В общем и целом вопросов набиралось уйма, а ответов Фандорин не находил, не помогало даже хваленое шестое чувство с удачей. Он «сканирует» себя и не понимает, что чувствует: вроде и рад, что из лаза тянет заманчивым свежим ночным воздухом, но он порядком не готов. Если Зуров уже успел переодеться в рубашку, которая действительно была бельмом в их плане, и уже начинал натягивать чужие штаны, то сам Фандорин все никак не мог подойти к черному свертку. Ох, и не лежала у него душа к женским вещам. Он аккуратно разворачивает черную тяжелую ткань и почти брезгливо поднимает ее, натягивая сначала на голову, потом на плечи. Где-то в плечах (все же плечи у Эраста Петровича мужские) он понимает, что попал в ловушку: дальше упрямая ткань не хочет идти, а Зуров уже подался к лазу. Ткань трещит, но все же через некоторое время поддается, а недовольный промедлением Ипполит Александрович уже постукивает чужим сапогом по доскам сарая, Фандорит, продвигаясь по лазу, шипит что-то подобное «никогда больше в жизни», «что б я еще раз», «боже мой». Читать дальше.
Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » Shattered Dreams


Shattered Dreams

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

— Shattered Dreams —
James Potter, Sirius Black, Remus Lupin, Petunia Evans, Lily Evans, Severus Snape.
[Harry Potter]

http://s3.uploads.ru/t/Xwx1r.jpg

— Описание эпизода —

Мародерам хочется понять, насколько далеко может зайти Джеймс в попытках доказать свою любовь к Эванс. Они уже ставят ставки, какое слово услышит Сохатый из уст Лили. Может, это слово «нет» или может «пошел-ты-Поттер»? Ставки приняты, ставок больше нет!
А знаете, кто пострадает больше всех? Думаете, что Снейп, который просто проходил мимо? Нет, мародеры от рук Петунии. Бойтесь сестер своих будущих подружек! Тебя, Сохатый, это касается в первую очередь, тебя даже Рождество не спасет.

Отредактировано Sirius Black (18-05-2018 20:36:20)

+3

2

Это был один из теплых и уютных рождественских вечеров в доме Поттеров. Спокойное ленивое время, пропитанное духом праздника, веселым мерцанием огоньков, которые кружили по всему дому, освещая праздничные украшения. Джеймс страдал: больше различных экзаменов, для которых нужно было что-то читать и запоминать, он не любил скуку. Нет, он любил, просто обожал, приезжать на каникулы домой к родителям, проводить с ними праздники, но также он скучал по своим друзьям и их маленьким приключениям. Как там сейчас Лунатик? Что сейчас делает Питер или Сириус? Интересно, вспоминают они о нем, скучают?
Писем приходило мало, Питер гостил где-то у дальних родственников, Сириус осаждал свою матушку или она его, а Лунатик занимался своими делами, которые были явно важнее мародерских. Ни друзей, ни приключений, ни Лили. Какие это праздники? А еще Джеймса немного напрягало то, что кто-то из ребят сказал, что Нюнчик жил где-то рядом с Лили и мог общаться с ней. И нет, Поттера совсем не смущал тот факт, что Эванс с ним не общалась совсем, но почему-то Сохатому казалось, что вот еще чуть-чуть, и они начнут общаться. Обычно после таких мечтаний кто-то из мародеров вытаскивал его на белый свет с помочью тычка или хлопка по плечу. Но сейчас же нет никого из них, правда? Можно и помечтать…
Вот они будут играть в снежки или делать еще что-нибудь. Можно даже ничего не делать, лишь находиться рядом. Или можно спеть Лили что-нибудь из рождественских песен, или подарить ей какой-нибудь особенный подарок, что-нибудь связанное со школой или с праздником. Столько вариантов крутиться у него в голове, а Сохатый лежит на диване и не дает им развития!
Бинго! Развитие какой-нибудь идеи! Интересно, когда кто-нибудь из парней устанет твердить Сохатому, что сначала план, потом действия? Ладно, уговорили, сейчас все будет по-другому.
В голове у Джеймса выстраивается идеальный план: собрать мародеров (ладно, Питер, отдыхай спокойно у родственников, разрешаем), обсудить с ними идею, появиться около дома Лили и сделать что-нибудь крутое. Под «что-нибудь» крутое он не подразумевает магию, иначе будет слишком много проблем, но на белом свете существует множество магловских вещей, которые таят в себе дух праздника, радость и веселье.
Он роется в своей тумбочке, пытаясь найти сквозное зеркало, что бы для начала связаться с Сириусом. Чаще всего зеркала они использовали, когда отрабатывали очередную шалость где-нибудь в кабинетах школы, но почему бы не пообщаться сейчас?
Джеймс вытягивает перед собой руку с магическим предметом, четко произнося имя друга: - Сириус. Сириус Блэк, – он внимательно прислушивается, ожидая хоть какого-нибудь шороха со стороны зеркала. Вскоре в зеркале появляется чужая черная шевелюра, что не может не радовать его. - Хэй, у меня есть одна великолепная идея, как нам провести один день из рождественских каникул с мародерами. Можешь ли ты освободить свое слишком-занятое-расписание для нас? – он улыбается, слушая друга. Кажется, что они не виделись целую вечность или это все от предвкушения новой шалости? Он сознательно не рассказывает Блэку, чем они будут там заниматься, потому что точно знает, что тот не согласиться на какую-нибудь магловскую песенку. Единственное, что его немного угнетает, что Питера не будет, а сообщить Ремусу не составляет труда, он аккуратно передвигается к камину в доме, что бы через него вызвать их общего друга. Поттера немного напрягает то, что он является связным между друзьями, но что поделать, если у них всего два зеркала? Сохатый садиться около камина, бережно укладывая зеркало себе на колени, бросая порох:
- Лунатик?

+2

3

Ему бы хотелось сказать, что желание завыть в собственном фамильном доме ему пришло в голову чуть позже. Но кого он собирается обманывать? Мародеры, однокурсники, да весь Хог в курсе того, что Сириус – фамильная катастрофа Блэков. Там где Блэков становилось больше, чем один (а если один из них Сириус) начинался самый настоящий пожар, склока и прочие вещи, если хотите чуть больше информации.
Пусть Сириус будет честным сам с собой: завыть в собственном доме ему захотелось в тот момент, когда его ботинок пересек порог на Гриммо 12, но он мужественно справился с первым позывом. Бежать ему, истинному аристократу, тоже было не к лицу, поэтому и второй ботинок переступает чертов порог его обожаемого дома; дверь закрывается, будто отрезая все пути к отступлению. Для Блэка-старшего начинаются самые «лучшие» в его жизни каникулы. Почему он не может как старшие ученики их школы остаться там? Пусть лучше без мародеров, пусть он будет один лицом к лицу с учителями, но зато, он уверен в этом, в магической школе будет на много лучше, чем дома.
От него, как от огня, отшатывается Кикимер, на это Сириус лишь криво улыбается, будто запоминая, что если ему будет совсем скучно, можно будет погоняться за домовым эльфом, убивая сразу двух, а может быть и трех зайцев: раздраженный Кикимер и матушка, которая будет читать интереснейшую нотацию под названием «бег и аристократы».
Пожалуй, лишь одно место в этом проклятом доме не вызывало отвращения – его комната. Тут не хотелось выть, тут не хотелось лезть на стенку от скуки, которая, казалось, уже захватила большую часть дома. Поэтому он опускает все ненужные вещи – расшаркивания с его дражайшими родственниками, расспрашивания о различных ненужных вещах, о которых всем и так все известно – спасибо совам, сплетням и прочим безделушкам. Даже об успехах своего брата он знает чуть ли не первым. И не надо ему в спину зло бубнить о том, что его младший брат и его ручные змееныши с факультета добились того и этого.
Бежать без оглядки и никогда не возвращаться – вот его девиз с недавних пор, но сделать это намного сложнее, чем придумать эту мантру, которую он твердит уже давно. Что может сделать юный наследник? Правильно, запереться в своей комнате и высчитывать узоры на красивейших обоях. Тем более до семейного собрания (до катастрофы) так много времени. Даже если он не спустится на семейное сборище, они и не расстроятся, лишь к его вечерней «сказке» «бег и аристократы» прибавиться новая – «игнорирование величайшей семьи и наказание за это», так что можно смело перевести всю свою энергию и внимание на подушку – а именно рухнуть в нее лицом и просто уснуть. Как минимум очередной скучно-серый день пройдет быстрее, как максимум над ним смиловистится кто-нибудь свыше.
От королевской драмы его отвлекает какой-то настырный шум, который не свойственен этому дому, который вздыхал всеми половицами и стенами над участью Блэка-старшего, а может просто не мог снести крутой норов Вальбурги. Сириус лениво шарит рукой по кровати, потом плавно перебирается на тумбочку рядом с кроватью, роняя что-то с грохотом, привлекая к себе ненужное внимание. Блэк совершенно неаристократично чертыхается, когда пальцы замирают на осколке зеркала. Его глаза озорно блестят. Неужели его молитвы и стоны услышаны и его ждет что-то веселое?
В осколке блестят стекла очков, которые упорно перемещаются на кончик носа, плюс кудрявая шевелюра. Кто бы мог подумать, что в спасители Сириуса запишется сам Джеймс Поттер?
- Не знаю даже, – он отводит глаза, как будто пытаясь выкроить один день для мародеров из своего «очень и очень загруженного расписания», - наверное,  придется выкинуть бег за Кикимером. Он же уже старый домой эльф, который хочет покоя. Или все же вычеркнуть душевный разговор с матушкой? Как ты думаешь? – Джеймс на том конце осколка зеркала смеется, и Сириус чувствует, как его комната оживает: серые краски пропадают, уступая место новым цветам, которых он не видел.
- Назначай день, я готов на любой подвиг ради тебя, – совершенно серьезно говорит он. Сириусу все равно: он променяет свой дом на любую шалость, даже самую глупую. Что уж говорить? Он даже готов в образе собаки подвывать где-нибудь на магловских улицах рождественские песни.

+2

4

Он долго и нудно рассказывает Сириусу про то, что Хвост укатил куда-то то ли с родителями на все каникулы, то ли просто отдыхает от шумных голосов мародеров. Джеймс тянет время, хотя сам себе не признается в этом, перепрыгивая с темы на тему: вот новость про Хвоста, вот пара слов о том, что Лунатик – их верная совесть – не может участвовать в очередной шалости из-за того, что он готовится к очередному полнолунию. Жаль, что кто-то из них слишком ответственный и не пускает своих друзей к себе (хотя бы в лес!), уж лучше б так провести каникулы, чем сидя дома. Поттер обрывает себя, напоминая себе ж, что он не просто треплет языком о своих друзьях, а пытается «продать» Блэку очередную шалость.
Уже все узоры на обоях пересчитаны, все новости про друзей и знакомых рассказаны, Поттер даже успел поддержать Бродягу по поводу его родителей и даже дать пару советов, которые, он уверен, ничем не помогут. Но на то и есть друзья, если не для поддержки друг друга в трудных минутах? Стоп. Кстати, о трудных минутах, которые уже давно наступил и пищат так, что как будто кто-то рядом вытащил мандрагору. Джеймс выдыхает и начинает выкладывать его очередное дело всей жизни, к которому он готовился аж целых пять минут.
Нет, Джеймс правда все предусмотрел! Сириус просто сразу же начинает паниковать без повода: пять минут для их новой рождественской шалости – это самое большое время. Меньше, не больше. Да когда эти гениальные идеи рождались дольше? Что? При Лунатике? Так его сейчас нет, а Бродяга, как самый верный друг (еще пару сотен эпитетов, что бы склонить Блэка к затее), должен помочь. Он просто обязан помочь. И что, что он не умеет петь? Не умеет петь, пусть играет на чем-нибудь. И играть не умеет? Куда же смотрит достопочтимое семейство Блэков? Их сын сплошной неуч во всех тонкостях, которые нужны для сюрпризов. Джеймс уже успел искрутиться на кровати, снять очки, что бы вытереть слезы, выступающие из-за смеха над Сириусом, но так и не приблизиться к плану.
- Я клянусь, – чуть ли не кричит он на весь родительский дом, что бы Блэк перестал голосить и хохотать на другом конце зеркала, - эта затея самая спокойная из тех, что мы уже претворили в жизнь! Всего лишь подарок и песня. Никто не узнает, что ты бестолковый в пении, клянусь. Нас будет трое: ты, я и Эванс. Никаких других ребят, даже не будет Нюниуса, не думаю, что он ошивается там весь день и ночь. – главное не забыть сказать Блэку, что после песни, ему следует исчезнуть в любое другое место и желательно до конца каникул.


Адрес, по которому проживали Эвансы, он знал наизусть, хоть разбуди посреди ночи, Джеймс назовет его без запинки. Сохатый для верности, что бы его друг не сбежал в самый ответственный момент, держал Сириуса за локоть. Картина выходила знатная, как раз для первых полос газет: два замерзших парня топчутся около дома в одном из городских кварталов. Один постоянно пытается дать деру, но второй постоянно ловит его то за локти, то за шарф. Что может быть лучше?
Джеймс набирает побольше морозного воздуха в легкие и тянет почему-то заунывную рождественскую подарочную песню: - Рууудольф, – острый локоть Блэка выбивает весь воздух, который копил Джеймс, - я знаю, что делаю. Это песня про оленя, – чуть тише произносит Сохатый, пытаясь сделать так, что бы Бродяга перестал мешать и начал помогать.

+1

5

За всю учебу и за все проделки в Хогвартсе бок о бок с Поттером Сириус понял только одну вещь: когда Сохатый долго говорит, значит, он сам сомневается «дать жизнь» очередной шалости или все же пройти мимо. К слову, мародеры проходили мимо не часто особенно, если это касалось Снейпа (Нюнчик сидел будто кость в горле, будто скверный напиток или камешек в ботинке; они даже уже сами не понят, как и почему началась вражда, но чувствуют, что эту «кровавую» войну будут вести веки вечные), но все же они старались обходить стороной преподавателей и все, что было с ними связано, кроме срывания некоторых предметов, будем честны. Но с некоторых пор Поттер мог разглагольствовать очень и очень долго еще на одну тему: тема была проста, как сочинение Хвоста, который, особо не размениваясь на эпитеты, катал у Лунатика и удивлялся потом своей якобы не оригинальности. И именем теме была Лили Эванс. Было и несколько плюсов, когда в ночи в их комнате Поттер начинал строить воздушные замки надежд (сдуй их Мерлен), возводить крепости мечтаний (Моргана, сделай что-нибудь) и строить совершенно ненужные планы (Сириус просто не помнит всех великих волшебников, так что Лунатик, скажи, что это бред) Блэк просто нагло засыпал. Мучился бы бессонными ночами, сказал бы Сохатому спасибо: под его нудные рассуждения спалось хорошо. После первого абзаца про то, что сегодня делала Эванс, глаза у Сириуса слипались; после второго про ее заклинания и прочую околомагическую ерунду, он уже зевал; а про третий абзац он уже ничего не мог сказать – спал мертвецким сном.
После нескольких минут про Хвоста и Лунатика рефлекс сработал сразу же – Сириус зевнул, Поттер же почувствовал, что теряет аудиторию, так что поспешил к сути дела. Дело Блэку совершенно не нравилось, потому что а) не касалось того же Снейпа и прочих b) там фигурировала Лили (а там, где Эванс, значит, там нет мозгов у Поттера). Но кто, если не он? Можно было еще прибавить, что кто, если не он увидит первым очередную провальную попытку Джеймса добиться сердца, руки, ну или хотя бы взгляда от Эванс.
- Уговорил, – лениво тянет он, не признаваясь, что в доме Блэков очередной скандал и его воротит от этих аристократичных комнат и барельефов. В конце концов упорхнуть к дому Эвансов куда интереснее, чем лежать и разглядывать то потолок, то стены. Сириус оправляет пальто и шарф, предвкушая очередную шалость.


Не стоило шокировать маглов, поэтому он прогуливался по улицам около того места, где предположительно жила семья, в которой росла чудесная Лили Эванс, воспеваемая Поттером почти каждый вечер (Мерлин, почему ты не поможешь хотя бы Сириусу?). Где-то в конце заснеженной улицы он уже заметил маячившую фигурку Сохатого. Интересно, сколько он уже топчется там и не протоптал ли там широкую площадку, пока ждал Блэка?
Он приветственно машет, привлекая внимания на себя: - План? – Сириус встает рядом со своим другом, будто они замышляют настоящую шалость, а не собираются устраивать бесплатный спектакль под окнами.
Как только Поттер говорит, что он сейчас начнет петь, Блэк делает шаг в сторону, а потом еще один с таким видом, как будто видит впервые парня с очками на носу и с копной волос, которые топорщатся во все стороны.
- Кто ты и что сделал с Поттером? – брезгливо говорит Сириус, отходя еще чуть дальше. Нет, в песенных аферах он не желает принимать участие. Тут же сильная рука притягивает его за шарф обратно. Сириус, задыхаясь, начинает маленькую войнушку из-за шарфа, пытаясь сбить очки с носа Джеймса.
- Ничего лучше не нашлось? А? – Рудольф? Серьезно? Да где он таких песен набрался? Откуда? Борьба за шарф проиграна, так что Сириус решается на запрещенные приемы: он со всей дури встает на ногу Джеймсу.
- Прекращай свое пение, пока кто-нибудь действительно не вышел на это завывание. Или ты так решил признаться ей, что ты анимаг и олень? – уже со смехом произносит Сириус, слушая недовольные вопли друга: «Рудооольф, аааа». Только сегодня и только сейчас: Джеймс Поттер придумал новую песню!

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » Shattered Dreams


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC