Он не держал на брата зла. За то, что оставил гнить в тюрьме и сбежал с Рейфом. Нет, он всё сделал правильно. Нейт не должен был страдать из-за того, что Сэм где-то затормозил и неудачно прыгнул. В конце концов это его долг, защищать младшего. К тому же Сэмюэл и сам поверил, что почти сдох. Он чувствовал, как внутри все разрывается от застрявших в теле пуль, а напряжённые мышцы рук, которыми он цеплялся за поверхность крыши, только усугубляли ситуацию. Уверовав в то, что дело матери он закончить не сможет, мужчина готов был принять свою смерть. Читать дальше.
Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » а под конец...


а под конец...

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

— а под конец... —
Даниил Данковский и Артемий Бурах
[Pathologic]

[audio]http://d.zaix.ru/7u7F.mp3[/audio]
https://78.media.tumblr.com/8d6f29c5d8d7d651e01701b44013a43f/tumblr_p82nxmpzPJ1u36mzao2_250.gif https://78.media.tumblr.com/db86a245d5743a2031dab489481cab9d/tumblr_p82nxmpzPJ1u36mzao7_250.gif https://78.media.tumblr.com/8228c7caccf81e1c930ad288d3616e37/tumblr_p82nxmpzPJ1u36mzao8_250.gif

— Описание эпизода —

Когда небо города заволокло от смога палящих тел, когда ветер разносит запах твири и гари, а в театре уже более представлений не дают, наступает конец этой истории, ни для кого счастливо не закончившейся. Все актеры на своих местах и готовы сыграть финал, за которым последует немая сцена, дабы зрители насладились и посмаковали всю тщетность чужих усилий. И вот рушится чудо из стекла и бетона, осыпается, словно обычное здание - и что же в нем чудесного? А Бакалавр смотрит на это и осознает, что ничто пока не законченно.

разбавим пафос

https://pp.userapi.com/c846419/v846419038/6961b/xjbc4lXvQdE.jpg

+1

2

Разумеется, этого ожидать следовало. Разумеется, что-то такое случиться было просто обязано. Очевидно, что за нити всегда дергает кто-то третий, но иронично, что дело ведь толком здесь даже не во Властях. Данковский прекрасно знал, с каким зверем борется, но все остальные — понять этого не могли; ему не впервой палки из колес выбивать, ходы наперед просчитывать, знать если не точно, то быть как минимум на восемьдесят процентов уверенным в том или ином исходе событий. Он проигрывать не умел и не любил, он свои неудачи в привычку взял оборачивать против соперников. Но здесь, разумеется, все иначе. И здесь, очевидно, что-то такое случиться было просто обязано.

Все происходит излишне быстро, парадокс лишь в том, что Город этот молол под себя все, что приходило извне. Бакалавр с ума не сходил, но вокруг все мешается и мутнеет, будто в каком-то вяжущем состоянии дереализации. Вещи абсурдные, нелогичные, к существованию недопустимые — они есть и, кроме прочего, их проявление оказывается самым явственным из всего, что Даниилу ранее встречать вообще приходилось. Этот город живой, и понимание жизни и смерти внутри него деформируется, искажается — эти понятия оживают за городом вслед; Даниил приехал сюда изучить феномен, но в итоге понял, что изучают на этой земле здесь только его. Жизнь не его союзница, но Смерть — его враг. Касаясь самыми кончиками пальцев чего-то, так сильно похожего на правду, тебе кажется, будто ты уже достаточно близок к разгадке, но всякий раз остаешься ни с чем. Эта погоня за ответами уже давно не интриговала, она превращалась в безжалостную манию, она годы назад стала тем, что заставило Даниила поставить на собственной жизни крест в угоду тщетной борьбы с заведомо непобедимым врагом. Вечность смерти, конечно же, явление временное — но попробуй сказать Бакалавру, что видение ситуации им нелогично, и ты получишь желчи его конструктивности так, что твоим внукам хватит...

Одиннадцать. Нет, двенадцать дней. Это даже не полные две недели, но вечность в степи умудрялась уложиться в секунду. Бакалавр не мог сказать о себе, что значительно изменился за этот срок — что события, здесь произошедшие, его изменили. У него все по-прежнему бесконечно холодный взгляд и рука тверда, он по-прежнему чушью и ересью считать склонен все, что не вписывается в его понимание логики существующего. Он всегда лучше всех остальных знал, что делать и как поступить, люди делятся для него на тех, кто един с ним во мнении и тех, кто просто недостаточно был для того умен. Этот город, он... живой. И, находясь на его земле, ты сам не заметишь того, как само мироздание станет совсем иным, как твое понимание мира просто перевернется с ног на голову. Даниил приехал сюда за ответами, которых не существует. За разгадками тайн, само явление которых было частью фундамента, на которых земля стояла. Он приехал сюда уверенный в собственной правоте — как слепой, что бежал вперед сломя голову и потому не боялся упасть, что смертельных облав на пути не видел. Это было ироничнее некуда. Это все — хотелось бы ему думать — часть тех бессмысленных и бредовых спектаклей, которые Марк в угоду своим тщеславию и эпатажности ставил. Не терпящий лжи, притворства и мути интриг, борющийся во имя науки и правды, Данковский, стоя сейчас под конец двенадцатого дня в Соборе, где каждый звук отбивался эхом, боится прозреть. Не так — одергивать себя уже, похоже, вошло в привычку — прозрел Бакалавр пятью часами до этого проклятого собрания, когда посетил Многогранник, и оттого жаждал теперь сохранить его в несколько раз сильнее. Кукольный цирк — аллегория, и Даниил был достаточно здравомыслящим, чтобы не воспринимать все настолько буквально. Крылось в этом Многограннике что-то потусторонее; Самозванка лепечет ему «твоя Ева не здесь, твоя Ева тебя ожидает», а бессмертный Симон, что трагически умер, возвращается к жизни вновь — то не чудо, не сказочный промысел, и пускай никому здесь не ясно, в чем причина феномена крылась, неразрешимость текущей загадки тоже была явлением временным.

Инквизитор смотрит на всех, исключая Бураха, с кипящей во взгляде ненавистью. Бакалавр встречается с ней глазами всего однажды и видит в ней мертвеца — ее партия сыграна, и из этой чумной игры победителем выйти было практически невозможным. Вчерашним днем Аглая приказала его казнить; сегодня оба они стоят на собрании и решают, казненным быть Городу или же Многограннику. Артемий стоит подле нее, и картина эта кажется даже абсурдной: очевидно было, что Лилич впутала его в собственные интриги, и, если он понимает это — так какого черта принял ее предложение, почему оказался столь недалек, дабы по доброй воле быть отравленным ее ложью?! Она больна и пытается в свое сумасшествие вовлечь остальных. Индуцированный бред, folie à deux, проклятая поехавшая крыша — в этом Городе все больные, но те, что несли чушь, утверждая, что Многогранник есть корень всех бед — больны на голову сильнее других.

Многогранник — их путь к спасению от самого явления Смерти.
Многогранник — единственно важное, что в их мире на данный момент вообще могло бы существовать.

И, слушая, какую ересь несет эта соплячка Капелла — подумать только, Даниил еще смел заблуждаться, будто Ольгимская мудра не по годам! — и как эту ересь поддерживают Гаруспик, Инквизитор и даже сам Полководец... становилось дурно. Дурно от смехотворности происходящего. От того, насколько абсурдно то, к чему этот спор ведет. От бессилия перед массовым сумасшествием. От резкого прикосновения Марии, что схватила его запястье руки, в которой он, сам того не заметив, почти в готовности открыть по другим огонь, сжал свой заряженный револьвер... Александр принимает решение, смешно подумать, даже не в пользу этой своей Чудотворицы. Ее план по спасению Города был еще более идиотским, чем план Термитов, но, по крайней мере, обещал оставить нетронутым Многогранник. Блок бросает что-то про нехватку времени и необходимость списывать потраченные снаряды, что-то про отчетность и действия, что-то про Властей, а затем уходит, и Даниил не может осознать реальность всего текущего. У него перед глазами мутнеет картинка, ноги становятся тяжелее, в какой-то момент из его ладони Мария все-таки выдергивает револьвер, а дальше он, оглушенный приговором Многограннику, чувствует, как сердце его пропускает удар за ударом.

— Ты... это твоих рук дело! Сама в бреду прожила всю жизнь и остальных в нем растворить решила?! — Генерал уходит прочь из Собора, все остальные остались стоять, и голос Данковского зазвучал в стенах здания непозволительно громко в некстати наступившей тишине, — Проклятая маразматичка! Годы труда, прогресс будущих поколений, возможность истребить смерть, тысячи жизней, которые могли бы быть возобновлены — и все это ты устроила ради того, чтобы спасти свою собственную же шкуру! — его голос становится громче и на крик переходит, когда он сжимает кулаки, обращаясь к Аглае; Мария вряд ли его остановит, если он сорвется и полезет в драку, но сдерживаться выходит с огромным трудом. — Ты не сын своего отца, — с желчью и почти шипя бросает он, резко переключаясь на Артемия, — Разрушить будущее ради обшарпанных больных улиц... Исидор, видимо, приоритеты тебя расставлять научить не успел... Мне нужно было убить тебя к чертовой матери, да я все по дурости верил, что ты достаточно умен, чтобы не поддаться на чужие бредовые провокации.

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » а под конец...