В общем и целом вопросов набиралось уйма, а ответов Фандорин не находил, не помогало даже хваленое шестое чувство с удачей. Он «сканирует» себя и не понимает, что чувствует: вроде и рад, что из лаза тянет заманчивым свежим ночным воздухом, но он порядком не готов. Если Зуров уже успел переодеться в рубашку, которая действительно была бельмом в их плане, и уже начинал натягивать чужие штаны, то сам Фандорин все никак не мог подойти к черному свертку. Ох, и не лежала у него душа к женским вещам. Он аккуратно разворачивает черную тяжелую ткань и почти брезгливо поднимает ее, натягивая сначала на голову, потом на плечи. Где-то в плечах (все же плечи у Эраста Петровича мужские) он понимает, что попал в ловушку: дальше упрямая ткань не хочет идти, а Зуров уже подался к лазу. Ткань трещит, но все же через некоторое время поддается, а недовольный промедлением Ипполит Александрович уже постукивает чужим сапогом по доскам сарая, Фандорит, продвигаясь по лазу, шипит что-то подобное «никогда больше в жизни», «что б я еще раз», «боже мой». Читать дальше.
Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » Отв. за романтику


Отв. за романтику

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

— Отв. за романтику—
James Potter, Lily Evans.
[Harry Potter]

http://s7.uploads.ru/t/JFOas.gif
http://sd.uploads.ru/t/vpKJ5.gif

— Описание эпизода —

Привлечь внимание (не)любой девушки? Поттер (не)знает об это все.

Отредактировано James Potter (08-06-2018 18:24:18)

+1

2

Ладно, когда в прошлый раз он сказал, что знает все, что ему нужно, он немного соврал. Хорошо, соврал он чуть больше, чем следовало, в чем его и уличили мародеры. Через три, два, один. Ладно, Сохатый признает, что ничего не смыслит в девушках, ухаживаниях, а про свидания уже и не стоит заикаться.
Джеймс честно пытался, если эти кривляния можно было хоть как-то подогнать в рамки попытки привлечь к себе внимания. Нет, внимание он привлекал блестяще. Справлялся на ура. Жаль, что только Филч и остальные профессора не в восторге. Он сначала пробовал начать разговор с Питером, который как сразу замечал Поттера в коридоре, исчезал как по мановению палочки. Люпин лишь пожимал плечами и начинал говорить про какую-то там романтику, а про Сириуса не стоит и упоминать. Ладно, идея скинуть кого-нибудь с астрономической башни, что бы привлечь внимание девушек, а точнее всего одной девушки, уже не казалась такой безумной. Правда, здравый смысл, который из всех сил боролся с безысходной влюбленностью, подсказывал, что тогда кто-то должен пострадать. Совсем чуть-чуть, наверное.
Джеймс растекается по парте, погружаясь все в более и более мрачные мысли. Они уже через столько прошли, что бы остановиться перед какой-то там девчонкой? Хотя ладно, кого он обманывает? Ничего они особо и не проходили, не считая постоянных отработок у разных преподавателей, пары шалостей и одной прекрасной девушки. Взгляд фокусируется точно на огненных волосах, и Поттер вздыхает, чем привлекает лишнее внимание со стороны мародеров.
Мерлин, видят все, что он уже на грани и вскоре предпримет шаг к романтике. Что это за заклинание? После такого вопроса Блэк почему-то начинает давиться смехом, чем привлекает внимание всех кроме преподавателя. Идеальный шанс, что бы действовать. Что там шепчет Сириус про какие-то цветы и прочий хлам, который почему-то может понравиться Лили? Джеймс определенно точно знает, что ей, как лучшей ученице, не могут нравиться обычные цветы, поэтому он вырывает лист из своих корявых конспектов и начинает мастерить.
Надолго его, конечно же, не хватит, не тот тип характера, поэтому то ли птица, то ли дракон выходит уж каким-то слишком сказочным, явно из каких-то магловских сказок, которые он не читал. Дело за малым, Джеймс водит вокруг фигурки палочкой, приговаривая очередное заклинание, которое им показывал Ремус.
- Пожалуйста, – шепчет он своему творению, тихонько отправляя его гулять между рядами. Все идет хорошо, пока Сохатый не начинает «тонуть» по мнению Сириуса. Тот уже легонько начинает толкать локоть друга, что бы работа шла быстрее и птица села прямо перед Лили. Что-то идет не так, хотя Джеймс точно знает, что, потому что его локоть трясется в каком-то эпилептическом припадке из-за Бродяги, и птица начинает свой хищный полет над Эванс.
Когда бумажное чудовище атакует Лили прямо посреди урока, Сириус внезапно делает вид, что что-то усердно чертит у себя в свитке, а Джеймсу остается только сползти поглубже со скамейки: - О, Мерлин, ну спасибо тебе, – чуть ли не шипит он. Ну что ж, Джеймс готов нести суровое наказание, готов принять удар учебника Лили на свою вихрастую голову.

Отредактировано James Potter (03-05-2018 19:02:35)

+2

3

- Диана снова пыталась сварить амортенцию в туалете, - давясь смехом, делится со мной и другими девочками Мэри в перерыве между занятиями. Иногда мне кажется, что эта девушка знает всё и обо всех. – Протухшей капустой воняло на весь этаж, - продолжает свой рассказ подруга, и другие девочки прыскают в кулак, а я непроизвольно улыбаюсь, поддерживая общее настроение, хоть и не одобряю таких бесед. Мне жалко Диану, над её попытками приготовить любовное зелье уже смеётся вся школа. 
- И кого она хотела в себя влюбить? – интересуется Стэфани, отвлекаясь от книжки.  На этот раз, все девочки уже смеются в голос. Все знают, кто нравится Диане, и не ей одной, но Стэф обычно не интересуется личной жизнью подруг, и мне даже удивительно, что она задала подобный вопрос.
- Поттера, конечно, - продолжая смеяться, отвечает Мэри. Стэфани смотрит на неё несколько секунд, словно вспоминая, где слышала эту фамилию, потом коротко кивает и возвращается к чтению, практически полностью теряя интерес к нашей беседе.
- Остаётся порадоваться, что сам Поттер в зельеварении не силён, - бормочу я скорее самой себе, чем окружающим. Попытки Джеймса привлечь к себе внимание  почти всегда далеки от адекватности, он почему-то уверен, что является пределом мечтаний для любой девушки, впрочем, как ни странно, я одна из немногих, кто считает иначе. Многим моим подругам плевать на моральный облик Поттера, им достаточно того, что он чистокровный волшебник из более чем богатой семьи.
- В отличие от твоего носатого уродца, - усмехается Мэри, каким-то чудом расслышавшая моё бормотание. Если Джеймсу в моём кругу общения способны найти оправдание даже в самых однозначных ситуациях, то Снейпа презирают все. А после того случая...
- Не называй его так, - довольно резко осаживаю я подругу. Моё лицо мрачнеет, отравленное горьким воспоминанием.
- Он тебя и похуже назвал, - ловко парирует Мэри, прекрасно понимая, что мне крыть нечем. Презрительное "грязнокровка", сказанное в мой адрес некогда моим лучшим другом, всё ещё расценивается мной как предательство, но, наверное, за годы дружбы я привыкла его защищать, и от этой привычки избавляться буду ещё долго.
- Пусть это останется на его совести, - решительно отрезаю я, прежде чем подняться с земли и отряхнуть мантию. Начало учебного года радует приятным солнцем и теплом, что мы с подругами намерены использовать по максимуму, всё свободное время проводя на свежем воздухе. Минус только в том, что требуется больше времени чем обычно, чтобы добраться до класса. - Идёмте, занятие вот-вот начнётся, не хочу, чтобы с Гриффиндора сняли очки за опоздание. - Все девочки послушно поднимаются со своих мест, приводят в порядок мантии и собирают разбросанные по траве учебники. Даже Мэри не пытается возобновить диалог со мной.
Новый преподаватель защиты от Тёмных искусств каждый год никого уже не удивляет, эта должность официально считается проклятой. Мистер Блант, довольно молодой, в сравнении с подавляющим большинством педагогов Хогвартса, отличается редким занудством. Профессор Флитвик два года назад был больше увлечён практическими занятиями, что мне, как и многим другим студентам, очень нравилось, но, к сожалению, и он не продержался на этой должности больше года, вернувшись к более бытовым заклинаниям. На занятии мистера Бланта мы обречены конспектировать теоретический материал, диктуемый ужасно скучным голосом. Многим студентам новый преподаватель уже успел показаться строгим и даже злым, но я не уделяю особого внимания оценке его характера. К середине занятия Мэри, сидя со мной за одной партой, начинает клевать носом, да и в целом атмосфера довольно сонная, поэтому нападение на меня бумажного монстра оказывается столь внезапным, что я вскрикиваю и подскакиваю на месте.
- Reducto, - мгновенно реагирую я, вскидывая палочку и пытаясь сосредоточиться только на вновь пекирующем на меня бумажном монстре. Делаю это неосознанно, практически на автомате, данное заклинание нам преподавал как раз профессор Флитвик, и оно же попалось мне на экзамене, поэтому бумажное нечто тут же разлетается на множество клочков, с ног до головы осыпавших возникшего передо мной профессора Бланта. - Простите... сэр, - говорю я тихо, нарушая повисшее в классе молчание.
- Мисс... - раздраженно начинает мужчина, но запинается, явно силясь вспомнить, как ко мне обратиться.
- Эванс, сэр, - подсказываю я, понимая, что за этим последует.
- Минус десять очков Гриффиндору! - заключает он, и я смиренно опускаю взгляд. И кто только вздумал так глупо пошутить? Я не оборачиваюсь в поисках виновника, принимая весь огонь на себя. - И жду Вас после занятий, мисс Эванс, - зло цедит он, стряхивая с волос и одежды клочки бумаги.
- Да, сэр, - покорно соглашаюсь я и сажусь на своё место. Когда профессор отворачивается, Мэри легонько толкает меня локтем и кивает в сторону задних рядов, где удобно расположились главные хулиганы в школе. Кто бы сомневался.

+3

4

- Черт, черт, черт, – чертыхаться можно вечно. Зато где-то глубоко внутри скребется чувство, что его все равно заметили и поняли, чье это творение. Да и гордости за заклинание, которое использует Эванс, набирается не меньше.
В глубине души он надеялся, что все пойдет по плану – его милые кривые конспекты и менее кривая птица должны были, просто обязаны были очаровать Эванс. Но что он получил взамен? Бумажное конфетти и надутое выражение лица у Эванс (он точно знает об этом, ему даже особо фантазировать не надо – поджатые губы там точно есть). Фраза о том, что с его родного факультета снимают очки, пролетает мимо ушей.
Как же спасти ситуацию? Все мысли вертятся где-то рядом с тем, что нужно взять ответственность на себя, признаться, что это бумажное чудовище его рук дело, пусть его оставят на отработку. Но с другой стороны – шалость, которую он затевал, провалилась, Лили явно не понравилось, а выставлять себя полным идиотом, у которого не выходят даже простые заклинания, ему не хочется. Да и откуда ему знать о легендах, рассказывающих о рыцарях в сияющих доспехах?
- Ладно, ладно, – он тихо шепчет себе под нос. Мысли сменяются со скоростью золотого снитча, который еще недавно улепетывал от Поттера на тренировке. Теперь из-за него Лили сделали замечание на уроке, а как раньше выяснил Джеймс, умным людям (он целенаправленно не использует слово «заучки») это не нравится, но с другой стороны, теперь она останется на отработку после уроков… И что?
Бинго! Да это же его шанс! Шанс остаться с Эванс в одном замкнутом помещении на несколько часов. Поттер просто уверен, что ее не отправят мыть что-то большое или драить старые кубки по квиддичу, так что можно смело следовать на отработку за ней. Он в очередной раз достает палочку, теперь Джеймс точно знает, что делать.
- Извини, – сквозь смех произносит Сохатый, и свиток Блэка разрывается на множество бумажных клочков, выплевывая их в разные стороны, щедро поливая самого Сириуса и Джеймса. Один – один, если бы они вели счет, попытки Сириуса «поддержать» руку друга с палочкой привели к очередной странной выходке. Поттер тут же вскакивает со своего места, что бы преподаватель смог хорошенько рассмотреть того, кто нарушил порядок в классе уже целых два раза.
- Простите, – он привлекает к себе внимание, силясь вспомнить фамилию нового преподавателя ЗОТИ, - ммм, мистер Блант. Мне кажется, что меня тоже нужно оставить после занятий. Применение «Reducto» в непосредственной близости к одному из учеников, да еще и конспект мистера Блэка пострадал. Не то что бы я совершил это специально, но я решил попробовать воспроизвести заклинание, которым воспользовался предыдущий ученик. – за его хитрость Гриффиндору должны вернуть как минимум пять баллов, как максимум где-то сейчас должен улыбнуться их декан, ведь именно она научила Джеймса так блестяще формулировать свои мысли – раз за разом пеняя тому за очередные шалости.
Осталось дождаться конца нудного занятия, считая минуты до того момента, когда они вдвоем с Лили пойдут на отработку. Он даже готов переписывать какие-нибудь магические книжки у профессора, лишь бы сидеть в одной комнате с Эванс.

Занятие заканчивается также быстро, как он хватает снитч на игре, Джеймс стряхивает с себя обрывки конспекта Сириуса, ухмыляясь тому и обещая: - У кого-то будет великолепный вечер, – он чуть ли не пританцовывая по дороге, идет за своим наказанием. Наверное, ему даже чуть жаль, что Лили попала под его шалость, ведь она никогда не оставалась на отработке, может быть, он бы сказал ей пару дружеских слов о том, что это не страшно, когда из-за тебя факультет лишают пары очков, но все это меркнет и гаснет, когда он становится перед профессором плечом к плечу с Эванс.
- Профессор Блант? – он силится изобразить на своем лице непомерную скорбь, но шальная улыбка все равно выдает его.

+2

5

Когда снимают очки с факультета – это досадно. Когда виновником этого является кто-то из старост – это уже близко к позору. За все пять лет обучения со мной такое впервые, и я пока даже не знаю, как буду объяснять это профессору Макгонагал. Рассказывать о том, что это всё проделки  Поттера или Сириуса я не хочу, как минимум, сама я не видела, кто наслал на меня бумажное чудовище. Профессор Блант продолжает лекцию как ни в чём не бывало, и я старательно её записываю, прерываясь лишь на то, чтобы макнуть кончик пера в чернильницу. Когда я делаю это в очередной раз, то едва не опрокидываю чернильницу, услышав заклинание, которое сама произнесла всего несколько минут назад, только на этот раз оно звучит голосом Поттера. Зная, всю мощь этого заклятия, которое, если не рассчитать силу, способно разнести половину класса, едва удерживаю себя от того, чтобы не толкнуть сидящую со мной Мэри на пол и упасть туда следом. К моему удивлению, в данном случае от заклинания Поттера пострадали лишь конспект Сириуса и немного его причёска. Да и сам Блэк вполне похож на человека, у которого только что вся жизнь пронеслась перед глазами. Поттер же выглядит счастливым как умалишенный, в последнем, впрочем, я практически убеждена.

Сказать, что мистер Блант в бешенстве – не сказать ничего. Впрочем, и сам он только ловит ртом воздух, не находя слов от переполняющего его возмущения. Немая сцена длится до тех пор, пока Поттер не подаёт голос, вводя профессора в ещё большее исступление. Юноша предлагает наказать его тоже за такое поведение, при этом ещё пытаясь объяснить своё поведение.

- Даже не сомневайтесь в этом, - цедит мужчина, наконец, взяв себя в руки. – Минус ещё десять очков Гриффиндору! - рычит мистер Блант, взмахнув палочкой. По рядам проходит недовольный ропот гриффиндорцев. Но профессор не обращает на это никакого внимания, возвращаясь к монотонному повествованию очередной скучной темы,  и студентам ничего не остаётся, кроме как продолжить свои конспекты.

После занятия все собираются и довольные покидают кабинет, предвкушая долгожданный отдых и свободное время, а я остаюсь за партой. Когда все расходятся, я поднимаюсь и подхожу к мистеру Бланту в ожидании наказания.

- Мисс Эванс… - обращается он ко мне, видимо, собираясь озвучить суть моей работы, когда рядом возникает святящийся как будто подсвеченный Люмосом Поттер. – И ты, - дополняет своё обращение профессор, видимо, столь раздраженный поведением ученика, что спрашивать фамилию и называть его уважительно «мистер» у него нет совсем никакого желания. – Следуйте за мной.

Следуя по коридорам школы за преподавателем, я смотрю строго ему в лопатки, не решая оглянуться по сторонам, и уж тем более не желая обращать свой взгляд на Джеймса. На него и смотреть не нужно, чтобы понять, что он доволен как чёрт. Может, у них с Сириусом какая-то мазохистская потребность в наказаниях, и именно поэтому они постоянно нарушают правила и вытворяют всякие глупости? Едва ли я когда-нибудь узнаю наверняка, да и не то что бы мне этого хотелось. Только вот всё чаще эта компания втягивает меня в неприятности.

- Мы пришли, - торжественно возвещает профессор, останавливаясь у входа в библиотеку. Оповестив нас, мужчина заходит в хорошо знакомое мне просторное помещение с высокими потолками. Только сегодня оно выглядит весьма необычно. весь пол усеян книгами, а в воздухе летает один из книжных шкафов, который мадам Пинс удерживает, ловко лавируя палочкой. Женщина выглядит очень недовольной. Видимо, в силу своей педантичности, она пытается выровнять мебель уже достаточно долго. Мы все трое замираем, завороженно наблюдая за этим событием, мне кажется странным, что даже Поттер не пытается привлечь внимание к своей персоне - видимо, все одинаково загипнотизированы процессом. Когда, наконец, шкаф встаёт на своё место и библиотекарь выглядит вполне удовлетворённой результатом, мистер Блант откашливается и подаёт голос. - Мадам Пинс, как вижу, помощь ещё будет кстати?

Женщина вздрагивает, словно только что очнулась ото сна, и оборачивается к посетителям, которых явно не ожидала здесь увидеть. Мне даже на долю секунды кажется, что она сейчас смутится и спросит, давно ли мы тут стоим и наблюдаем за ней, но этого не происходит. Быстро придя в себя,  она изображает самое трагическое выражение, какое мне только доводилось видеть на этом строгом, но в меру кокетливом лице.

- О, мистер Блант, Вы даже не представляете себе! - всплеснув руками, женщина обводит полным мучения взглядом разбросанные по полу книги. - Этот полтргейст просто невыносим, он настоящий вандал! Стоило на минуту отлучиться и... Я только мебель успела расставить по местам, а ведь ещё столько книг! Хорошо ещё, что этот мерзавец до Запретной секции не добрался, там есть весьма агрессивные тома, ну вы понимаете, конечно же, - библиотекарь чуть не плачет, спеша подойти к нам поближе. Исходя из сказанного, я поняла, что мадам Пинс по какой-то причине покинула библиотеку, не защитив её заклинанием от проникновения Пивза, чем полтергейст с удовольствием воспользовался, нарезвившись тут вдоволь.

- Здравствуйте, мадам Пинс, - проявляю элементарную вежливость, когда женщина подходит к нам и переводит дух после своих причитаний. Сказать, что она ужасно расстроена - не сказать ничего, и в этой печали нет ни грамма лицемерия. Сколько помню эту даму, она всегда любила книги больше всего на свете и относилась к ним с особым благоговением, поэтому столь варварское отношение к святая святых Хогвартса не укладывается у неё в голове.

- Мисс Эванс, - кивает мне женщина. - И... э, мистер Поттер? - дама удивлёно приподнимает бровь. Наверняка она знает эту фамилию только лишь по матчам квиддича.

- Да, мадам Пинс, - отвечает за нас мистер Блант. - Эти двое наказаны и поступают в Ваше полное распоряжение, - гордо заявляет профессор, и я мгновенно ловлю на себе изумлённый взгляд библиотекаря, которая похоже даже и представить себе не могла, что я могу быть наказана преподавателем за что-либо. Она как-то рассказывала, что  может очень многое рассказать о человеке по тому, как он обращается с книгой. И обо мне, судя по всему, была более высокого мнения. - Оставлю вас. - Откланявшись, профессор покидает помещение, оставляя нас с мадам Пинс наедине.

- Что ж, - женщина растерянно переводит взгляд с Джеймса на меня и обратно. - Начинайте с учебников. Полагаю, они вам будут знакомы лучше всего, строго в алфавитном порядке по автору и дисциплине... - начинает давать инструкции явно воодушевившаяся помощью женщина, пока я в ужасе окидываю взглядом фронт работ.

Отредактировано Lily Evans (19-05-2018 20:52:17)

+3

6

Знаете, что самое замечательное в шалостях, что вытворяли мародеры? Создание маленького коллапса и претворение его в жизнь, но никак не наказание. Те редкие часы, когда вся школа спит, а четверо друзей горбят спины над очередным экспериментом, который вскоре увидят все профессора и ученики. Создание шалости – как маленькой урок, который продвинет тебя вверх по магической лестнице, позволяя в другое время сделать что-то поистине неординарное, удивить остальных. Роль создателей всех пакостей (по мнению всех профессоров это были именно пакости) отводилась, конечно же, Поттеру и Блэку. Претворение в жизнь – гибкость и находчивость, а также еще множество вещей, которые должны были сложиться в один единственный пазл (расписание всех личностей, которые задействованы в представлении и Филч, особенно Филч и его кошка, которые не должны были застать их) отводилось Питеру. А совестью, конечно же, был Ремус. За каждую бомбочку, за каждое заклинание, за каждую нелепую шутку Лунатик навешивал цену. Теперь-то они знали, что взорванная бомбочка под ногами Филча – отработка у него несколько дней после занятий, нелепая шутка в столовой (даже если никто кроме мародеров там не участвовал) – выговор от декана, иногда даже без отработок. Жаль, что в этот раз предатель Ремус не сел с ними за последнюю парту, иначе Джеймс уже бы знал цену за свой проступок. Нет,  он понимал, что за свой конспект и несколько минут жизни, пронесшейся перед глазами, Сириус поквитается с ним. Но согласитесь, что месть Сириуса куда приятнее, чем отработка.
Он идет следом за Лили, даже не пытаясь заговорить с ней. Не то что бы он подбирал в своей голове, как начать разговор со своей любовью всей жизни (о, да он просто уверен, что так и есть), а просто считал минуты, когда мистер Блант приведет их к месту наказания и оставит. Даже, когда их оставляли после занятий с Сириусом, за ними не следили, просто выдавали очередное задание, которое никоим образом не могло научить мародеров чему-то кроме ненависти к отработкам. К швабрам, щеткам, тряпкам,  кубкам и прочим вещам, которые должны били научить их терпению, труду, состраданию. Что-то он уже начал подзабывать разговор с их деканом. Не пора ли сходить к ней в кабинет и прослушать заново азы хорошего поведения?
Когда он задирает голову кверху, поправляю очки, поначалу действие с книжными шкафами завораживает его, но потом к нему приходит четкое осознание того, где он. Библиотека? Мадам Пинс? Не то что бы библиотека была чем-то ужасным для него, но все же стоит прояснить кое-какие моменты: некоторые знания, по мнению почти всех профессоров, нужно было получать посредством книг. И это было не очень удобно. Он просто не понимал, как Лунатик мог просиживать все вечера здесь: пыльно, неуютно, да и когда засыпаешь – книга не подушка, особо сладких снов не понаблюдаешь. Проще было списать у Ремуса, что-то узнать у Питера, а так, глядишь, и Сириус что-то разузнает. Общение – вот двигатель его учебы. Да и дорогу сюда он узнал лишь потому что им нужна была запретная часть библиотеки, где были ценные книжки про анимагов.
- Здравствуйте, мадам Пинс, – он кивает, пытаясь больше никак здесь не «отсвечивать». Хотя ловкость библиотекаря поражает его и нужно запомнить левитацию книжек и книжных шкафов, а потом выдать за свою новую шалость. Вот ребята удивятся. Шутка о том, что он не воспламенился после того, как переступил порог библиотеки, тает на губах. Наверное, за такое библиотекарь его не простит.
Джеймс хочет на прощание выпросить у преподавателя ЗОТИ что-нибудь другое, например, он готов драить кубки весь вечер или переписать лекции для нового конспекта Блэка, но не пыльные книги. Какой алфавитный порядок и дисциплины? Да он половины своих предметов забывал, когда выходил после экзаменов. Но его останавливает светлый облик Лили. Разве не для общения с ней он затевал всю эту шалость?
Он со вздохом поднимает с пола первые попавшиеся книги, отряхивая их от невидимой пыли. Кто просил этого Пивза хозяйничать в библиотеке сегодня? И тут его осеняет очередная гениальная идея. Он складывает несколько книг в стопку, проговаривая достаточно громко, что бы его услышали: - Это книги по астрономии, они явно будут первыми, – плевать, что книги он держит вверх ногами, да и астрономией здесь не пахнет. Джеймс сворачивает за первый попавшийся книжный шкаф, что бы его не видели. О, он был знаком с проказами Пивза не понаслышке, часто шалостям мародеров мешал полтергейст, выдавая их своим шуршанием, но иногда он помогал им. Какова вероятность, что Пивз сейчас здесь, наблюдает за своей прекрасной выходкой?
- Эй, – чуть тише зовет Сохатый. Ох, был бы здесь Ремус, Ремус бы сказал, что это очень и очень плохая идея. - Хочешь поучаствовать в мародерской шалости? Прямо сейчас? – он вертит головой в поисках проказника, надеясь, что Пивз поклонник мародеров, их изобретений и прочих вещей, далеких от норм поведения.
- Принеси с какой-нибудь клумбы цветы для той девчонки, а я отдам тебе наши последние бомбы. Филч от них просто в восторге. По рукам? – Поттер не знает, есть ли около школы клумбы или быть может где-то рядом есть полевые цветы, но он уверен, что уйти в романтику да еще и с цветами – это просто пик его возможностей. Пока он пихает книгу за книгой в неправильном порядке, он слышит, как что-то шлепается в центре библиотеке о пол. Джеймс выныривает из-за шкафа рядом с Лили как раз вовремя, что бы оттолкнуть ту от следующей кучи земли с цветами, которая приземляется около их ног.
- Цветок? – он подцепляет пальцами какой-то стебель травы, что бы хоть как-нибудь загладить выходку Пивза, и подает его Лили.

+1

7

Хорошо поразмыслив, в наказании мистера Бланта я не увидела ничего «наказательного». Если бы меня попросили помочь мадам Пинс, я бы и так согласилась, не задумываясь. Мне нравится библиотека, тут никогда не бывает скучно, всегда найдётся особенно увлекательная книжка, способная перенести меня в какой-нибудь новый мир, порой, даже более удивительный, чем этот. На первых курсах мы с Северусом проводили здесь много времени, изучая разные зелья и заклинания, не входящие в школьную программу. Книг здесь читать – не перечитать, но Сев всё равно с завидным упорством рвался овладеть знаниями, хранившимися в запретной секции. Не скрою, мне самой любопытно было бы взглянуть на книги, которые администрация школы сочла достаточно опасными, чтобы спрятать их, тем самым раззадоривая интерес особенно любознательных.

Вопреки моим ожиданием, Поттер принимается за дело с нетипичным ему рвением, тут же поднимая с пола несколько книг, одна из которых явно по травологии за первый курс и внимательно их разглядывает. Я достаю палочку:

- «Wingardium Leviosa», - несколько книг взмывает в воздух, послушно поворачиваясь ко мне корешками. Пока они парят, я по одной выставляю под соответствующими буквами алфавита, а после отправляю в воздух следующую партию из пяти книжек. Я очень сосредоточена, потому что мне не только нужно удерживать несколько предметов в невесомости, но ещё и сообразить, какой учебник куда поставить. Голос Джеймса, гордо скандирующий, что он собрал стопку учебников по Астрономии, заставляет меня вздрогнуть. Я отвлекаюсь лишь на мгновение, и мне удаётся поймать поддавшиеся гравитации книжки буквально на волосок от пола. Если бы они с грохотом свалились, мадам Пинс была бы недовольна. Я бросаю сердитый взгляд на Джеймса, но тот словно не замечает его, быстро спеша скрыться за стеллажами. Глубоко вздыхаю и качаю головой. И от кого я ждала продуктивного взаимодействия? От Поттера? Глупость какая.

Я продолжаю добросовестно расставлять книжки в алфавитном порядке, заодно тренируя заклинание левитации, с каждым разом поднимая в воздух больше учебников, чем в предыдущий. Это даже интересно, и не нужно мне никаких Поттеров в помощниках, я сама со всем быстро управлюсь! И это его проблемы, что он ленится и не выполняет заслуженное наказание, которое, к слову, и наказанием назвать нельзя. Что может быть проще? Я подхватываю палочкой стопку, аккуратно сложенную Поттером – Травология за первый и третий курсы, Уход за магическими существами, Зельеварение за пятый курс в двух экземплярах, и один единственный учебник Астрономии в середине. Недовольно поджимаю губы. Как можно быть таким безответственным? Я отправляю Травологию к трём другим уже поставленным на полку учебникам по этой дисциплине, как вдруг у меня буквально перед носом падает большой шмат земли, явно с грядки мадам Стебль, и сбивает злополучный учебник Астрономии, висевший в воздухе, а над головой с характерным сдавленным хихиканьем проносится Пивз. Я непроизвольно отшатываюсь, теряя контроль над заклинанием, и остальные книжки падают вниз следом. Этот Пивз совсем обезумел. Пока я смотрю ему вслед, откуда ни возьмись передо мной предстаёт Поттер, с виноватым видом протягивая мне сине-фиолетовый цветок, который я мгновенно идентифицирую.

- Ты что, с ума сошёл! – я отшатываюсь от протянутого мне растения, после чего резко ударяю Поттера по руке, чтобы он выпустил из пальцев опасный цветок. – Это же аконит! – пытаюсь вразумить юношу, который непонимающе хлопает ресницами. – Ты как вообще травологию сдал? Он же ядовитый, его нельзя трогать без перч… - Договорить я не успеваю, так как к нам, пронзительным голосом возмущаясь шумом, спешит мадам Пинс.

- В чем дело? – спрашивает женщина, с удивлением оглядывая нас и опуская палочку, которую уже держала боевым захватом. – Я думала, что этот монстр опять вернулся, чтобы перевернуть все мои шкафы верх дном! – Я не спешу сообщать встревоженной женщине, что Пивз и впрямь побывал здесь снова, но этот факт быстро становится очевидным. – О боже, что это!

Я перевожу взгляд на Джеймса, который всё ещё стоит с протянутой рукой, и пальцы его становятся неестественно бледными, но сам он похоже даже не замечает этого.

- Мадам Пинс, это… - но я вновь не успеваю договорить, потому что библиотекарь, минуя Поттера, подбегает к шматку земли, удерживаемой корнями ядовитого растения и ловким движением выдёргивает из-под него учебник Астрономии и очень старательно отряхивает его краем своей мантии обложку.. На какие-то секунды я теряю дар речи. – Мадам Пинс, - вновь обращаюсь я к женщине, которая переводит растерянный взгляд с книги на меня. – Джеймс взял в руки стебель аконита, его срочно нужно отвести в больничное крыло, - пытаюсь объяснить я расстроенной даме, которой ещё предстоит убирать последствия полтергейского садоводства. Она смотрит на меня рассеянно несколько секунд, а потом кивает:

- Да-да, конечно, - бормочет она задумчиво, словно и не нам вовсе. Оглядывается по сторонам, явно ожидая где-нибудь заметить Пивза, но полтергейста не видно и не слышно. – Идите, мисс Эванс, - добавляет уже громче, очнувшись от раздумий.

- Идём, - обращаюсь я к Джеймсу, вся кисть правой руки его уже побелела. – Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? – Я касаюсь пальцами его лба. Мне кажется, что он горячее, чем должен быть. Я беру однокурсника под руку, чтобы ему было проще идти, и вывожу из библиотеки в сторону больничного крыла.

Отредактировано Lily Evans (07-06-2018 21:08:00)

+1

8

Продуктивное взаимодействие обрубилось на корню в тот самый момент, когда в голову Поттеру закралась шальная мысль, что помощь от Пивза будет самым верным решением. Как там говорилось? Точная формулировка своего желания решает уже половину проблем? Джеймс не может винить своего новоявленного друга по шалостям в том, что он не исполнил часть своего уговора: цветы были, жаль, да не те, что нужно. Конечно, ему надо было найти где-нибудь справочник или учебник по всем этим травкам, которые были около Хогвартса в огромном количестве, но кто же знал, что все выйдет так?
Кто там в общей гостиной говорил о том, что первое прикосновение отдается чуть ли не бабочками в животе и всей прочей мишурой, которая должна запомниться ему на всю жизнь? Они врали, обманывая Сохатого очень жестоко, потому что сначала он получает по руке и со слабым восклицанием «оой», он понимает, что с ним происходит что-то не то. Что-то, что даже по параметрам мародеров, не вписывается в их тайный кодекс. А Джеймс всего лишь хотел в романтику…
После того, как цветок, словно в замедленном действии, приземляется на кучку земли, а где-то, о, Джеймс, просто уверен, что смеется Пивз и тащит у него бомбочки для следующего увеселительного мероприятия, в его голове проносятся какие-то смутные воспоминания об этом цветке: пальчато-сложные листья и цветки чаще всего синие или фиолетовые, реже желтые или белые, которые собираются кверху в густую кисть. Чаще всего могут использоваться в качестве декоративного растения, реже для понижения жара или утоления боли, тем не менее, ядовит. Лекторский голос может и дальше разливаться соловьем о чудесном цветке, который только что побывал в руках Джеймса, но одно единственное слово не дает ему покоя – ядовит. Яд, ядовитый, ядовит. О, Джеймс Поттер, ввязался в ту шалость, за которую, наверное, впервые в жизни круто поплатится. Он бы уже вскрикнул как девчонка или сполз по ближайшему книжному стеллажу, падая в обморок, но тут все еще находилась Лили, перед которой нужно было держаться.
Он вертит кистью, пытаясь сделать пару упражнений, как перед матчем, но пальцы слушаются плохо, будто он еще до квиддича получил от своего соперника и теперь рука немеет, оставляя место панике.
- Как после очередного матча, хотя, признаюсь честно, получить бладжером куда приятнее, – Джеймс вымучено улыбается, аккуратно подворачивая края мантии, что бы оценить весь масштаб катастрофы. Что ж его рука белеет, кровь разносит то, чему нельзя находиться в его теле. Что может быть лучше?  Хотя нет, он определенно знает, что. Потому что пальцы Лили дарят временную прохладу, касаясь лба, вырывая непроизвольный вздох.
- Нам поскорее нужно в медицинское крыло, – хочется добавить, что если она оставит руку на его лбу, ему сразу полегчает, но Джеймс чувствует, что может завалиться на объект своего обожания прямо сейчас, что будет не очень красиво с его стороны, ведь он итак уже проиграл по всем параметрам.
Он переставляет ноги на автомате, пытаясь не вспоминать травологию и те уроки, которые обычно носили названия «последствия от взаимодействия с различными ядами». В конце концов, все должно закончиться хорошо, хотя почему-то слово «аконит» в его уме вставало рядом со словом «волк». Ну не может же он от соприкосновения с этим несчастным цветком стать оборотнем? Вот же не повезет Лунатику, когда они будут толпиться вдвоем в Визжащей Хижине или бегать по лесам. Глупая шутка.
Пока Сохатый воображает себе, как округлятся глаза у его друзей, они в молчании доходят до больничного крыла, и Джеймс не знает, как поступить дальше: как правильному ученику ему следует попрощаться с Лили и отпустить ее, но тогда его попытки в романтику закончатся, так и не начавшись (кого он обманывает?), либо попытаться оставить Лили подле себя еще на некоторое время, тем более время отработки еще никто не отменял.
Нога Джеймса запинается о другую, и он грудой оседает на ближайшую койку. Ох, видит Мерлин, не хотел он оказываться здесь до следующего матча.
- Вот теперь кружится голова, – как-то слишком скорбно замечает Джеймс, давя на жалость Эванс. Может, еще закатить глаза или как-то уж слишком печально вздохнуть? Он все еще здоровой рукой хватается за краешек ее мантии, останавливая попытки бегства.
- Мне очень ж, – признание дается слишком тяжело. И почему ему вдруг жаль, что так вышло? Неужели аконит имеет действие наподобие сыворотки правды? Стоит ли договаривать окончание фразы или он итак уже смутил себя сам? - О, мадам Помфри, – Поттер не заканчивает кусочек фразы, все еще стискивая в кулак чужую мантию.

+1

9

Поттер с любопытством наблюдает за своей рукой, словно она принадлежит не ему вовсе. Аконит явно не вызывает у него должного ужаса. Впрочем, излишняя паника тоже не уместна. Контакт с ядовитые растением был достаточно коротким, и яд от кончиков пальцев до сердца доберётся небыстро и не в той концентрации, которую можно считать опасной для жизни, но всё же, сам факт достижения ядом сердечной мышцы предпочтительно вовремя предотвратить, а этому совсем не способствует то, чем сейчас занят Джеймс.

- Не верти кистью, ты ускоряешь отток крови, - говорю я назидательно. Мэри терпеть не может этот тон, называя его учительским. Юноша задирает рукав мантии и продолжает осмотр конечности, следы отравления на которой поступают всё выше, приближаясь к сгибу руки - плохо дело.

К моему удивлению, Поттер не спорит со мной, не строит из себя мужественного бывалого бойца, которому нипочём какие-то ядовитые цветочки, не пытается рисоваться, а сам твёрдо поддерживает мою инициативу отправить его в больничное крыло. Либо в юноше проснулось чувство самосохранения, что вряд ли, либо хочет таким образом уйти от заслуженного наказания, назначенного мистером Блантом, либо он ещё что-то задумал, но разбираться некогда, чем раньше мадам Помфри предпримет меры, тем лучше.

Мы спешно идём по коридорам школы, я продолжаю держать Джеймса под здоровую руку, он идёт молча, глядя себе под ноги - похоже, и впрямь плохо себя чувствует, мне не приходилось испытывать на себе действие яда аконита, поэтому я плохо представляю себе ощущения Поттера. Он замедляет шаг, а я, напротив, стараюсь ускориться, но вслух ничего не говорю. Мы поднимаемся по ступенькам, ведущим в больничное крыло и, наконец, заходим в просторное залитое солнцем помещение. Я оглядываюсь по сторонам - колдомедика нигде не видно, и я хочу уже пойти отыскать её и привести к Поттеру, но тот вдруг оседает на ближайшую койку и жалуется на головокружение.

- Я сейчас позову мадам Помфри, - мягко заверяю я его, как маленького ребёнка, но юноша не позволяет мне и шага сделать, вцепившись мёртвой хваткой в мою мантию. Он хочет что-то сказать и словно бы набирается смелости, начинает бормотать что-то вроде извинений, что вообще, на мой взгляд, ему не свойственно. Джеймс способен найти сотни оправданий тем или иным своим поступкам, полностью исключающих его виновность. Поэтому сейчас я останавливаюсь, поддаваясь вполне естественному любопытству. Но договорить Джеймс не успевает, мигом прекращая изображать умирающего лебедя при виде спешащей к нам женщине в малиновой мантии. -" - Здравствуйте, мадам Помфри, - обращаюсь я к колдомедику, которая рассеянно кивает и переводит взгляд с Поттера на меня и обратно, словно на глаз пытаясь определить, кто из нас её пациент и от чего его предстоит лечить. - Джеймс случайно взял в руки стебель аконита, ему нужна помощь, - я указываю на повреждёную руку однокурсника, кисть которой выглядит уже совсем не привлекательно.

- Случайно? - удивляется женщина, и мы с Джеймсом обмениваемся взглядами. Впрочем, в длительные причитания она не ударяется. Быстро изучив руку и переспросив у меня, точно ли это был именно аконит, и получив утвердительный ответ, она кивает и извлекает из недр мантии волшебную палочку и, откашлявшись,  что-то ей бормочет. Я с любопытством наблюдаю за процессом. Видимо, это какая-то разновидность "Accio", потому что спустя пару мгновений в руках женщины оказывается непрозрачная склянка с биркой. Мадам Помфри внимательно изучает бирку, после чего на её губах появляется удовлетворённая улыбка. - Закатайте рукав, повыше, мистер Поттер. - Джеймсу приходится отпустить мою мантию, чтобы выполнить просьбу колдомедика, но не успевает она склониться над предметом лечения, как из глубины коридоров слышатся шаги и встревоженные голоса. В следующее мгновение на пороге появляется сборная Рейвенкло по Квиддичу во главе с мадам Трюк.

Тренер быстро объясняет, что один из нападающих схлопотал бладжером по спине, и при падении с метлы кажется сломал руку. В подтверждение её слов, в толпе игроков кто-то протяжно застонал. Мадам Помфри обескураженно переводит взгляд с преподавателя на нас с Джеймсом. Но растерянность её длится недолго, встрепенувшись, она командует положить травмированного игрока на одну из кроватей ближе к её кабинету, а когда процессия удаляется в указанном направлении, поворачивается ко мне.

- Мисс Эванс, не выучите меня? - она улыбается столь добродушно, что отказать ей кажется совершенно немыслимым, поэтому я киваю. - Эту мазь нужно втереть в поражённые ядом участки кожи сверху вниз, только очень тщательно, - наставляет меня женщина, доверительно вручая мне склянку, а после, убедившись, что я поняла инструкции, спешит на выручку нападающему Рейвенкло.

- Показывай, куда аконит успел добраться, - я сажусь рядом с Поттером и открываю сосуд с мазью, набирая немного её на пальцы. Субстанция пахнет своеобразно, но не противно, а так же, приятно холодит.

Отредактировано Lily Evans (10-07-2018 19:40:48)

+1

10

Ох уж эти мародеры и случайность. Каждый раз кто-то из них по совершенно случайным обстоятельствам попадал в больничное крыло. Думаете, Лунатик со своим волчьим комплексом бывал чаще всех? Нет, даже если учитывать все те царапины и раны, получаемые им в личине волка, который бился, пытаясь выбраться на волю, Поттер обыгрывал его вчистую. Мелкие магические потасовки-дуэли, эксперименты, шутки над другими иногда оборачивались очередной случайностью. И, конечно же, любовь всей жизни – квиддич, который «расписывал» по совершенной случайности то спину, то руки очередного зазевавшегося игрока. Вот опять – очередная случайность приводит Сохатого на очередную койку. Ему кажется, что здесь он тоже бывал. Он даже может сказать, сколько здесь коек, одеял, подушек, баночек с разными мазями и микстурами, а также Джеймс знает почти все нравоучительные речи всех колдомедиков в больничном крыле.
Сейчас же Поттер стоит перед очень серьезным выбором – принять помощь мадам Помфри, потому что руку он чувствует все хуже и хуже, глупая паника подсказывала ему, что дальше будет только хуже, если он не перестанет упрямиться, но с другой стороны также паника говорила ему что, если он выпустит край мантии Лили, произойдет что-то непоправимое. К примеру, объект обожания уйдет от него и в следующий раз оказаться один на один будет куда сложнее. Все же, паника, которая тряслась за побледневшую руку, победила, и Поттер к своему неудовольствию выпускает мантию, пытаясь закатать непослушный рукав здоровой рукой, а также не потерять из виду Эванс.
Сегодня у Поттера удачный день, как только он закатывает рукав до того места, где аконит уже успел поработать, в больничное крыло врывается группа учеников с тренировки по квиддичу. Он сначала порывается узнать как прошла тренировка, но взгляд мадам Помфри останавливает его, поэтому Поттер остается лежать на больничной койке, проклиная всех, начиная c Пивза, заканчивая ребятами с квиддича. Наверное, его проклятия все же доходят до колдомедика (или его грустное лицо все же намекает женщине, хотя он все же старается не думать об этом) и она дает шанс Сохатому: втирать очередную дурнопахнущую мазь будет Эванс. Сто очков Гриффиндору за выражение лица Поттеру! Слизерин уходит в минус из-за некоторых личностей, которые просто не в силах сделать такое выражение лица. Теперь-то Джеймс знает, как действовать с мадам Помфри – мордашка погрустнее и твоя взяла.
Ему хочется крикнуть несколько раз «ура» или пожелания долгих лет колдомедику, но он останавливается, потому то к нему на койку садится Лили Эванс и о таком, видит сам Мерлин, Джеймс даже не мечтал. Мечтал, наверное, но сейчас все мечты вышибают, словна пробка из сливочного пива, которое они уже успели попробовать с мародерами.
- Выше локтя определенно что-то есть от аконита,- он крутит кистью, пытаясь понять, что же все-таки происходит с его рукой и почему она так упорно не хочется слушаться его. Буквально через несколько секунд он вспоминает, что Лили говорила, что пораженной рукой нельзя шевелить, и Джеймс покорно замирает.
- Прекрасная вышла отработка, – Сохатый пытается отвлечься за разговором от того, что сейчас пальцы Эванс будут касаться его руки. Но ему же никто не поверит! Что же делать? Как же остальные мародеры узнают о его маленьком триумфе?  Здоровой рукой он поправляет очки, пытаясь загнать их еще выше по переносице, соображая, что же предпринять. - Быстрая и почти ничего не надо было делать, – Поттер понимает, что бесстыдно потерял нить разговора еще некоторое время назад, пытаясь раскрутить очередную задачку. И здоровая рука будто помогает своему обладателю: она неловко опускается на тумбочку, хотя Поттер может поклянуться самим Мерлином, что он хотел опустить ее на койку, сбрасывая пару дежурных склянок.
- О, наверное, из-за аконита у меня что-то с координацией, – притворно вздыхает Джеймс, бросаясь наперерез Лили, что бы спасти хоть одну стеклянную сообщницу. Пусть хотя бы тут знают, что Джеймс Поттер все еще завоевывает внимание Эванс, пускай хоть и с половинным успехом.

Отредактировано James Potter (19-08-2018 15:02:56)

+1

11

Казалось бы, что может быть проще, чем нанести уже приготовленную мазь на кожу руки обычного человека средних размеров. Конечно, оставить это на кого-то другого и уйти, как поступила мадам Помфри, но едва ли поставленную ей задачу можно назвать непосильной. Сейчас я быстро нанесу колдовскую мазь на конечность Поттера и буду свободна. Надеюсь, девочки не забыли прихватить для меня обед, только сейчас понимаю, что я голодная настолько, что думать о еде мне не мешает даже исходящий от баночки с мазью специфический запах.

Поттер, как лентяй со стажем, задорно рассуждает, как удачно ему удалось избежать отработки, не замечая моего укоризненного взгляда. Если бы не его выходка, то он сейчас не был бы бледным как полотно, а мадам Пинс не пришлось бы в одиночестве устранять беспорядок в библиотеке. Осматривая руку своего пациента, я раздумываю, что хорошо бы подрядить девочек пойти всем вместе в библиотеку, чтобы помочь привести её в порядок на добровольных началах.  Думаю, они поддержат мою инициативу. Во всяком случае, хочется в это верить.

Совсем быстро я убеждаюсь, что, чтобы оказать помощь Поттеру, предварительно его надо связать или обездвижить любым иным способом, а ещё лучше вырубить, чтоб наверняка. Не успеваю я прикоснуться к одной руке Джеймса, как он умудряется перевернуть какие-то склянки с тумбочки второй, но шума и действий от него столько, будто в запасе у него ещё с десяток лишних конечностей. Некоторые из баночек достигают пола, разбившись вдребезги, но некоторые, те что отскакивают от пальцев юноши, которыми он неуклюже жонглирует, стремясь их поймать, мне удаётся подхватить заклинанием, и они повисают в воздухе. Тем не менее, шума избежать не удаётся, звон разбившегося стекла гулким эхом разносится по всему помещению, привлекая к нам внимание целой толпы студентов.

- Не надо сваливать свою криворукость на аконит, - раздраженно отвечаю я, взмахами палочки отправляя осколки в мусорное ведро. Благо, судя по биркам, в сосудах содержались простенькие настойки для растирания. Несмотря на то, что я стараюсь убрать следы поттеровской неуклюжести максимально быстро, наивно было бы полагать, что мадам Помфри ничего не заметит.

- Что тут происходит? Потрудитесь объяснить, - женщина явно недовольна тем, что ей приходится отвлекаться от работы, особенно учитывая, как жалобно стонет с дальней койки пострадавший на тренировке ученик. Женщина беспокойно оглядывается в его сторону, при этом пытаясь сохранить строгое выражение лица для нас.

- Прошу прощения, мадам Помфри, - отвечаю я, пока в диалог не додумался влезть Поттер. - Джеймс случайно задел рукой пару флаконов с зельями, должно быть, это всё из-за аконита, - я сама на себя зла за то, что говорю это, но это действительно единственный эффективный способ избежать гнева колдомедика - разжалобить его.

- Бедный мальчик, - бормочет женщина, качая головой и глядя на Поттера как на неизлечимо-больного. - Вы уже нанесли мазь? - обращается она ко мне, и я на секунду теряюсь под её требовательным взором.

- Ещё нет, мэм, - честно признаюсь я. Неудачи сегодня на меня так и сыпятся. А их источник изображает святую невинность, взирая на меня взглядом побитого щеночка.

- Так чего же вы ждёте? - В глазах колдомедика читается подлинное изумление моему халатному отношению к здоровью товарища. Очередной стон студента Рейвенкло заставляет женщину встрепенуться. - Скорее нанесите лекарство, мисс Эванс, - кидает женщина на ходу и спустя пару мгновений растворяясь в толпе студентов в форме для квиддича. Я вздыхаю и сажусь на больничную койку рядом с Поттером.

- Пожалуйста, просто сиди и не шевелись, - прошу я, откладывая перепачканную мазью палочку и набирая пальцами ещё немного из баночки. Задрав рукав мантии юноши повыше, я наношу снадобье от самого плеча и к локтю, старательно втирая его в кожу. Когда профессор МакГонагал проводила нам экскурсию по школе в первый год обучения, и мы впервые посетили больничное крыло и познакомились с мадам Помфри, мне захотелось стать колдомедиком, когда вырасту. Эту мечту я лелеяла до третьего курса, мне нравилось изготавливать целебные зелья и снадобья, нравилась мысль, что я смогу помогать людям. Позже я поняла, что защита от Темных искусств увлекает меня куда больше, и к мечтам о колдомедицине я заметно охладела. Зато сейчас, когда я помогаю Поттеру справиться с ядом аконита, эти воспоминания находят тёплый отклик в моей душе.

+1

12

На звук падающих пробирок оборачиваются почти все. Поначалу Поттер морщится, ведь его выступление заметили на все, но большая часть все же смотрят на них. На секундочку! Они смотрят на Лили Эванс и Джеймса Поттера, которые сидят вместе, а Лили даже не пытается уйти или огреть чем-нибудь Сохатого. План прост, прост и гениален, иначе это не назовешь. Он уже предвкушает, как будет вечером в красках рассказывать парням в их общей комнате: про начало отработки, про ненавистную библиотеку, про Пивза, про аконит (здесь придется соврать и сказать, что Джеймс героически защитил от него Эванс, а про свою оплошность не говорить ни слова).
Можно было еще попытаться обнять Эванс, но здесь сыграл свою злую шутку мерзкий цветок от Пивза: прикасаться к другим Поттер не смеет, да и руку (правда-правда) он чувствует плохо. Будто упорные тренировки все же взяли свое, и он устал, да так устал, что не может пошевелить пальцами. Жаль. Сохатый мило улыбается, рассматривая всех присутствующих, запоминая всех свидетелей, которые могли заметить, что начало  дружеских отношений положено (ну и пусть, что Эванс так не считает, это дело времени в конце концов). Из гущи мечтаний, пушистых облаков и прочих наивных вещей его вырывает голос самой Лили, которая будто окунула его в холоднейшую воду:
- Не надо сваливать свою криворукость на аконит, – его не только искупали в ледяной воде, но и еще оставили дрожать на холоде! Видимо Лили все еще плохо знает Поттера, потому что если он вбил что-то в свою голову, то он пойдет до конца. Ни обидные слова, ни отказы, ни игнорирование не дадут результата. Поттер уже все придумал, расписал каждый день своей новой жизни под названием «Лили Эванс».
- Не всем же быть во всем отличниками. С меня хватит квиддича, – то ли Сохатый все еще пытается в комплименты для Эванс, якобы намекая на то, что она умнее, то ли мародерский дух не дремлет и на колкость отвечает колкостью или все же Джеймс хочет напомнить, что в чем-то он все еще уникальный. Выяснить не удается, потому что на грохот любимых пробирок возвращается мадам Помфри, которая уже готова рвать и метать. На всякий случай Поттер открывает рот, но его перебивает Лили, которая объясняет колдомедику все, как видит сама. Джеймс усиленно моргает, пытаясь состроить огорченное и подавленное выражение лица, чуть ли не давит слезу, но все равно на лице у него нет-нет, да появляется радостная ухмылка. Его огорченная мина срабатывает и мадам Помфри, растрогавшись, отчитывает Лили Эванс. Да сегодня счастливый день в его жизни: впервые в жизни отчитывают не мародеров, а самую умную на факультете. Наверное, вскоре должно что-то произойти: Пивз принесет ему нормальные цветы, Лунатик перестанет играть в прятки с луной, а Сириус станет гордостью своих родителей. О, борода самого Мерлина!
Он демонстративно поднимает руки на уровне лица, показывая, что не собирается больше размахивать ими, будто он пытается поймать золотой снитч:
- Клянусь, – он аккуратно устраивается на больничной койке, следя за уверенными движениями Эванс, которая сначала ловко орудует с баночкой мази, а потом не менее ловко с рукой Поттера. - У тебя талант, – без всякого сарказма говорит он, все еще следя за чужими движениями, - никогда бы не подумал, что можно так ловко обращаться со всем этим. Мне кажется, что я тебе должен… в смысле за мое спасение. Дважды: сначала за легкую отработку. Обычно мы гоняем с Сириусом швабры и тряпки, ну или работаем вместе с Хагридом. И конечно за аконит. – никогда еще Джеймс Поттер не говорил кому-то слова благодарности. Одно дело с мародерами или с ребятами из команды, другое дело с Лили. И ведь, видит Мерлин, что Сохатый пытается быть вежливым, даже пытается подбирать слова, но все его попытки выходят чуть корявыми, как и предложения.

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » Отв. за романтику


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC