Он не держал на брата зла. За то, что оставил гнить в тюрьме и сбежал с Рейфом. Нет, он всё сделал правильно. Нейт не должен был страдать из-за того, что Сэм где-то затормозил и неудачно прыгнул. В конце концов это его долг, защищать младшего. К тому же Сэмюэл и сам поверил, что почти сдох. Он чувствовал, как внутри все разрывается от застрявших в теле пуль, а напряжённые мышцы рук, которыми он цеплялся за поверхность крыши, только усугубляли ситуацию. Уверовав в то, что дело матери он закончить не сможет, мужчина готов был принять свою смерть. Читать дальше.
Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » I will be your sword and shield [Almost Human]


I will be your sword and shield [Almost Human]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

— I will be your sword and shield —
Джон Кеннекс & Дориан
[Almost Human]

https://78.media.tumblr.com/2b10f9e7d88fde6edddc6745617e053c/tumblr_p6xtzuOTst1w0kz6lo4_r1_540.jpg

“Тhere isnʹt much I wouldnʹt do for you. Тhe stupider, the better.”
― Richelle Mead, Last Sacrifice

SVRCINA - Meet Me On The Battlefield

— Описание эпизода —

В самых опасных ситуациях синтетики идут под огонь первыми. Но иногда это не заложенное программой действие,
а выверенное решение.

+1

2

Дельта-сити мало отличается от других крупных городов: в нём постоянно что-то происходит, улицы не замолкают ни на секунду под напором автомобилей и шумных прохожих, со всех сторон светятся неоновыми лампами разнообразные вывески и рекламы, а люди продолжают торопливо перебираться от точки А в точку Б, чем-то напоминая неутомимых муравьёв.
Из окна своей квартиры Джон смотрит вниз, на переплетение тонких улочек, на людей, что бегут по ним в обе стороны так, будто бы все играют в никому неизвестную игру, в которой на время нужно выполнять различные задания. Смотри иногда и думает, что люди всё меньше похожи на живых муравьёв и всё больше напоминают пресловутых андроидов, что не знают ни сна, ни отдыха, работая дни и ночи напролёт в попытке добраться, дотянуться до какого-то неведомого идеала, до какой-то неосязаемой мечты. Джону иногда кажется, что если бы у людей внизу были разноцветные огоньки, то все бы они напоминали работы фотографов, что пытаются запечатлеть движение автомобилей по длинным и извилистым дорогам, но из-за их скорости умудряются выцепить только разноцветные лучи света от фар. Пожалуй, именно такая картинка как нельзя лучше бы описывала то, что изо дня в день происходит в городе. На такую картинку впору посмотреть и ужаснуться: в бешеном ритме пролетает, выгорает вся жизнь, человек смотрит на вечных и крепких андроидов, которым не страшны ни время, ни болезни, и забывает о том, насколько сам хрупок. Джон сам порой забывает о том, что в любой момент из-за принятых им решения слишком многое может измениться. В этой иллюзии стабильности виноваты не только власти и телевидение. Виноват и сам человек, который привык думать, что любая неприятность может существовать только на страницах романа или в новостной сводке. Ведь каждый думает, глядя на очередное вооружённое нападение, что  с ним никогда ничего подобного не случится, ведь он слишком внимателен, слишком осторожен.
Но вещи происходят. Судьба имеет тенденцию учить нерадивых учеников тому, что рано или поздно на долю каждого выпадет страшное испытание. И каждый понимает, насколько быстро и стремительно всему привычному вдруг наступает конец.
Джон работает с такими происшествиями каждый день и всё равно не сумел забыть, насколько стремительно вся привычная жизнь может полететь ко всем чертям. Как за несколько минут из жизни могут исчезнуть все, кого он знал и любил. И, пожалуй, с этим пониманием труднее всего смириться.
Поэтому сейчас, когда автомобиль везёт его и Дориана в сторону музея современного искусства, откуда, кажется, целую вечность назад поступил сигнал о вооружённом нападении. Целую вечность назад они узнали, что внутри здания правонарушители удерживают заложников, среди которых не только рабочий персонал, но и все, кто пришёл в этот вечер насладиться новой выставкой современного популярного фотографа, о существовании которого Джон и не подозревал до этого самого задания.
Сейчас, когда машина петляет по улицам города согласно выстроенному навигатором маршруту, он думает о том, какие мотивы могли быть у нападающих, как лучше действовать, чтобы избежать жертв и, конечно же, не развалить здание музея, пока они пытаются помочь всем в этом нуждающимся. Сомнения. Его гложут сомнения, но через несколько поворотов и этим мыслям не будет места в голове.
- Думаешь, кто-то решил сорвать богатому говнюку всю презентацию такой выходкой? - вроде бы обращается к Дориану и будто бы задаёт вопрос в никуда, зная точно, что напарник отреагирует, если посчитает нужным. Если что, Джон всегда может сделать вид, что рассуждал сам с собой. - Тогда было бы куда легче спланировать нападение на него самого, а не брать в заложники весь музей современного искусства.

+1

3

Дориан молчит, сидя на привычном месте пассажира, рядом с Джоном, который упрямо не даёт своему синтетическому напарнику порулить - что за дискриминация? Ах да, у него же нет прав. А из документов только гарантийный талон или что там есть у Руди...
Но сейчас андроид не возмущается, не пытается от скуки раздражать детектива Кеннекса своими нелогичными выходками, он анализирует. Это видно по тому, как хаотично мечутся огоньки на его виске, пока ещё успокаивающе-голубые, но уже иногда проскакивают отблески желтого, выдающие тревогу машины - слишком много вопросов, на которые нет ответа ни в одной доступной Дориану базе.
Он не может сказать ничего дельного на вопрос детектива, ничего конкретного. И это странно. Обычно у захватчиков есть цель, есть требования, есть условия.
В этот раз - ничего. Только  предупреждение о том, что галерея заминирована. В данный момент шёл поиск закладок взрывчатки у выходов-входов в помещение выставочного центра и безуспешно. Копы рисковать по-крупному пока что не решались - слишком мало условий для решения этой сложной задачи. Слишком много поставлено на карту. Главное - жизни. Жизни обычных, ни в чём не повинных людей.
Конечно, закоренелый циник может возразить, что абсолютно невиновны лишь младенцы и то потому, что ничего по малолетству не успели натворить. Но не всякая вина должна караться смертью. Для многих достаточным наказанием за ошибки служит совесть. Так или иначе, Дориан был уверен в том, что никто из запертых в выставочном центре людей не согрешил настолько, чтобы заслужить смерть.
Это была не просто вера в лучшее. Дориан успел получить информацию о гостях предприятия и проверить их данные. На открытии выставки присутствовал сам автор, пара увядающих звёзд в поисках лишней возможности засветиться в прессе и мелькнуть на телеэкранах обывателей, ставших их забывать, меценат с юной любовницей, которую он почему-то представил своей дочерью, конечно журналисты - куда без них, ну и, в заключение, простые ценители таланта фотографа, заплатившие свои кровные за входной билет и  фуршет.
Никто из них, включая мецената с фальшивой дочерью, никогда не был замечен ни в одном значительном скандале, за исключением любовных интриг звёзд многолетней давности, половина из которых была всего лишь очередным рекламным трюком. Конечно, ревнивых любовников не стоило списывать со счетов, Дориан помнил, что люди способны на безумные поступки во время перепадов гормонального фона, именуемых любовью, но известные любовники звёзд не имели к тем никаких претензий, уютно устроенные и разбогатевшие на ток-шоу для домохозяек.
Меценат недавно развёлся, и у его жены, с энтузиазмом акулы оторвавшей от бизнеса мужа хороший кусок, тоже не было причин мстить бывшему супругу - в данный момент дама с любовником, вряд ли старше "дочери" её экс-мужа, отдыхала где-то на безумно дорогом курорте.
Оставалось ещё много зацепок, которые только стягивали ткань реальности, но ни к чему более не приводили - ни одного решения, даже у машины.
Необходимо больше данных.

Автомобиль детектива остановился неподалёку от полицейского заграждения, у которого толпились любопытствующие и ещё больше журналистов.
Им удалось проскочить через толпу и мимо нервного копа, отбивающегося от пытающихся протиснуться за ограждение писак, и даже не привлечь ничьего внимания. Его бы удостоился скорее Полли с его узнаваемым типичным помощником полицейского, но не мрачный мужчина в гражданском, за которым по пятам семенит нестандартная машина, которую если где и увидишь, то только в качестве ремонтника или уборщика.
В данном случае это было хорошо - на Джона с ходу налетели приехавшие раньше полицейские и детективы, которые уже приняли решение послать кого-то в здание на разведку.
Никому из них идти на риск не хотелось, поэтому и родилось решение о том, что Кеннекс со своим помощником, давно и прочно не ассоциирующимся с полицией, при должной осторожности смогут влиться в ряды заложников.
Дориан уже получил карту выставочного цента - у них действительно был шанс попасть в помещение галереи, и всё-таки существовало одно "но", которое невозможно было устранить немедленно и при всём желании: никто не мог сказать точно, сколько именно террористов в помещении, явных и скрытых - это был камень, о который можно не просто споткнуться, но больно расшибить себе голову.

+1

4

По пути до самого музея в машине царила тишина, и Джон не может не ловить себя на мысли о том, что слишком уж это непривычно. Если хоть немного знать, что из себя представляет Дориан, в этой тишине можно заподозрить разное: может, программой в напичканного ништяками напарника и не заложено волнение, но Джон бы описал это состояние именно так. Вполне возможно, что общая неизвестность или малое количество информации напрягает андроида точно так же, как и любого другого нормального человека? Джон крутит головой, якобы пытаясь размять затекающие от неудобного положения мышцы, на самом деле попросту пытаясь избавиться от неприятных, мешающих сейчас мыслей. В конце концов, спокойствия эти размышления не принесут, не поспособствуют успешному выполнению миссии. А выполнить её нужно успешно, во что бы то ни стало. Слишком много жизней стоит на кону. Они не могут позволить себе ошибиться.
Он посматривает краем глаза за поведением своего напарника. Слишком уж привык к тому, что у того на всё происходящее всегда найдётся собственное мнение. Сложно было представить ситуацию, в которой Дориан не дал бы окружающим знать, что он думает. Но сейчас молчит, а Джон решает не дёргать механического товарища, предоставив тому время на все необходимые расчёты. Или чем он там занимается в своём компьютерном мозгу, когда не разговаривает?
Вложено ли такое поведение какой-то замысловатой программой или искусственный интеллект нынче способен выкидывать и такие финты? Он не может сказать наверняка, да и как-то привык об это особенно не размышлять, просто сейчас пытается занять голову хоть чем-нибудь, пока они не окажутся у главного входа в музей.
Воспринимать напарника просто болтливой занозой в заднице почему-то куда проще, чем анализировать то, как далеко всё же умудряются шагать технологии. Воспринимать напарника в качестве некой константы, с которой он уже вряд ли когда-то расстанется, тоже было в разы проще, чем подвергать механического товарища опасности - в конце концов, к этому он хотя бы уже успел мало-мальски привыкнуть, а Джон очень не любил расставаться со всем, что стало привычным.

По прибытии он внимательно слушает доклад коллег о том, что может происходить внутри,  о том, что им, по факту, известно замечательное ничего, а, значит, риск провала операции возрастает в несколько раз. Об этом тоже лучше не думать. Нужно сосредоточиться на задании и на сохранности жизней людей, которые ни в коем случае не заслужили, чтобы их поход на выставку закончился кровопролитием. Сколько бы людей ни сворачивали на скользкую дорожку, всегда остаются те, кому просто категорически не везёт. Им всем сегодня не повезло оказаться запертыми в одном здании. Не повезло оказаться на пути злоумышленников, мотивы которых сейчас невозможно узнать. Это раздражает. Это чувство неизвестности забирается под кожей и начинает зудеть так, что, кажется, сколько ни чеши - лучше не станет.
Джон кивает Дориану в сторону пожарного входа в здание. Если они хотят затеряться среди заложников, среди простых ценителей непонятного искусства, то вряд ли заходить с парадной - отличная идея. Джону не нравится действовать вслепую, без возможности даже примерно определить, сколько их ожидает преступников, как сильно они вооружены, и сколько людей находится в заложниках. Они заходят в здание с ощущением, будто бы делают шаг в пустоту и неизвестность. Но всё нервное напряжение отходит на задний план, когда ступают через порог. Сейчас уже нет никакой пользы от лишних нервов. Сейчас нужно либо выполнить задание на отлично, либо спасти максимально возможное количество людей не только внутри, но и снаружи здания - ведь неизвестно, какое количество взрывчатки заложили неприятели.
- Держись поблизости. - сообщает тихо напарнику, когда они передвигаются по витиеватым коридорам здания. На стенах Джон видит множество разнообразных работ фотографа, который тоже сегодня здесь, конечно же, но особенно внимание на них не заостряет. Не до этого, в конце концов.
Наверное, было бы сподручнее разделиться, смешаться с людьми, но он всё равно просит быть где-то рядом, не слишком очевидно, но достаточно, чтобы быть в зоне досягаемости в случае чего.
В коридоре тихо, наверное, все гости собраны в одном конкретном зале. У них ещё есть время. - Никакой новой информации? - неужели всё ещё совсем ничего нового не пришло, никаких зацепок? Он думает об этом и движется в сторону выставочного зала, отмеченного на карте и рекламных постерах, рассказывающих о незабываемости проводимой выставки. Ну, по крайней мере, с этим уж они точно не прогадали - это мероприятие все точно не скоро забудут.

+1

5

- Слушаюсь, - синтетик максимально собран, сосредоточен на задаче, но внешне это выражается лишь "дискотекой" в пол-лица.
За всеми существующими выходами, скорее всего, пристально следят обе стороны, поэтому им придётся искать любой крысиный лаз, который позволит напарникам проникнуть внутрь галереи незамеченными.

- Данных слишком мало, в основном из-за того, что преступники никого не выпускают и не встречаются с официальными представителями полиции, переговорщиками, делегатами от муниципалитета, собственными мамами и бабушками. Проще говоря, на нашей стороне все в замешательстве. Инфракрасное сканирование будет доступно лишь после того, как мы окажемся внутри. Проблема лишь в том, что в итоге мы будем знать только точное количество человек в зале, а так же их расположение. Для того, чтобы понять, сколько там террористов и сообщников, а сколько - заложников, нам всё ещё необходимо непосредственно оказаться на месте.

Дориан двигался вдоль внешней стены галереи медленно, время от времени проверяя её на толщину, старался отыскать открытые окна или дверь, которую наблюдатели могли пропустить.
В конце концов ему повезло - одно открытое окно всё-таки нашлось.
Синтетик мгновенно напрягся - это могло быть ловушкой, но андроид не ощущал поблизости присутствия теплокровных существ или стандартных опознавательных сигналов машин, что означало одно: их противник, пускай и сумел с самого начала поставить в тупик всех вокруг себя, всё же не обладал гениальным сверх-разумом, если допустил такую классическую ошибку, как плохо обследованная территория, последствием которой стало открытое настежь окно в...
Мужскую уборную.

Андроид, ловко карабкаясь по практически гладкой стене, проник в помещение первым. Его встретила тишина места для раздумий о вечном, едва разбавленная легкомысленным джазом. Мелодия скорее угадывалась, чем была слышна, но Дориану хватило этого, чтобы отыскать расположенные за декоративными панелями динамики. Видеокамер, к слову, здесь не было вовсе. В данном случае синтетик посчитал это для себя и Джона очень хорошим знаком, потому что такое положение вещей позволяло на ходу сочинить легенду, простую и очевидную, такую, какую никто, скорее всего, не будет проверять.

Обследовав доступное пространство, Дориан вернулся к Джону и помог тому забраться внутрь, после чего предусмотрительно прикрыл окно, чтобы полностью избежать подозрений, на случай, если они всё-таки возникнут. Синтетик не мог допустить, чтобы какая-нибудь мелочь помешала им в случае, когда успех их задания зависел, в прямом смысле, только от того, будет ли закрыто окно мужской уборной, или нет.

- Мы на один шаг ближе к цели, детектив Кеннекс, но поздравлять друг друга пока рано. Боюсь, даже обнимашки будут преждевременны. Вот когда мы окажемся вместе с заложниками, они нам пригодятся, поверьте.

Что же задумал хитроумный андроид? Да ничего хорошего. Дориан уже предчувствовал белую ярость, которая обязательно охватит напарника, когда детектив поймёт, как далеко уехали шестерёнки в голове у полоумной машины. Но, во-первых, у Дориана не было никаких шестерёнок, а во-вторых, в их прекрасном обществе равных прав и неконтролируемых возможностей причиной, по которой двое мужчин окажутся в туалете один на один, скорее всего будет вовсе не естественный процесс освобождения от продуктов жизнедеятельности. Тем более, в художественной галерее. Богема.

- Детектив, будьте добры расстегнуть ворот своей рубашки, взъерошить волосы и придать лицу некий мечтательный вид. Нам придётся изобразить двух заинтересованных друг в друге людей, чтобы оправдать своё якобы долгое пребывание в туалете. Проще говоря, любовников.
Заявляя такое, Дориан чувствовал себя в относительной безопасности, потому что Джон Кеннекс был ответственным полицейским и это гарантировало синтетику продление жизни как минимум до окончания операции.
- Я понимаю, что мои слова звучат абсурдно и, возможно, оскорбляют ваше достоинство, но именно благодаря нелепости и банальности представленной ситуации, нам с наибольшей вероятностью удастся избежать подозрений, а в дальнейшем - пристального наблюдения.

Синтетик придирчиво посмотрел на себя в ростовое зеркало и помусолил нижнюю губу - он имел базовые представления о человеческих отношениях, включающие в себя вариативные сексуальные пристрастия в том числе, но, тем не менее, боялся ошибиться, сфальшивить. Пускай он говорил о простоте своего плана, лично для него идея изобразить романтический интерес к напарнику выглядела задачей довольно сложной. Однако же не потому, что Дориану не давались эмоции обожания, восторга или удовольствия, а потому, что детектив Кеннекс уже смотрел на него как на будущий металлолом и явно отказывался унижать свое достоинство, даже ради общего дела.

- Ну же, представьте себе, что я пончик, - внезапно голос синтетика стал тише, более торопливым, в нём слышалась горячка нетерпения, волнение: - Время идёт слишком быстро, а это может значить смерть для кого-то из заложников.
И опять, раздражающе-игриво:
- Я пончик, детектив Кеннекс, я свежий, покрытый сахарной глазурью пончик. Большой и весь ваш. Обнимите меня и пойдёмте смотреть фото!

+1

6

Сколько бы Джон ни упрямился, правоту металлического напарника всё же стоило признать - у них слишком мало информации и достаточно вопросов, чтобы действовать наверняка. Идти напролом не выйдет, поэтому придётся юлить и выворачиваться в попытке найти способ добраться до преступников быстрее, чем те начнут разбираться с заложниками. Разумеется, первый вариант был бы куда более простым, более понятным, но выбора у них нет, действовать нужно осторожно, а Джон искренне надеется, что всё пройдёт максимально ровно, их не разоблачат, и все останутся живы. Впрочем, о своих тяжёлых мыслях и переживаниях он синтетическому товарищу не сообщает из многих соображений: не хочет, чтобы синтетик вдруг решил, что Джон слишком отвык от работы под прикрытием или, что ещё хуже, нервничает после относительно долгого перерыва, явно предпочитая сначала выносить двери и только потом уже разбираться, как лучше поступить в сложившейся обстановке. Не то чтобы Джону действительно было дело до того, какого там мнения о нём напарник. Вот ещё.
Не нравился Джону и тот факт,  что в сложившихся обстоятельствах ему слишком сильно приходится полагаться на то, что чувствуют - так же можно выражаться, да? - сенсоры и датчики Дориана. Разумеется, за всё то время, что они работают вместе, Джон понемногу учится доверять и принимать многое на веру, полагая, что техническим примочкам подвластно то, на что человек никогда не будет способен. Но раз за разом всё равно ловит себя на сомнениях, на желании проверить всё самостоятельно и во всём убедиться. Приходится убеждать себя, что методы, которые предлагает Дориан, зачастую эффективнее того, к чему привык детектив.
Недовольно поджимает губы, когда напарник исчезает в открытом окне, и не торопится следовать за ним. Ждёт, на случай, если вдруг датчики дали сбой, и в помещении кто-то есть. Кто-то, кто мог бы ненароком спалить все их попытки пробраться внутрь. Или, ещё хуже, в комнате мог прятаться кто-то из посетителей, и тогда бы точно поднялся шум. Он недовольно хмыкает, думая, что обязательно ещё выскажется по этому поводу позже, но всё же лезет в открытое окно следом за своим напарником, поразмыслив, что тишину вполне можно считать благоприятным знаком, чтобы действовать. Он даже постарается не припоминать ни себе, ни напарнику, что вполне спокойно мог бы забраться в окно и самостоятельно. Наверное.

Стоило бы поблагодарить того чудака, который наверняка когда-то яростно боролся за то, чтобы в уборных не было никаких камер. Их отсутствие удобно не только с точки зрения этики, но и обеспечивает детективу и его напарнику беспроблемное проникновение в здание. Джон даже не сразу вспоминает, сколько дел на его памяти было запорото только потому, что преступники тоже прекрасно знали о том, что туалетные комнаты не просматриваются на камерах. Не сразу он вспоминает и о том, что преступники могли мониторить камеры наблюдения и отметить, что в туалетную комнату эти двое не заходили. Оставалось только надеяться, что до таких финтов у них попросту не дошли руки.
- Какие ещё к чёрту обнимашки? - тот факт, что порой Джон откровенно не успевал за мыслями своего технологичного напарника, бесконечно раздражал. Джону не нравилось в принципе не понимать, что происходит в чужой голове, не нравилось, когда ставили в подобное положение, когда нужно было определить - было ли это насмешкой или реальной идеей. Но ничего не поделаешь, к течению высокотехнологичной мысли приходится привыкать, вне зависимость от того, нравится ли ему это или нет. - Что там насчитал твой калькулятор в голове? - хмыкает максимально раздражённо, чтобы только напарник не решил, что сбил с толку своими такими замечаниями. Хмыкает и не ждёт ничего хорошего. Вся эта миссия ему изначально не нравилась. Было у него какое-то…предчувствие.
До его и без того раздражённого разума слишком запоздало долетают сначала слова. Через несколько долгих минут, показавшихся самой настоящей вечностью, доходит и смысл сказанного напарником. Он сам себя ощутил машиной, и без того не слишком продвинутым компьютером, на которого навалили слишком много задач сразу. Он смотрит на Дориана долгим, внимательным взглядом, обещающим все возможные мучения, которые только придут детективу в голову. По крайней мере, он искренне на это надеялся. Не хотелось бы оправдываться перед синтетиком за то, что всего на несколько секунд он действительно подвис, не зная, выкинуть умника из окна уборной или подождать более удобного момента, оставить где-нибудь на шоссе, а потом только печально развести руками в кабинете начальства, мол, дерьмо случается.
Потому что дерьмо же случается с детективом. Случается, как и полагается всякому дерьму, когда не ждёшь, когда зачем-то умудрился расслабиться и перестать ждать подвоха.
Он тратит непомерное количество времени, чтобы профильтровать весь поток нецензурной брани и обещания навалять напарнику на случай, если об их прикрытии узнает хоть одна живая душа.
- Ты собой доволен, да? - буквально рычит в ответ, напрочь игнорируя то, что слова андроида отдают правдой. Есть вероятность, что с подобным прикрытием на них вовсе никто не обратит внимание. А это сейчас самое важное. Со своими эмоциональными терзаниями он может разобраться и позже, а работу необходимо сделать.
- У тебя есть какая-то программа поведения на этот случай? - идиотский вопрос, самый тупой из всех, что он мог бы задать. - Не хочу, чтобы люди думали, что я запираюсь в туалетах с бревном. - слова даются легче жестов, но он делает всё, что посоветовал напарник. Дёргает воротник, непреднамеренно срывая пару пуговиц, но это досадное происшествие делу явно только поможет. Проводит пальцами по собственным волосам и хмыкает. Тянет руки к напарнику и мнёт в пальцах чужой воротник с таким усердием, с каким, пожалуй, первоклашки не выполняют первое в своей жизни домашнее задание.
Ему всё это слишком сильно не нравится. Лицо будто бы каменеет на несколько секунд, ведь он старается себя контролировать, придать себе выражение этой самой мечтательности и хочет верить, что получается довольно сносно.
- Двигай к выходу, пончик. - толкает ладонью дверь, ведущую обратно в мир дорогих фотографий, пропуская напарника вперёд, и устраивает ладонь на чужом боку, стараясь не думать лишний раз о том, как они выглядят со стороны. Обводит взглядом коридор и утягивает Дориана на дальнейшую разведку.

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » I will be your sword and shield [Almost Human]