдет отсюда без прямого ответа, но и пресмыкаться тоже не собирается. Нет, все же если что-то и было в нем от Вариана, так эта гордость человеческая за себя и за свой народ. Люди не склонились ни перед одним из захватчиков и только смерть была веским оправданием, да и то не всегда. Но он здесь и он жив. И он должен спасти свой народ.
- Люди гибнут, они присоединяются к ее армии и далеко не по своей воле. - Андуин сжимает эфес меча и, словно сейчас смертный бой, сила в нем дополняет уверенность короля. - Не вы ли говорили, что нет хуже рабства, чем рабство после смерти для Короля Мертвых? А чем же хуже Королева?

- Мы уже вмешивались и погляди на нас! - красный аспект обвела совет рукой. - Мы сожалеем, что такое происходит, но больше рисковать не имеем права.
Андуин коротко вздохнул. С одной стороны  - глупо было рассчитывать, что драконы действительно решат вмешаться, сейчас, когда еще плач по Изере не утих среди ашенвальских лесов. Но с другой стороны, не время было предаваться слезам - отец научил его этому, как учил и всему остальному. Сильной и безжалостной рукой вбивая ту самую науку, от которой он так бежал и которая теперь была необходима. Он видел, как его собственные солдаты задыхались от едкого газа, рвали собственное горло и плевались кровью на уже испорченную чумой землю, а его сил не хватало, не то чтобы помочь кому-то из них, но чтобы помочь даже себе. А в ушах все еще стоял звон неистового и больного смеха королевы проклятых. Жестокость и неистовость вовсе не то, с чем можно сражаться обычным оружием, но и пересилить себя, остатки тех приоритетов, что составляли большую часть его жизни, Андуин тоже не мог. Было больно, но еще и было обидно, даже не от отказа, но от понимания того, почему этот отказ прозвучал. Рисковать своим народом ради чужого... откликнулся бы он сам на такую просьбу? Как король - нет, ведь он обязан заботиться о гражданах своего государства, но как человек... что-то неумолимо жаркое, пламя, что собирается в груди, не давало бы ему отказать.
Он так просто не сдастся.
Поклонившись аспектам, Андуин покинул зал, под полнейшую тишину.


Драконий Погост был ни чем иным, как снежной пустыней, на которой, словно подснежники по весне, из снега пробивались кости драконов, вместо предупреждающих знаков предлагая держаться подальше. В этом пейзаже не было ничего красивого, как нет ничего красивого в смерти или в агонии, но юный король не мог оторвать взгляд от горизонта, словно выискивая в сочленениях хоть какой-то ответ, вглядываясь в бездну рваного шрама на земле, как в шрамы любого живого существа, способные рассказать - рваная рана, ожог или острое лезвие. Здесь - дрожь земли, разрываемой на части магией.
И все же, что он здесь делает?
Пытается выиграть схватку с чужим упрямством, пока его люди пытаются выиграть еще немного времени. Свет разлился по телу, ушел в кончики пальцев, согревая и давая бороться с холодом, увы, драконы не топят в своих домах, им это ни к чему, а вот род человеческий менее терпим к холодным температурам и его небольшая свита, прибывшая в храм вместе с королем, сейчас дружно грелась у костра на нижнем уровне, пытаясь спастись от морозных ветров. Ему же покидать холодные залы пока не следовало. Оставался еще один, последний шанс...
- Ты знаешь... не так я представлял нашу следующую встречу, черный принц. - Он обернулся на чужие шаги, прекрасно зная, кто идет; в конечном итоге, он сам послал гонца с приглашением подойти к нему. - Прошу прощения, эонар Гневион. - Он кивнул головой, в знак приветствия. - Я привык к тому, что мудрые дают мудрые же советы, а не оставляют наедине с общими проблемами. - Он на секунду нахмурился. - А именно такой и станет новый вождь Орды.
А он-то думал, что после Гарроша все беды между двумя фракциями окончатся...

+1

3

Гневион бы никогда не назвал Алекстразу трусливой, ну, исключая этот самый момент. Разумеется, не ему принимать решение за весь род красных драконов, но он может отвечать за свой, в котором, помимо него самого, находится ещё один ящер. Без возможности передвигаться на дальние расстояния. Бесполезный. Короче говоря, Гневион был один. Он украдкой смотрит на Калесгоса — тот взгляд не поднимает, рассматривает свои трясущиеся ладони, и думает конкретно о проблеме, которую поведал аспектам Андуин Ринн. О, прошу прощения, Его высочество Андуин Ринн. Любопытно, а Аспект Магии поддерживал связь с Джайной после того инцидента с Ордой и Далараном? Эта волшебница испарилась так быстро с радаров любого живого существа, как только могла. Как только поступают маги в случае опасности. И сейчас Орда вознамерились уничтожить её родину, которую она предпочитает защищать чуть ли собой не прикрывая. Странно, что Калесгос находится всё ещё в этих стенах.

И теперь Орда нападает на Кул Тирас.
Что движет Сильваной, если не жажда мести?

Безумие?...

Гневион хмурится, поглаживает когтистыми пальцами подбородок. Дракон предпочел занять позицию наблюдателя в этом разговоре. Было ясно с самого начала, что Алекстраза не пойдет навстречу Альянсу, кто бы его ни представлял. Вероятно, и эльфов, что лучше всего шли с ней на контакт, она сейчас видеть не могла. Что же, Аспекты и все их драконы всё ещё оплакивают Изеру. Но печаль конкретно Красной Королевы оказалась куда более затяжной, чем могло показаться на первый взгляд. А вместе с этой печалью пришла и какая-то ненависть вкупе с паранойей. Красный Аспект стало легче читать.

— Нет. — Ну, он даже не сомневался в этом ответе. А люди, тем временем, продолжали гибнуть и воскресать, как говорил молодой король. Хранительница Жизни отказывает в помощи, в спасении. Дела совсем плохи. Гневион почувствовал на себе взбешённый взгляд их Королевы, но не удостоил её своим вниманием. Тут он ничего не решает, а лишний ругаться с ней — себе дороже, особенно сейчас, в его-то шатком положении.
Отмалчивалась и Хронорму, временно сменившая Ноздорму, который впал в некое бессрочное оцепенение в своих Пещерах. Их, правда, было очень мало. Однако вмешаться в эту войну они могли бы и без лишних потерь.
Гневион проводил Андуина всё тем же задумчивым взглядом, коротко постукал загнутым когтем по колонне, у которой и стоял. Как бы невзначай привлек внимание к своей скромной персоне. Алекстраза напряглась, по плечам заметно стало, но не взглянула на сына Нелтариона.
— Сомневаюсь, что Изера была бы в восторге от твоих слов, да и хоть кто-нибудь из здесь присутствующих, — он сказал это не в упрёк, просто предоставил Красному Аспекту хорошенько подумать о словах и его, и её, о принятом решении и о тех смертях, которые случились и продолжались на Кул Тирасе.
Не дождавшись какой-либо реакции от Алекстразы, Гневион развернулся и тоже зашагал прочь отсюда. На обсуждении этого дела он принимать участия не стает.

Ну, конечно, было бы глупо быстро уходить отсюда, даже не попрощавшись или просто не поговорив с глаза на глаз. В последний раз они виделись ещё в Пандарии. И прощались не при самых приятных обстоятельствах. Однако, как же быстро летит время.
Поэтому-то Гневион не был удивлен, когда к нему обратился один из свиты короля Штормграда. Его, Гневиона, хотел видеть Его Величество перед тем, как отбудет в Кул Тирас.
— А я рассчитывал, что она случится намного раньше, ещё до вашей кампании на Расколотых островах, — вероятно, самое страшное время для Альянса. Но страдали тогда все. Гневион прижал правую ладонь у груди, над сердцем, и поклонился Андуину, в знак приветствия, сверкнув алыми глазами. — Ваше Величество. Черный принц, как обычно. К новому положению нужно ещё привыкнуть.
Он выпрямился и сцепил пальцы за спиной в замок, подошёл чуть ближе, но всё равно оставался позади короля.
— И именно поэтому Ваши мудрецы отправили Вас к Аспектам, да? Не слишком мудро с их стороны, осмелюсь заметить, — слегка поморщился, прикрыл глаза. — Алекстраза ни за что не согласиться прийти Вам и Вашим людям на помощь, а остальные не будут рисковать хотя бы из-за своих стай.
Но Гневион мог и должен был рискнуть. И он рискнет. У него в голове уже созрел примерный план того, как можно было бы оградить берега Кул Тираса от чумы и спасти зараженных людей. Приостановить распространение заразы.
— Закончилась только одна война, Орда разжигает другую, всплывают отголоски прошлого сопротивления, не так ли? Или вы, Ваше Величество, все ещё не простили её за то, что произошло на Расколотом берегу, раз не можете сесть за стол переговоров? — Риторика. Гневион опустил голову, пряча легкую полуулыбку. — Прошу прощения. Подозреваю, что Королева Отрекшихся не отступил от Берегов Кул Тираса, даже если Вы отдадите приказ сравнять Лордерон с землей. Ваши целители... и даже Вы мало, чем можете помочь заражённым. Так что у меня возник вопрос, Ваше Величество, что Вы хотите от меня? Зачем отправили посыльного и просили встречи?
Гневион многое может сейчас сделать, только лишь подсобить Альянсу в их непростом положении. Обращаться с некой просьбой к тому, кто искушен в тайных знаниях, имеет в кармане несколько запасных тузов или просто может создать что-нибудь ценное. Дракон не скроет, что хотел бы посмотреть, как обстоит дело на самом деле. Все страшнее, чем Король рассказывает, чего уж. От Андуина пахнет смертью и разложением, не смотря на то, что он любим Светом. Сам молодой король, может, и не чувствует этот запах, но вот черный дракон…

+1

4

Что для него долг? В данной ситуации, когда Альянс содрогается от внутренних дрязг и вот вот готов расколоться и лишь только прецедент с Ордой пару лет назад не дает лидерам открыто выступить в конфронтацию и лишь только продолжать копить обиду друг на друга. Эльфы ушли в траур, распевая погребальные песни, они хоронят Изеру, Мировое Древо, свое бессмертие и мир, в котором когда-то жили, а теперь отказались. Из Стальнгорна пришли вести, что Магни пробудился от каменного сна, но так и не занял полагающийся ему трон, вместо этого исчезнув оставив после себя тревожное послание, а совет трех решил по такому случаю в своей дворфской традиции укреплять крепость и готовиться к долгой осаде неизвестного врага - таковы были народ из камня - цепляясь за свой дом, как за самую последнюю инстанцию. Чума в Гилнеасе, Экзодар впал в ступор, даже если они все еще верны Альянсу до конца, дренеев слишком мало и в данный момент они слишком ослаблены не так давно прошедшими событиями.
Эти мысли настолько... сильны, настолько навязчивы, от них не избавиться просто так, не переключиться на что-то другое. Уж точно не теперь. Ему больше не на кого такое оставить, не к кому обратиться за советом, теперь он не наблюдатель, а тот, кто действует, совет смотрит на него и ожидает приказов, ничем не хуже приказов других королей - более опытных, более мудрых. Его проверяют, тестируют его готовность вести за собой народ, если такое вдруг произойдет. И ради отца, хотя, скорее, ради себя самого, он не может вернуться абсолютно ни с чем.
Эти залы пусты и холодны, тем более для человека, но для драконов, в коих горит жар и пламя опаляет все, нет ничего неудобного в абсолютно промерзших залах.
- Тогда, просто Андуин, - он аккуратно кивает, - к новому положению еще нужно... привыкнуть.
Многие советовали дать еще немного время для Андуина оплакать отца, но весь смысл был в том, что с десять лет назад он уже оплакивал его вот так и пока был наедине со своей скорбью, то ушлые и желающие добиться власти быстро оказались у трона, повязывая свои крепкие веревочки, чтобы удобней было дергать его, словно тряпичную куклу. Нет, этот урок он усвоил очень рано. Скорбь должна быть похоронена глубоко в сердце, как и жалость, сожаление и эмпатия - все должно быть покрыто плотным панцирем и самое главное оставаться лишь единым - народ. Народ Альянса, не только люди, но и верные расы, все те, кто готов пойти за ним, стоит только кинуть клич. Он уверен в храбрости своих подданных, но не в собственной решимости - хватит ли у него действительно сил наблюдать за тем, как на его глазах разворачивается очередная бойня, начавшаяся еще до его рождения.
- Это было мое решение. В предстоящих... событиях, та сила, которой владеют аспекты, сыграет не последнюю роль. - Юный король сцепил руки за спиной. - Я знаю, на что шел, но при сложившихся обстоятельтсвах...
Андуин замолк, размышляя о своем. С одной стороны перед ним стоял не самый честный представитель своего племени, но с другой, Гневиону всегда так нравилось все необычное, опасное и, конечно же, разрушительное.
- Мои шпионы донесли, что Орда нашла нечто... очень сильное. - Он кивнул на маленький столик, на котором были разложены не такие уж и шикарные королевские пожитки, а среди них и небольшой мешочек. - Мощнейший источник энергии, который сейчас разрабатывают кабестанские шахтеры. У меня есть все основания полагать, что и атака на Кул Тирас имеет под собой нечто большее, чем просто попытки Сильваны набрать себе больше мертвых войск. Не говоря уже о том, что Лордерон... слишком долго был в руках... неприятеля. Мои генералы все пытаются убедить меня, что перебросив войска ближе к границе и готовясь к атаке, я сделаю правильный выбор, что закончу то, что начал отец, но...
Но отец не желал бесполезного кровопролития. Если и есть крепость неприступней, то вот она - столица некогда государства человеческого, теперь обращенная в пепел, переделанная и перешитая, как и множество нежити, обитающих за ее стенами. Андуин все еще не в состоянии осознать, являются ли порождения Плети такими же живущими и чувствующими, как и остальные жители этого многострадального мира, он старается не задумываться об этом как король, но часть его, та самая, что была и остается жрецом, продолжает задавать вопрос - а правильно ли это.
- Не мы начали этот конфликт. - Ринн качнул головой. - Я знаю, если бы Сильвана не... не отступила, возможно, возможно, мой отец остался бы жив. Возможно, это было вынужденное отступление, а возможно, коварный план, ведь Вол'Джин тоже погиб, освободив ей дорогу к власти... если бы я мог понять мотивы, то смог бы и дать ответ, но ведь в итоге...
Он должен делать то, что должен делать король - заботиться о своих подданных и устранять любую угрозу для них существующую,  а в данный момент эта угроза - Орда со своей новой королевой, что слишком яростно принялась выкашивать жителей островов. А они же только защищаются, отвечают, теснят противника обратно, но делают это люди далеко не из великой цели мира, а чтобы отомстить, чтобы убить и остаться в живых самим. Он давно не романтизирует поле брани, прекрасно зная, что на самом деле оно из себя представляет - кровь, пот, страх и ярость - с обеих сторон.
- Вы... Черный Принц, в данный момент, единственный, кто может возразить Алекстразе и единственный, кто может воззвать к совету - я осознаю это и именно по этому позвал вас. Как я уже говорил, Сильвана нападает на берега Кул Тираса не из обычной жестокости, ей что-то движет, какой-то план, нечто большее, чем просто сделать и островов свою новую неживую территорию полную мертвецов. Я знаю, вы любите загадки, - он даже позволил себе ухмыльнуться. - Вот вам одна - что нужно мертвой королеве на островах? Ради чего она готова отдать даже свою столицу и пожертвовать ордынской армией в боях?

+1

5

— Путь правильный, но выбор момента неподходящий, к сожалению, Вы сами видели Королеву, её состояние, и можете догадаться, что помощи от неё ждать не стоит, даже если она согласиться на всё, — Алекстраза была для них потеряна. Неизвестно — надолго ли? Не хотелось бы попадать в неприятности только потому, что предводительница Аспектов вздумала носить траур до конца существования всего живого. Не смотря на то, что армии демонов были изгнаны, а их предводитель уничтожен... каждый должен постараться, чтобы унять боль Азерот. Их мир, дом, он это заслужил. Алекстраза отказывается прислушиваться к этой боли, отказывается помогать всем живым, что просили помощи. Калесгос предпочел оставаться в стороне, возложив правление Далараном целиком и полностью на Кадгара, этого талантливого ученика Медива, и его неопытный Совет, Хронорму вообще не имела голоса в Совете и находилась там только номинально, но её страх Гневион почувствовал. В первую очередь страх перед самим собой. Временные петли, с которыми она балуется, как и остальные драконы Времени, принесли ей в первую очередь больше боли, нежели открытий.
Помощи ждать не от кого, да. Но Король Ринн-младший надежды не терял, как самый рьяный последователь света. И это, в общем-то, было правильной позицией. Гневион не мог с уверенностью заявить, что в этом уже короле, а не том мальчишке из Пандарии со сломанными костями, не осталось тоски и горя. Пройдёт немало времени, прежде чем раны на сердце и в душе юного Короля затянутся. Тут даже никакой Свет не поможет.
Выслушав Андуина, Гневион бесшумно двинулся к маленькому столику, на котором, вывалившись из небольшого мешочка, поблескивали каменья. Вроде бы, золотые, а их оттенок, как подумалось сначала Гневиону, — это просто застывший в твёрдой форме чистый Свет. Черный Принц нахмурился, беря с гладкой поверхности несколько мелких камушков и поднося их ближе к лицу, внимательно рассматривая, вслушиваясь в их шепот и улавливая чутким чутьём необычный запах. Аспект, что ближе всего обозначен к тверди Азерота, сейчас чувствует сверкающие вибрации, исходящие от этих осколков. Он перекатывал осколки с острыми краями на ладони и в следующий момент с силой сжал их в кулак. Послышался хруст. Гневион прижал кулак к губам, что-то шепча.
Черный дракон о чем-то задумался. Раздробленные каменья продолжали вибрировать у него в кулаке. Он двинулся к краю балкона, хмурясь и вглядываясь куда-то вдаль, где начали сгущаться туманы над холодными льдами.
— Сильвана — вождь не глупый, — очевидный для всех факт, но Гневион продолжил. — Она умнее Гарроша, который знал лишь язык силы, она намного рискованнее и Вол’Джина, который предпочитал дипломатию мечу, когда должно быть наоборот. И многие знают, чего Королева Отрекшихся жаждет больше всего на свете. Что она искала на Расколотых Островах, что раскрыла для себя подле Ледяного Трона. Что теряет сейчас быстро и безвозвратно.
Андуин знал ответ, но брал ли он его в расчет, когда задавал эту загадку Гневиону? Черный Принц позволяет себе ухмыльнуться. Он прикрыл горящие алым глаза и раскрыл ладонь, выставляя её вперед. Морозные ветра вмиг подхватили золотистую пыль и унесли в неизвестном направлении.
— Безумие свойственно заражать всех без исключения. Оно рождается из самых наших сокровенных тайн, того, что мы оберегаем трепетно и держим слишком близко к сердцу. Быть может, Королева Отрекшихся подпустила этот мор слишком близко к своему израненному сердцу, — рассуждение было тихим, каким-то задумчивым, Гневион отвернулся от балкона, всё ещё сжимая-разжимая ладонь, в которой только что сжимал золотые каменья — проклятый символ гордыни! На темной поверхности шершавой кожи всё ещё сиял какой-то мягкий свет, который приносил странные ощущения. Постаравшись не заострять на этом внимания, Аспект продолжил:
— Бессмертие, к которому она стремится, — страшное проклятие. Схоже с рабством, которое предпочитают Древние Боги. Кто знает, быть может, это одно и то же. Неизвестно, за чьим зовом она следует, и каков будет её следующий шаг.
Он взглянул на камушки, привезённые Королем Ринном-младшим, и нахмурился.
— Она будет использовать их лишь в своих магических экспериментах. Как с чумой, — вздохнул, снова сцепляя руки за спиной, ощущая теперь и второй рукой это тепло, которое оставила после себя золотистая пыль. — Отвечая на Ваш вопрос, попробуйте обратить взор вовнутрь — какие секреты хранит Кул Тирас и ближайшие к нему острова? Загадки зандаларов? Это для неё слишком сложно, а после смерти Вол’Джина мала вероятность, что темные охотники и шаманы вуду пойдут на контакт со своими сородичами, которые скрывались все эти века. Она будет рисковать в самом крайнем случае.
Гневиону вообще казалось, что Зулдазар не пойдёт на сделку с Оргриммаром. Разные цели, разные ценности, разные уровни развития и разные представления о происходящем в мире. Что им может дать новый Вождь?
— Или она просто отвлекает внимание, решив заодно выкосить своей чумой половину Вашего населения, если не всё полностью, — Гневион досадливо качнул головой, снова хмурясь и обернувшись, наконец, к Королю, — у вас сейчас есть две проблемы: остановить распространение заразы и вылечить уже зараженных пока они не превратились в новых отрёкшихся. Я могу помочь и с одним, и с другим.
Черный Принц улыбнулся открыто и беззлобно. Направился на другую сторону балкона, поведя рукой, призвав Короля последовать за собой. Там он указал вытянутой ладонью вдаль, где в хмурое небо поднимался столб дыма.
— Там расположено Обсидиановое Святилище — начало и положенный конец для любого из рода черных драконов, — «мой дом» так и не было произнесено вслух. Гневион не мог назвать это место домом. Сам не знал почему, но находиться там долго он не имел сильного желания. Но если Королю нужна помощь, а остальные Аспекты отказались и отвернулись от смертных, может быть, новый Аспект Земли может как-то помочь. — И там Вы найдете то, что поможет Вам с первой проблемой — с распространением чумы. Я провожу Вас.
Не дожидаясь возражения или согласия, Гневион принял свой истинный облик, сорвавшись вниз с балкона и сразу же взлетая повыше, подставляя свою мощную шею как можно ближе к краю строения, чтобы Андуин смог без труда забраться на него. Лететь на грифоне в такую погоду, в таком климате — то же самое, что и самоубийство. Время для драконов течет по-другому, а звание Аспект — не просто слово. Награжденный огромными силами Гневион смог раскрыть свой конечный облик. Огромный черный дракон с гладкой толстой чешуёй и острые отростки, следующие по хребту и заканчивающиеся у шеи, массивный игольчатый хвост, витые рога, зубастая пасть и массивные уплотнения чешуи, больше наросты, на плечах, схожие с металлическими наплечниками.
— Комфортный полет не обещаю, но безопасным он будет.
Разве что дискомфорт от ледяных ветров может как-то компенсировать горячая чешуя черного Аспекта.

Отредактировано Wrathion (14-07-2018 04:03:10)

0


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » no tears, no embrace


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC