Дориан довольно быстро закончил художествовать — в его программу не было заложено создание шедевров, но ухватить типичные черты детектива Кеннекса и, преувеличив их, перенести на бумагу — это он мог. Так что, десятью минутами позже, низенький столик был покрыт набросками, как скатертью: вот детектив ласково обнимает свою синтетическую ногу, а нога тепло обнимает детектива в ответ. А вот здесь детектив едет в открытой машине навстречу ласковому ветру, где-то совсем рядом на берег набегают схематические волны, а галочки-чайки бороздят небеса, пролетая недалеко от солнышка с жестким войлоком мелких кудрей и задорной улыбкой. Рядом с Кеннексом восседает пончиковый автомат, наделённый всеми чертами, присущими сексапильной красотке: томные глаза, пухлые губы, характерные выпуклости... И если вы думаете, что это всё, то вы ошибаетесь — воображением синтетик обладал обширным, хвала создателю. А машинное чувство юмора вообще недооценённая вещь!Читать дальше
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Апокалипсис. Такое ёмкое слово, универсальное для обозначения бесконечного множества вещей. В христианстве это текст – откровение, со словом же «Армагеддон» оно употребляется в значении конца света или катастрофы планетарного масштаба. У каждого, безусловно, хотя бы раз в жизни случался свой собственный конец света. И здесь уже не до обозначений и терминологии, ведь для каждого человека апокалипсис – свой. Для кого-то это вспышка солнца или разразившаяся вирусная эпидемия, для кого-то всё сводится к нашествию зомби, а для кого-то "Армагеддон" – лишь череда личных трагедий, что сбивают с ног и вышибают из лёгких воздух. Трагедий, после которых нет никакой возможности жить дальше как ни в чём не бывало. Трагедий, из которых не так-то просто выбраться живым и здоровым. Чаще – побитым, истерзанным, с ощущением гадкого, липкого, вязкого на душе. Реже – поломанным настолько, что всё, кроме самого факта выживания, теряет свою важность.
Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » По чужим следам » Sound of Silence


Sound of Silence

Сообщений 31 страница 37 из 37

1

- Sound of Silence -
Sephiroth    |   Garrett
[Thief     ...::...   Final Fantasy VII]


https://68.media.tumblr.com/1c4ab91a3d6ff2209ecc2c8720e43bb7/tumblr_oo1w6jjTCs1unnp9fo4_r1_1280.png
~  Disturbed - Sound of Silence  ~

- Описание эпизода -

Hello darkness, my old friend,
I've come to talk with you again,
Because a vision softly creeping,
Left its seeds while I was sleeping,
And the vision that was planted in my brain
Still remains
Within the sound of silence.

In restless dreams I walked alone
Narrow streets of cobblestone,
'Neath the halo of a street lamp,
I turned my collar to the cold and damp
When my eyes were stabbed by the flash of a neon light
That split the night
And touched the sound of silence.

Отредактировано Garrett (17-06-2017 22:38:20)

+2

31

Океан Эльзи - Обiйми
Меня до глубины души удивляет даже сам факт его ответа, его расположение ко мне, может, все же в этом кроется какой-то подвох? Я все же не могу понять твои планы, вор, жаждешь ли ты забыться, как и я или все это очередная очень затянувшаяся шутка? А между тем, мне приятны его объятия, его ласка. Я хочу узнать, до какого предела мы в состоянии дойти? Сколько в нас сил продолжить? И что именно продолжить? Затянувшуюся игру в кошки-мышки? И кто из нас двоих сейчас охотник? Он невероятен для своих лет, мужчина с юным телом, человек, исчезающий в тенях, окутанный обманом и тайной, как надежной защитой своих доспех.
Он стаскивает с меня кофту, а я лишь поддаюсь, помогая избавить себя от одежды, будто сам желаю показать то, что он и без того успел увидеть. Но действительно ли увидел что-то кроме нечеловеческой белизны коже или тогда ему было интересно только избавить меня от болезни?
Он сам дарит мне новый поцелуй и я, с какой-то совершенно не свойственной мне жадностью отвечаю на него, поддаюсь, касаясь го языка своим, стараясь изучить даже сейчас, чуть выгибаюсь, желая острее почувствовать его прикосновения к моей груди, и, увлекшись его губами, не сразу замечаю, что он снова сверху, лишь ощущение твердой поверхности подо мной немного возвращают меня в нашу нереальную, невозможную реальность. Ловец и вор… Или все же просто люди? Хотя, можно ли в полной мере назвать меня человеком, ведь я – далеко не просто человек и кто знает, сколько тайн хранит в себе мастер-вор? Многим ли еще может удивить? Он его прикосновений по телу пробегает дрожь, как же предательски сбивается мое дыхание. Я закрываю глаза, чувствуя все еще острее, четче и сейчас не отвлекаясь на жар и слабость, хотя, он есть, но этот жар уже совершенно иной. Он полыхает изнутри, подобно мягкому огню, заставляет таять в руках Гаррета, как податливому воску. Чувствуешь ли ты сейчас, что я не идеален? Ощущаешь ли своими «вторыми глазами» то, что не видит зрение? Что мое тело тоже хранит воспоминания о моем прошлом, что тонкие линии шрамов исполосовали и меня, и скоро рана от ядовитого ножа, полученная в этом мире, затянется, станет такой же, неуловимой взгляду линией, которую можно будет лишь ощутить, коснувшись рукой.
Я люблю и ненавижу его пальцы, привязываюсь и где-то глубоко в сознании хочу избежать его прикосновений. Сердце колотится в груди пойманной в клетку птицей, может, это ты все же ловец, вор? Он проводить кончиками пальцев по шее, а я лишь сильнее запрокидываю назад голову, закусив губу, сдерживая выдох,  я чувствую его прикосновения к своим запястьям и тело пробивает новой дрожью, как при попадании электрическим зарядом. Во имя всех Богов этого мира, почему именно ты на меня так воздействуешь, Гаррет? Я провожу ладонями по его плечам, поднимаясь выше, путаясь в черном шелке его волос. И он хотел их обрезать? Как глупо… Наклоняю его к себе, ближе, как-то неосознанно обняв ногой за талию, мягко прикусив его за нижнюю губу, снова втягиваю его в поцелуй, кончиками пальцев касаясь приятной колкости щетины, кою я начинаю столь же сильно любить и ненавидеть… Не хочу, боюсь признаться себе в этой привязанности! Страшно ли мне? Возможно. Однако  этот страх совершенно не тормозит меня, я перехватываю его руки -  ты ведь вздрогнул, когда я коснулся твоих пальцев? Что будет, если я согрею их дыханием?
Я прижал его руки к своему лицу, слепо, сейчас мне совсем не нужно видеть. Чуть опускаю, прижимая к своим губам подушечки его пальцев, согревая своим дыханием, оставляя кроткие прикосновения губ. Несильно прикусив его указательный палец, зализываю бесследный «укус» языком, чувствуя легкую солоноватость го кожи. Мои руки вновь перемещаются на его тело, проводя по бокам и пояснице.

Отредактировано Sephiroth (18-06-2017 01:17:46)

+1

32

Постепенно мы забываемся в прикосновениях друг друга, поцелуях. Теряемся, на самом деле меняя одну игру на другую. На этот раз мы просто ближе, чем могли бы быть и получаем возможность получить то, о чем даже не думали. Наши тела отражение наших профессий. Карта нашего прошлого. И если знать, как ее читать, то можно обнаружить сокровище на много более ценное, чем все богатство Барона. Ну или так считают другие, потому что золото – оно всегда золото. И оно не предаст, в отличие от людей, их воспоминаний и их тайн. Иногда, наш собственный разум работает против нас.
Но сейчас мыслей об этом нет, есть только ощущение его кожи под пальцами, что обводят застарелые следы шрамов. На его мраморной коже их не видно глазу, только рукам. И это пугает. Нет, не то, что в конце концов он не идеален физически так же, как и морально. Другое, как он отзывается на каждое прикосновение. Ребус, который я пытаюсь разгадать. И который преподносит все более трудные загадки. Это странно, ощущать чужое тело так близко, чувствовать жар кожи. Рука скользит вдоль чужой ноги, по бедру до колена, но не убирает ее. А в голове одним щелчком проскакивает разочарование от того, что на нем есть еще что-то из одежды, преграда. И это заставляет затормозить. Задуматься о том, насколько действительно мы можем и хотим зайти.
Это длится всего мгновение, потому что он словно чувствует мое замешательство, которое отступает под прикосновением чужих губ к своим. Ощущение чужих пальцев в волосах. Я знаю, что все происходящее влияет на нас обоих. Не физически, эмоционально, как будто перестраивая привычный склад ума на другой. Стоит ли все происходящее этого? Снова сомнения, которые невозможно смыть даже глубокими поцелуями. К моему счастью, ловец знает больше моих слабостей, чем хочет показать. Я едва не отдергиваю руку, когда ощущаю укус на пальце.
Это кажется слишком. Я знаю, что, - как и у всякого простолюдина, - кожа на них грубая, привыкшая к работе. Но с другой стороны, мои руки намного ловчее, чем любая другая часть тела. Они более проворные, гибкие. Идеальный инструмент, который я берег всегда. Именно в прошедшем времени, потому что сейчас я знал, что он не причинит им вреда. И сам не замечал, как медленно вздох срывается с губ помимо того, что, как завороженный я смотрел на все происходящее. "Ты хочешь этого?" Вопрос вертится в голове, но я все еще не могу и не хочу произносить что-либо вслух. И точно не знаю, кому предназначен этот вопрос. Себе самому или Ловцу. Хочет ли он этого действительно? Или это все колдовство приюта? Всегда так просто скинуть свое необъяснимое поведение на что-либо другое. Когда тебе девять, ты слишком мал, чтобы до конца понимать, чего такого хорошего находят люди в объятиях цветов из квартала красных фонарей; когда тебе шестнадцать, ты уже достаточно взрослый, чтобы ощущать тягу к другим, но ее на самом деле нет, только желание забраться повыше и украсть что-то более весомое; когда тебе чуть больше двадцати, и ты разговариваешь с мадам, выторговывая информацию, то не замечаешь ее тонких намеков; когда тебе за тридцать, то выпады Арно больше раздражают, чем действительно радуют своей игрой; и вот мне за сорок и я забываюсь в объятиях не кого бы там ни было, а Ловца. Что ж, можно сказать, что он и правда, меня поймал.
"Ты хочешь этого?" Снова мелькает вопрос, подогревающий неуверенность в происходящем. Ощущаю чужие руки на спине, а сам, как будто прячась, выдыхаю в ключицу и прикрываю глаза. Сколько мне нужно времени? Минута или две? И на что конкретно: чтобы решиться? Можно вскочить и сбежать, можно сделать вид, что то была слишком жестокая шутка. Но ведь все это будет не правдой. "Хочу ли я этого?" Правильная постановка вопроса, потому что человеческий разум так устроен, цепляется за первое слово и ему больше ничего не надо.
- Хочу… – не как вопрос, но как ответ, произнесенный вслух, - все туда же, в основание чужой шеи, -  чтобы убедится и поверить. Это так смешно, не думал, что когда-нибудь буду настолько бояться самого себя и своих желаний. Пугать на самом деле должно что-то извне, а не собственное тело. Снова поцелуй и руки прижимают чужое тело к своему, ближе, хотя куда там уже ближе.

+1

33

Вор,  поймавший Ловца,
Ловец, укравший Вора…

Я не хочу задумываться ни о чем, что будет дальше. Не хочу просчитывать вперед ходы. Просто и совершенно наивно, что не свойственно мне, растворяясь в медленном сейчас. Мне кажется, что время замедлило свой ход намеренно, и я даже благодарен ему за это.
Я чувствую, как сократились го мышцы, стоило  прикусить его палец, но руки он не убрал…. Доверяет мне? Знает, что я не причиню ему вреда? С закрытыми глазами ловить его дыхание еще интереснее, не помню, чтобы прежде я ощущал что-то подобное. Наслаждение всего лишь от того, что рядом другой человек, с колючей щетиной, ловкими пальцами и мягкими губами. Как же безумно забавно: я игнорировал прекрасных юных дев, не обращал внимание на смотрящих преданным взглядом юнцов, чтобы в другом мире, где нет столь многого, к чему я привык в прошлом, найти шанс на новую жизнь и встретить вора с разным цветом глаз. Спасшего мне жизнь и неосознанно подарившего что-то гораздо большее, что-то, чему я еще не мог найти объяснение.
Я чувствую, как он уткнулся носом мне в шею и невольно улыбаюсь уголками губ. Одной рукой я зарываюсь в его локоны, поглаживая макушку. В то время, как вторя ласкает его плечо. Горячий и одновременно с таким спокойным сердцебиением. Комок противоречий, тень во плоти. На какой-то миг мне даже кажется, что он способен раствориться и я не увижу его больше, как фантом, что останется жить только в моей памяти.
Он говорит выражая желание, кажется, нас обоих. Я лишь улыбаюсь, с удовольствием чувствуя, как его руки прижимают меня к себе. Необычное чувство,  новое, но такое обжигающее. Я лишь едва уловимо вздрагиваю, стоит его рукам коснуться спины. Мое тело выдает мня ему же даже точнее, чем текст открытой книги, ему стоит лишь вскользь пробежаться взглядом по строчкам, чтобы понять все, что должно быть скрыто. Мои руки обнимают Гаррета в ответ, как-то даже неосознанно, будто действуя по своей собственной воле, отдельно от понимая и осознания всего происходящего мной самим. Мне до  дурмана в голове нравятся его поцелуи, то, как умеючи он играет с языком, как отзывается.
- Мне все больше нравится этот мир… Столь многогранный и удивительный, что Вор способен поймать Ловца. – улыбнулся я, касаясь губами его щеки. Скользнув по бокам, мои руки опускаются на пояс его штанов, слепо выискивая бесчисленные шнуровки и застежки. Даже думать не хочу, как он не путается в них, лишь победоносно осознавая, что они поддаются, пусть и нехотя, но давая свободу телу своего хозяина. – Гаррет…
Я переворачиваю его на спину вновь, прижимаясь к его телу своим, оперевшись на руку, чтобы не придавить. Отстранившись, чтобы вновь взглянуть в го лицо, будто набирая в грудь воздух перед погружением в неизведанную пучину. Я наклоняюсь к нему, прижавшись лбом и кончиком носа к его, закрыв глаза, - Если я спятил…давай не останавливаться сейчас? – Мой голос сейчас звучит слишком мягко для привычного тона и столь же тихо, точно едва различимый шепот, но я знаю, что он меня услышит. Я отпускаю себя, будто срываясь с поводка, целуя его губы, кажется, слишком порывисто и резко, точно подросток, у которого слишком мало времени и в любой момент могут вернуться родители, пред которыми совсем не хочется светить своими чувствами. Покусываю и отпускаю его губы, чувствуя, как они становятся еще более мягкими, как меняют цвет, наливаясь кровью. Моя  ладонь касается его щеки, провожу большим пальцем по столь полюбившейся мне щетине  и так же несдержанно целуя его щеки. Слепо найдя его руку, я прижимаю его ладонь к своей щеке, потираясь, точно кот. Уже более мягко кусаю кончики его пальцев. Сразу же прижимаясь к укусам губами.
Перехватив го руки и переплетая пальцы, я прижал их к кровати, пришлось снова немного отстраниться. Чтобы не придавить волосы, струящиеся по одной стороне серебряным занавесом. Я не отдаю отчета в своих действиях, прижавшись губами к его подбородку и проскользив ниже, останавливаясь на кадыке, чуть надавливая и сразу же опускаясь в ложбинку между ключиц. У его кожи – привкус моря и уж знакомый мне запах, я не без удовольствия потираюсь носом о изгиб шеи, прежде чем оставить на его теле несдержанные метки, приближаясь к солнечному сплетению, крепче сжимая его руки, чтобы не совсем сразу сорваться в свое персональное безумие.

+1

34

Слышать свое имя из чужих уст – странно. Непривычно. Казалось бы, в этом и нет ничего такого, но именно сейчас, в этой ситуации оно звучало так, как должно было звучать. Кажется, люди всегда упускали возможность узнать, что действительно думает о них человек, который находится рядом, всего лишь упустив одно слово, одну интонацию. И я даже почти не замечаю его слов об этом, ставшим ему уже родным, но все равно новом мире. Я улыбаюсь, всего лишь едва заметно изгибая губы, а потом прикрываю глаза. Мы должно быть слишком нелепо смотримся со стороны, постоянно меняя положение с одного на другое. Происходи все быстрее, можно было бы назвать это борьбой за главенство, но я не ощущал ее. Только чужое сердце под рукой, тяжесть и шелк чужих волос в пальцах. Чужие губы на своих, на щеках, на коже, что покрыта короткой щетиной.
А потом я смеюсь, но не над происходящим или над человеком в своих руках. Я смеюсь тем смехом, который бывает только у счастливого человека, чем и пользуется ловец, оставляя ощущения на шее. Он в очередной раз, как будто читает мои мысли. Спятил? Все вокруг спятило в тот момент, когда я приказал мальчишке отдать его мне. Или даже в тот, когда мироздание решило, что забросить его в этом мир, мой мир, - это хорошая идея. Такова воля судьбы? Сколько еще мне надо прожить, чтобы узнать и понять, что судьба это не нить, не река и даже не старикан с крыльями, который может остановить время на мгновение? Она, скорее женщина, стервозная баба, которая хочет, чтобы все было так, как хочет она и в конце концов получает свое. А еще у нее слишком жестокое чувство юмора, просто потому, что ее шутки обычно кончаются для тебя чем-то плохим.
Но сейчас это все было настолько же не важно, насколько не важны демоны в подвале, заговоры на материке, ведьмы жаждущие мести и облапошенный Арно. И наверное в первый раз в жизни я действительно что-то ощущаю или же обманываю сам себя? Хочу верить в то, что это действительно так. Но ведь это тоже не важно. Можно поразмышлять потом, ища предлог, чтобы отвернутся, стать снова по ту сторону баррикады, как и положено врагам. Это так мелочно.
Руки тонут в ощущении чужих пальцев. И даже сначала не понять, что острее - переплетение собственных с чужими или несдержанные поцелуи, что он оставляет на моем теле. И если так подумать, то когда мы успели так хорошо узнать друг друга? Он приехал в город не так давно, мы почти не встречались, не касались... а сейчас читали так легко карты тел друг друга. По дорожкам из шрамов, родимых пятен, контуров тел. И то, что он пытался скрыть от меня еще с прошедшего вечера, когда мы только прибыли и пальцы мои втирали спирт в его кожу. Это я все знал, даже слишком хорошо. И когда руки получают свободу от чужих, пальцы соскальзывают по плечам на лопатки и возвращаются в волосы.
Наверное, мы слишком много двигаемся, но в какой-то момент все, что сдерживало, падает на пол с глухим стуком. Рука ложится на чужие глаза, когда я уже сижу на прямых коленях за его спиной, откидывая его голову назад, обнажая длинную, белую шею, на которой остаются такие же следы, что он оставил на мне. Свободные пальцы избавляются от чужих штанов, которые начинают раздрожать. Ощутить чужое тело, чужую кожу и ничего кроме. Это так эгоистично.
Я молчу, не отвечая и больше никак не реагируя. Ощущая запах крови на чужой коже. Запах золота и крови. Один свой собственный. И казалось бы нет ничего общего, но всегда они оба идут рука об руку. Я не убиваю, но все равно чужие жизни есть на моих руках. Как есть золото, что платит ему новый барон, на его. И это должно было отталкивать, пугать, отсекая очередной путь до той стороны, но наоборот - пьянило. Возможность быть кем-то другим, поступать иначе. Губами вырисовывать крылья на чужих лопатках, ощущая, как реагирует тело. Так просто. Так просто сломить негнущуюся сталь чужих кошачьих глаз. Достаточно одного прикосновения, одного укуса там, где лопатка переходит в спину. Пальцами свободной руки росчерком от колена по бедру. К паху. Почти, хотя даже не почти, любовно, как вскрывая самый заковыристый замок, легко и ласково по нежной коже. Сжимая, перебирая, взвешивая. Прижимаясь уже не губами, но грудью к чужой спине.

Отредактировано Garrett (29-08-2017 10:31:47)

+1

35

К губам твоим я нежно прикоснусь,
Ты - ангел мой и нет тебя дороже,
Я обожаю сладко-пряный вкус
И аромат твоей упругой кожи.
Ты ощущаешь трепет и тепло,
Они тебя волнами накрывают,
Нас море наслажденья унесло,
Покорно отворивши двери Рая.
В моих объятьях будь самим собой,
Отдайся ритму сердца и дыханья,
Будь этой ночью - страстной и хмельной
Рабом неутолимого желанья…

Приятный звук его смеха, приглушенного, хрипловатого, заставляет меня невольно улыбнуться, чувствуя совершенно иные нотки в его голосе. Я не уверен в том, что нас ждет по возвращению в город, ведь еще пару часов назад, устраиваясь с ним под одной шкурой, я не знал, к чему это все может привести. Не ведал, что мастер-вор способен петь, что мне не хватит сил побороть свое же собственное желание и поцеловать его. Да если б хоть кто-то сказал бы мне о том, что я буду раздумывать над поцелуем – я бы рассмеялся тому в лицо. Что же случилось со мной в этом мире? Или так сильно поменял меня Лайфстрим? Хотя… Я не чувствовал на себе его влияния. Неужели это все ты? Тот, кто живет в тенях?
Ощущение его тонких пальцев, неосознанно сжимающих в ответ мою руку. Чуть шершавые, но все же такие тонкие, сильные. Я поражаюсь собственному телу на то, как откровенно оно поддается ему, в то время, как до сознания только доходит к чему ведет все наше общение. Страх и неуверенность в правильности всего происходящего? Нет… Я уже не чувствую даже  самых крошечных их ростков. Они исчезли, растворились, стоит лишь Гаррету провести ладонью по моей спине, заставляя совсем по-кошачьи прогнуться. Я больше не пытаюсь скрыть свои ощущения, открыто реагируя на его прикосновения, потираясь щекой о его руку, что запуталась в моих волосах.
Я совершенно не замечаю, как Гаррет оказывается за моей спиной, с нескрываемым желанием прижимаясь спиной к его груди, совершенно не сопротивляясь тому, как он запрокидывает назад мою голову. Видимо, рефлексы солдата решили отключиться, ведь мне даже не пришлось сдерживать свои привычки и отточенные годами тренировок и боевой практики движения. С моих губ срывается несдержанный стон – смешанные ощущения мягкости губ и жесткой щетины на коже доводят до  ощущения безмятежной неги, смешанной с предвкушением. Пробивающей дрожью по покрывшейся мурашками коже. Не знаю виной тому мое упоение новыми чувствами или его воровское мастерство, но я не чувствую как оказываюсь перед ним совершенно нагим. Как он прав! Как мешают сейчас остатки одежды. Мои руки ложатся на его талию, опускаясь ниже, на его бедра, насколько позволяет проникнуть расслабленная шнуровка его обмундирования.
Каждое прикосновение его губ к моей спине срывает новый приглушенный стон с моих губ, хотя я честно стараюсь прикусывать их, сдержаться. Хоть немного сохранить солдатскую честь, хотя, она уже валяется где-то там, среди одежды. Это бурлящее в крови безумие, распаляющая страсть, наливающаяся тяжестью в низу живота и рвущаяся куда-то ввысь. Мне приходиться опереться на одну руку, чтобы хоть как-то устоять. А он ведь – только целует. Что ж будет дальше? Хватит ли у тебя сил стать моим безумием, Гаррет? Сможешь ли просто исчезнуть после?
Дыхание сбивается, смешиваясь с протяжными стонами, я  даже не пытаюсь понять, сколько раз сбивалось с ритма сердце и ощущение румянца на щеках более не вызывает желание скрыться за занавесом волос. Чуть привыкнув к его губам, я вздрагиваю от неожиданности и вновь разрываю ночь стоном, почувствовав укус, лишь чудом успев предотвратить появление готового появиться крыла. Нет. Не место ему здесь и не сейчас. И в этой «борьбе» я даже не замечаю, как с силой сжимаю его бедро, ближе к ягодице, ощущая напряжение мышц под кожей. Я не раскрываю глаз. Мне приятнее ощущать его тепло, его силу. Удавливать дыхание, ласку губ и прикосновения к чуть подрагивающей от наливающегося возбуждения плоти.
Прижимаюсь к нему и прижимая рукой его руку к своему телу, второй, все так же оглаживая бедро, негласно извиняясь за свою неосторожную хватку. Запрокидывая голову на его плечо. Никогда и никто прежде не был со мной так близко. Никто еще не видел моей беспомощности и ни к кому прежде я не испытывал столь сильного вожделения, столь распаляющей страсти.  Что ты делаешь Гаррет, что я столь открыть и безоружен перед тобой? Почему ты? Повернувшись, прижимаюсь носом к его шее, ловлю губами мочку уха и ощутимо прикусываю, чуть потянув с какой-то дурацкой улыбкой на губах. Я вновь смимаю его руку в своей, переплетая пальцы, поднимая выше, давая уловить ладонью совершенно бешенный ритм моего сердца, что идет в противовес с твоим спокойствием.

+1

36

Это было иронично. Если так подумать, мы были противоположностями не только в  наших профессиях. Даже наш облик был противоположен. Черный ворон и белый лебедь. Его белая кожа против моей загорелой, его волосы цвета серебра и мои черные, как смоль. Только пожалуй его доспех и мой были похожей раскраски, но только потому, что темные цвета были практичнее светлых, особенно, когда улицы грязны, а ты лезешь туда, куда люди вообще не ходят.
Говорят, что противоположности притягиваются. И кажется сейчас мы верное тому подтверждение. Я смотрю на то, как реагирует чужое тело, слушаю чужие стоны и остаюсь настолько же спокоен, насколько открыт передо мной ловец. Злая шутка судьбы - эта ночь, этот остров, все эти события. Их не должно быть, а может наоборот - это великий дар? Я не могу понять, хотя продолжаю думать и анализировать.
С моих губ срывается тихое шипение. Чужое прикосновение к моему бедру наверняка оставит на нем синяк. Мне казалось, что это стальные тиски а не пальцы, сомкнулись, поймав меня в плен из которого живым не выбраться. Это было интересно и я запомнил, желая в будущем узнать, почему он как будто бы боролся сам с собой, уже после того, как сдался своим ощущениям и своему телу. И я отвечаю на его несдержанные прикосновения тем, что играючи наматываю его волосы на кулак, отдергивая голову еще назад. Еще чуть чуть и будет больно, как будто предупреждая. Не знаю почему, но я ловлю себя на мысли о том, что мне нравится вести в этой не особо хитрой игре. Я не чувствую, когда мне пытаются что-то дать, но лаю сам. И ради этого я готов продолжать. И когда его затылок оказывается на моем плече, я снова замечаю весь контраст в перемешивающихся прядях волос. Но долго мысли не задерживаются, когда чужие губы не сильно тянут на себя. Мой взгляд снова останавливается на чужих глазах, а потом очередной несдержанные поцелуй и руки в очередной раз перебирают чужие волосы. И я не понимаю откуда берется то острое желание причинить боль. Не для того, чтобы убить или навредить, нет, эти желания слишком странные. И чем дольше пальцы продолжают изучать чужую кожу, массировать пах и доводить до исступления, тем оно сильнее. И когда я чувствую, как тело в моих руках расслабляется, а пальцы покрываются каплями чужого семени, в голове что-то переключается.
Можно сказать, что я сбегаю. Не только из кровати, поправляя штаны, но и из комнаты. Не объясняя, просто уходя и теряясь в коридорах приюта. И стоит заметить, что как только я покидаю нашу комнату, наваждение уходит. И стоит наверное вернутся и как-то объяснится, но я боюсь, что все повторится. И тут надо уже вслух задать вопрос о том, что со мной делает этот странный гость из другого мира.
Душевые в приюте были того типа, когда врачи присматривают за пациентами, что стоят под струями. И вроде как они отделены друг от друга перегородками, но все равно слишком многое видно. Мне было все равно. Я просто включил воду, ощущая, как она ударяет по плечам, течет по волосам и падает на пол. Мне нужно было объяснение произошдшего и я пытался найти его во всем, перебирая в голове все произошедшее. Но ответ ускользал от меня, оставаясь за пределами понимания.
- Почему именно ты? - голос мой упал до шопота, теряясь за шумом воды. Я спрашивал самого себя, а может уже призраков этого места, которые могли оказаться намного мудрее и умнее враз ставшего мелким мальчишкой вора, который не мог понять своего поведения. Я всегда знал,, чего я хочу и меня это ни разу не пугало. Я лез туда, где это ежало и просто брал. Но сейчас. Нет, я слышал и раньше о подобном, но никогда не думал, что оно меня каснется. В попытках унять мысли я стукнулся лбом о холодный кафель, перекатывая голову из стороны в сторону. Наверное, сейчас я был похож на одного из пациентов клиники. Чтож, еще немного и нас обоих стоит записать сюда постоянными проживающими.

+1

37

Kalafina - Kagayakusoranoshijimaniha
...Я — тебя гублю
Так искренно, так нежно,
Как умею.

А.Аркатова- "Что делаешь?.."

[float=right]http://s5.uploads.ru/MKhYE.jpg[/float]Ощущение близости Гаррета согревает, расслабляет…Мне стоило бы задуматься, что не бывает все так, как  описано в историях для светских дам. Мне стоило бы оказаться умнее и скрывать от него себя… Но нет же, я отдаю себя в дар его умелым рукам, напрягаясь в предвкушении сладостного оргазма. Освобождения. Как долго у меня не было  интимной близости? Давно… Еще в моем родном мире. Я просто не задумывался, что мне это нужно,. Ведь провести с кем- то ночь равносильно довериться. Пусть надолго, почувствовать частью себя. Поверить другому, впустить в свое пространство. И я поверил вору. Мне доставляло удовольствие ощущение его власти надо мной, мне нравилась его грубость и несдержанность, жар, с которым он опалял мои губы в новом поцелуе, полный доминантной власти взгляд… Я не чувствовал подобного прежде, я хотел быть подвластным ему, хотел ощутить, почувствовать, пережить что-то новое. Испить до дна дивный коктейль из боли. Ожидания, наслаждения, утонуть в послевкусии ощущения силы его тела рядом.
Я чувствуя, как скользят и ласкают мня го тонки, ловкие пальцы, мое тело реагирует слишком отчетливо, но я не сопротивляюсь. Не те желания сейчас руководят моим телом, не те заставляют сердце работать быстрее. Я чувствую приятное, обжигающее изнутри напряжении изнутри, оно собирается, сжимается подобно пружине, заставляя выгибаться все тело, дрожать в неистовом предчувствии опьяняющей ласки, улавливая каждое движение, растворяясь в нем, наслаждаясь, ощущая, как перебирают его пальцы мои волосы, как щекочут мою щеку и шею его. Ощущение  освобождения накрывает меня с головой. Будто напрягающаяся внутри меня пружина вдруг выпрямилась, выпуская все, столь старательно собранное напряжение. Но…
Сын теней исчезает, не дав мне даже возможности впустить в легкие воздух. Исчезает, растворяется в сумраке коридора. Исчезает.
Даже не знаю, что я почувствовал в этот момент…Удивление? Обиду? Вряд ли… Скорее – опустошенность. И куда только делось то потрясающее наслаждение, коим я упивался совсем недавно? Мое тело еще чуть подрагивает после столь желанной разрядки, но туман с сознания развеивается гораздо быстрее,  чем кожа забывает его прикосновения. Я наклоняю голову, давая спутанным волосам, закрыть мир перед моим взором серебряной завесой. Надо же… Я боялся показаться слабым перед вором, а он боялся показать себя так сильно, что выбрал единственный из всех возможных путей и, можно сказать, для него самый родной и близкий – он растворился в темноте приюта. Неужели Гаррет так сильно испугался? Я тихо смеюсь над всем, что сейчас произошло… Боги! Как ж забавен этот мир… И как глуп я…
Сделав глубокий вдох, чувствую тугую перевязку на плече, вряд ли, она уже мне нужна, уверен, что рана уже достаточно заросла, чтобы обойтись без нее. Рука уже тянется, чтобы сорвать бинт, однако, я останавливаюсь, оправдывая свои действия тем, что этот след все же от яда и, возможно, на лечение нужно больше времени. Но при всем этом, из приюта надо уходить. Хватит того времени, что мы провели здесь. Я не хочу сойти с ума. И не хочу снова довериться вору, нет, больше я не хочу подпускать его так близко. Больше он не увидит мою слабость. Кроме того, я хочу вернуться на материк, пока прежний Ловец не наломал дров и не разрушил то, что мы с таким трудом строим. Там остались мои люди и Винс. Нужно вернуть коня, он мне дорог, мой верный друг.  А еще я бы с удовольствием погрузился в ванную…
Я поднимаюсь с кровати, находя и натягивая свои вещи и сапоги. Кажется, здесь моего добра не так-то и много, а все основное я и так ношу при себе. Когда призрак показывала мне остров, я заметил сарай лодочника у пристани, уверен, что из оставов лодок и инструментов, хранящихся там, я смогу собрать добротную лодку, по крайней мере, добраться до материка точно хватит. И именно туда и я отправился. Я не спец в строительстве лодок, как таковых, но, во время плавания видел, как залатывали дыры и смолили дно, уверен, с подобным я справлюсь.
Не знаю, повлиял ли на меня вор или просто так хотелось насладиться тишиной, но по коридору я двигался не слышно, отправляясь к задней двери. Меня затормозил звук льющейся воды. Я прислушался, а затем и вовсе последовал на этот звук, вдруг все же старая конструкция отопления не выдержала и дала течь. Я ошибся. Снова.
Моему взору предстала красивая картина: Стоящий под струями воды мужчина, обладающий красивым, можно сказать, мальчишеским телом. Сильное, украшено следами жизни. Струи воды бережно скользили по смуглой коже, как самые искусные любовницы, ласкали каждый изгиб сильных мышц. Красиво. Заманчиво. Пленительно.
Я следил за ним совсем не долго, скорее, больше изучая того, кто так поспешно меня покинул. Боги…Какой же я дурак, что поверил его ласкам. Хорошо, что нас здесь только двое. Хочется верить, что он будет молчать об этой ночи, когда я, Солдат, Ловец, правая рука управляющего Города, поддался чужому влиянию столь сильно, что позволил себе быть слабым. Нет. Больше никогда. И плевать, что он будет говорить, если будет, в свое оправдание. Я боялся нашей связи… Боялся того, что возможно что-то между нами, но исчез – он.
Лодка. Мне срочно нужно заняться лодкой. Свежий ночной близ привел в порядок мои мысли, Света луны хватало, чтобы я видел, куда шел, а масла в светильнике, огнива и инструментов некогда весьма педантичного местного лодочника, бережно относящегося к своему дело, мне вполне хватит, чтобы вернуть к жизни стоящую здесь же лодку с подгнившим дном, нужно всего – то заменить пару досок и просмолить дно.

0


Вы здесь » Crossover Apocalypse » По чужим следам » Sound of Silence