Апокалипсис. Такое ёмкое слово, универсальное для обозначения бесконечного множества вещей. В христианстве это текст – откровение, со словом же «Армагеддон» оно употребляется в значении конца света или катастрофы планетарного масштаба. У каждого, безусловно, хотя бы раз в жизни случался свой собственный конец света. И здесь уже не до обозначений и терминологии, ведь для каждого человека апокалипсис – свой. Для кого-то это вспышка солнца или разразившаяся вирусная эпидемия, для кого-то всё сводится к нашествию зомби, а для кого-то "Армагеддон" – лишь череда личных трагедий, что сбивают с ног и вышибают из лёгких воздух. Трагедий, после которых нет никакой возможности жить дальше как ни в чём не бывало. Трагедий, из которых не так-то просто выбраться живым и здоровым. Чаще – побитым, истерзанным, с ощущением гадкого, липкого, вязкого на душе. Реже – поломанным настолько, что всё, кроме самого факта выживания, теряет свою важность.



Музыка и сама походила на магию, посильнее, чем та, что держала Леголаса вниз головой. Окутывала собственными сетями, разорвать которые было сложнее, чем освободиться от невидимых глазу верёвок. Песня быстро ускользала из памяти, но продолжала звучать внутри эльфа, будто сердце качало по венам не только кровь, но вибрации туго натянутых струн. Удивительно, но она лишала лихолесского принца желания бежать, как только ему предоставится такая возможность. Если вообще она у него появится. Незнакомец был твёрд в своём намерении не дать свободы своему пленнику, и Леголас это понимал. Но цели... читать дальше


Рейтинг форумов Forum-top.ru

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Конец пути - начало нового » Dark In My Imagination


Dark In My Imagination

Сообщений 1 страница 30 из 38

1

— Dark In My Imagination—
Witch-king of Angmar & Sauron
[tolkien's legendarium]

http://s1.uploads.ru/t/rw7ho.jpg

— Описание эпизода —


Oh my, feels just like I don't try
Looks so good I might die
All I know is everybody loves me
Get down, swaying to my own sound
Flashes in my face now
All I know is everybody loves me
Everybody loves me

Незадолго до событий, берущих своё начало в киновселенной по Хоббиту. Саурон набирает свою мощь и, разумеется, первым делом воскрешает девять своих самых преданных слуг и почти что семью. В их числе Ангмарский чародей, что самым первым набирает достаточно сил, чтобы обрести физическую форму, с чем помогает своему более могущественному, но ослабшему после воскрешения девятерых, господину. И подобрать достойный прекрасный лик для Владыки Саурона оказывается задачкой не из простых, ведь он капризнее тех шестнадцатилетних девочек из программы, что была так популярна на Mtv. Ну и конечно, когда всё закончено, мясной костюмчик нужно первым делом "обмыть"!

+2

2

•     •     •     •     •     •     •
http://s9.uploads.ru/t/9C38h.jpg http://s6.uploads.ru/t/CESlw.jpg http://s0.uploads.ru/t/XTyqQ.jpg http://sd.uploads.ru/t/IPZtE.jpg
milck–devil devil  ◄
•     •     •     •     •     •     •

Высокие Холмы
Ещё со времён великих сражений, что происходили на этих землях много сотен лет назад, в этом месте не осталось ничего живого. Не построили обратно домов, не вспахали полей, не спели песен праздных. Не проросла заново трава на мёртвой земле, пропитанной лишь потом, кровью и слезами. Деревья не дают плоды, птицы не поют, звери боятся пробежать даже мимо по этому пустырю. Лишь серые голые камни, песок, мёртвая пепельная ледяная земля и всё. Ветер тут пробирает до костей, всегда сгущаются тучи и никогда, да, здесь никогда не светит больше солнце.
Но посреди бескрайних мёртвых полей, возвышается каменный холм, скала, что почти не является природным образованием. Камни её почернели, на них высечены древнейшие первородные руны и символы, чья мощная магия надёжно хранит узников этой страшной темницы уже много веков. Сквозь земную твердь не проникает и толика солнечного света. Здесь похоронено великое Зло, страшная Тьма и даже произносить вслух никто не смеет имена тех, кто здесь был похоронен.
Конечно, со временем, многие забыли кто тут был захоронен, как давно и за что именно. За этим следят только самые сильные мира сего. Но люди всё равно страшатся мимо этого места проходить, считая проклятым. Даже несмотря на древние мощные чары, тьма захороненных тут узников ощущается в их душах и страшит сердца. Узников, что похоронили тут живьём...
•     •     •     •     •     •     •
Хэлкар был в ужасе. Впервые за всю свою жизнь его что-то смогло так напугать и то была всего лишь мысль. Одна мысль, засевшая в голове! Всего лишь предвкушение того, что ему предстояло пережить в дальнейшем холодило кровь. И возможно ли было придумать пытки страшнее этого?
Его прошибал холодный пот. Глаза были широко распахнуты от ужаса, но он не видел ничего, кроме мрака. он привык кнему, тьма всегда шла с ним рука об руку, но сейчас это бесконечное пространство черноты дарило только первобытный страх, ужас, панику. Хотелось неистово кричать, но он не мог, его рот был зашит, язык вырван - ему не оставили ни единого шанса прочесть заклинание, так что он даже звука не мог никакого из себя выдавить. И это бессилие только сильнее погружало его в бездну ужаса. Он не мог пошевелиться, но старался изо всех оставшихся у него сил после боя. После смертельного и его последнего боя. Он ещё не был мёртв, да и можно ли было убить кого-то, вроде него? Но в том и таилась вся суть его страшного наказания - он навечно будет заживо замурован в этой гробнице, без возможности говорить, видеть, слышать, двигаться и чувствовать хоть что-либо, кроме могильного холода и тишины. Вечность в своих мыслях - страшнее кары не придумать.
Как король, он был достоин персональной особенной гробницы, таковы были обычаи всех народов всех миров, но эта гробница была самой "особенной" из всех существующих. И такой чести Ангмарский чародей был вовсе не рад. Последнее, что он чувствовал - это руки, руки крестьян, что несли его сюда в мешке и цепях, кидая как мешок картошки в узкое каменное пространство и заваливая ту камнями и металлической решёткой. Последнее что он слышал, это проклятья, что сыпались с их губ в его адрес и разгневанные крики. Последнее, что он видел, был огонь. Последнее что он чувствовал - была боль. И сейчас он уже не мог понять, сколько находился в этом плену. Он давно сбился со счёту в днях, неделях, месяцах и даже годах. Он тонул в собственной Тьме - мрак выжигал его душу дотла... безысходность. Страх. Боль.

•     •     •     •     •     •     •
Дол-Гулдур
Прошло уже так много времени с тех пор, как Владыка Саурон вызволил его и товарищей из страшной гробницы в Высоких Холмах, но Хэлкар помнил этот момент так же чётко, как сейчас. Словно бы это случилось только вчера. Эта тёплая Тьма, эта тепло обнимающая, оберегающая, дающая спокойствие и уверенность сила тёмных чар пробудила его. Не сравнить её было с тем Мраком, что окутывал его все эти столетия до этого.
И не было пределов его радости и ликования души, когда он увидел знакомые черты. Когда он вообще впервые "увидел", хотя и не сказать, что то что он увидел, было сделано глазами. Признаться честно, за все эти столетия его смертное тело разложилось, без подпитки чёрной магии, от него мало что осталось, но дух его был как никогда силён.

Так или иначе, а вот уже пару десятков лет он мирно поживает в крепости "Дол-Гулдур". Сокрытый сильнейшими чарами, он созвал несколько самых преданных и смышлёных тварей себе на выручку и взялся за дело. Да, Хэлкар вообще никогда не умел сидеть без дела, а так как мёртвые не спят, отдых и еда им не нужны, то всё своё время он тратил на восстановления. На восстановление крепости, себя, сил, господина... Процесс был тяжкий, вытягивал много магических сил из него и остальной девятки, но прогресс был на лицо. В этой крепости, хоть та и выглядела заброшенной и никому не нужной, уже можно было жить. Кое-что отстроили, что-то отвели под кузни и бараки для всадников варгов и их наездников. Хэлкар облюбовал себе северные угодья. Хотя он любил больше башни, да крепости на скалах и отвесах, сейчас приходилось ютиться под землей - но привередничать сейчас было не время. Им следовало затаиться и до часа икс, что объявит сам владыка, не светить вообще своим существованием. Но Ангмарец так был всегда увлечён экспериментами, что оказалось очень кстати, что он был спрятан под землёй. Ибо без конца что-то взрывал, устраивая обвалы и прочие неприятности. Но этим он занимался только в свободное время, в свободное от своих прочих обязанностей.
И в один из таких дней ему удалось создать для себя физическую оболочку. Увы, мясной костюмчик он смог создать только приблизительно похожий на себя. Он плохо помнил себя в зрелые годы, уже будучи статным мужем, зато у него остался портрет (пусть и потрёпанный, да прожжённый местами), с его юношеских лет. По нему он и создавал свой облик. Закончив, разумеется, "примерил" почти сразу же. Первый его опыт провалился, оболочка не выдержала его огромной мощи и ту просто разорвало кишками и кровью на всю лабораторию. С другими уже вышло поудачнее. Сейчас на нём уже был седьмой вариант. Последняя модель из его разработок. Тело прекрасно слушалось, функционировало, как и положено. Он дышал, моргал, чихал, работали все рефлексы, нервные окончания и так далее. Достичь нужной температуры тела для человека, правда, так и не удалось, она едва-едва повышалась до 33,5. Но в остальном, это был явный прорыв. С помощью данного облика он мог ходить в человеческие деревни, закупаться вином, продуктами (вкус которых, наконец, ощущал) и прочим. Это был эксперимент и он завершился удачно. И теперь, когда последние испытания были пройдены, он готов был предоставить свои труды Владыке Саурону.

http://s6.uploads.ru/t/mIM7B.gif http://s0.uploads.ru/t/Vp3Ob.gif


Тяжёлая чёрная дверь в покои, где обитал бестелесный вариант сущности его господина, со скрипом открылась. На пороге, в дверях, стоял высокий статный юноша с чёрными, как смола волосами и белой, как мрамор, кожей. На тонких бледных устал лежала мирная, но явно самодовольная улыбка. Гремя железными ботинками по каменному полу, он прошёл внутрь, следя взглядом светлых, серых, серебристых глаз за тёмно-огненной массой, витающей в пространстве.
- Мой Владыка... - приятным бархатным тенором раздался эхом голос юноши по просторному помещению, привлекая к себе внимание.
- Мне удалось обрести физическую форму, хотя и не ту, что прежде. Разумеется, вариант ещё не до конца проработан, чтобы выдержать всю мощь магической силы в боевом режиме она не годится, однако... я думаю, вам она подойдёт для начала, - начал он по привычке очень строго, по-военному, только по делу. Но к концу его слов на губах появилась более расслабленная и наглая усмешка.
- Нельзя всё время сидеть в четырёх стенах, вам надо... развеяться. Понимаю, что это нереально в вашем нынешнем облике, но позвольте мне помочь подобрать вам физический облик. Сидение взаперти сводит с ума... поверьте моему опыту, - горько и больно для самого себя, пошутил Ангмарец, закрывая за своей спиной дверь и подходя ближе к Саурону.
- Позволите? - он вытянул к нему руку.

Отредактировано Witch-king of Angmar (19-04-2017 18:17:56)

+2

3

Самый большой страх людей – потерять свое физическое тело, за которое они цеплялись до последнего. Будучи дряхлыми и старыми – они пытались вернуть себе молодость и жизнь. Каждый, так или иначе. Каждая новая попытка стать героем, была тому лишь доказательством. Каждый великий враг – скорее тот, кто просто отличался от принятого устройства мира, - был очередной попыткой заявить о себе и оставить след в истории. Но кто действительно помнит героев? Все понят только ужас, с которыми они сражались.
Потерять тело, что было погребено под куполом храма, было досадным недоразумением. Исправимым рано или поздно. Но существует ли понятие времени у тех, кто живет вечно и кто не знает, что такое умереть? Вечность, он должен был не жить, но существовать. Вечность быть среди тех, кто не понимал и не хотел принять. Вечность…
Когда они – бессмертные, стали настолько смертными? Было ли то порчеными нотами в песне, ошибкой создателя, последствием воздействия Мелькора? Так откуда же взялось это чувство упрямства, которое невидимым облаком витало все время рядом и заставляло каждый раз, как будто был глупым ребенком, бросать вызов снова и снова? Сейчас спустя некоторое время после того случая всем существом, что осталось, пребывал в пучине апатии с вечным вопросом: зачем это все было нужно? Прежние причины и порывы отошли на второй, третий, десятый план, потому что стали такими не нужными, не важными. Тогда, там это казалось все настолько правильным, но сейчас, здесь…
Будь у него возможность, он бы выблевал все свои внутренности, роя пальцами землю, потому что ТЬМЫ было столько, что она уже не умещалась ни в человеческий сосуд, ни в изначальный дух. Ее было настолько много, что от нее хотелось избавиться, загрязняя и заражая все вокруг. Превращая цветущие сады в гнилые, безжизненные пустыни. Забирая с собой во тьму тех, кто обрек его на это существование. И так рождалась ненависть, но теперь уже не к себе, а другим. Сжигающая, возвращающая жизнь ему, но несущая гибель другим.
Всегда все можно начать сначала. Постепенно возвращая себе не только силу, но и тех, кого отняли, кого забрали те, кто ощутит на себе силу огня и окажется во Тьме, на которую их сослали. Ощутит, как она поглощает. Медленно, шаг за шагом забираясь под кожу, в глаза, нос, заполняет рот без возможности снова сделать хотя бы вдох. Быть Темным не значит быть злым, быть темным значит принять всю Тьму до самой ее капли, слиться с ней и стать одним целым. Вот только Тьма, которой никогда не был ведом свет и его сила, без посторонней поддержки со стороны не может создавать, только разрушать.

И была его могила так глубока и так темна, что ни единый луч света не достигал его.

Он точно знал, что ищет и где ищет. Незримый для других, безразмерный в своей форме, он как руками ощущал древнюю жизнь глубоко под камнями гробницы. Знал, что там внизу в темноте, снедаемый своими мыслями, - как он сам еще недавно, - лежит первый и сильней из его подданных. Но подданных ли? Когда бессмертные начали задумываться о том, что такое семья? Орки были созданы для того, чтобы убивать, грабить и войском идти на врага, устрашая его своим видом. Варги для того, чтобы дополнять их. Наемники, просто потому что кто-то должен был уравновешивать полное отсутствие рационального поведения первых. Но кем были те девять королей, которым был дарован поистине великий дар? Пешками в чужих руках? Последователями? Первыми приближенными? Было ли их порабощение действительно с расчетом захвата земель или же чем-то другим? Будучи там, обремененный физическим телом это казалось прекрасным ходом в партии, сейчас же, стоя над могильником, он ощущал не только чужой страх, но и тоску. Всех можно было заменить, можно было заменить даже кольценосцев, но конкретно этих девятерых, того одного - нет. Как можно заменить потерянных детей?
Тьма, которую еще недавно было неуда деть, текла из-под пальцев, если бы они были, заполняла все вокруг, вливалась в камни, проскальзывала через них, наполняя тела внизу. Она была такой же теплой, как свет солнца и такой же мягкой, как бархат. Это был обман, но за годы во тьме этот обман был во благо. Тьма ускользала, покидая его, возвращая в апатию, лишая сил и возможностей. Последних ее остатков хватило всего на одно перемещение. Снова во тьму, глубоко под землю. Туда, где Белый Совет не мог его почувствовать.

- А ты знаешь, что можешь умереть? - Ничего. Никто не будет плакать на моей могиле.
– Ты говорил, что никто не будет плакать… – Мёртвые не плачут.

Крепость Дол Гулдур, больше похожая на скелет неведанного чудовища, что нашел свою смерть на утесе. Когда-то это место было так же прекрасно, как любое творение эльфов, которые когда-то населяли эти земли. Теперь же, тут не было ничего, только голые камни, да редкие падальщики. Во многом, это происходило благодаря людям и их историям об этом месте. Это было идеальным прикрытием, чтобы восстановить силы. Никто не знал, что уже некоторое время, как кости Дол Гулдура заполнились орками.
Находясь здесь, он так же чувствовал ту часть себя, что была потеряна. Кольцо звало его так же, как привязывало к себе любого, кто его касался. Проклятие, что он наложил на него, было так же и его собственным. Иногда это ощущение было болью, иногда спокойствием, иногда бешеной яростью, в которой его покои в крепости наполнялись тьмой и огнем. После этого казалось, что здесь повеселилась толпа Балрогов. Так было и в этот день. Или то был не день, а ночь? Определения стерлись так же, как и другие. Зал пылал черным пламенем и будь здесь хоть какая-то мебель – лежать ей грудой ненужного хлама в лучшем случае. Где-то вдалеке громыхали эксперименты первого из Назгул. И только неимоверное везение спасло его от повторного уничтожения. Это стало бы невосполнимой потерей, и от этой мысли он успокоился, но ровно настолько, чтобы Чародей не заметил состояния своего владыки.
- Ты выглядишь по-другому.
У него не было голоса, только его давно потерянное ощущение витало в воздухе, оседало на бледной коже легкой вибрацией. Придать себе почти физическую, которую смог бы почувствовать, форму было делом не хитрым, достаточно сосредоточится, сжаться до размеров привычных для людей, и коснуться чужой щеки.
- Я помню тебя более… старым…
Голос приобретает вид легкой полуулыбки, полу-усмешки. Люди всегда хотели быть молодыми. Впрочем, выбор правителя Ангмара мог быть обусловлен чем-то другим. В любом случае внешний вид не избавлял от привычек и характера. Майар слушал привычный голос, которым перед ним отчитывались и который вскоре спал до неформальной усмешки. Она блекнет при следующих словах.
- Пока я существую, ты не вернешься туда.
Горечь в чужих словах ядом проникает в сознание. Но мальчишка, но скорее мудрец, застрявший в молодом теле, был прав. Сидеть здесь было подобно пребыванию в том ничто, где он провел, они провели много времени.  Так почему бы и не дать себе… отдохнуть? «Ты слишком много работаешь, Майрон», как вчера всплыли в голове слова Ауле. Старикан тоже был прав. Взгляд упал на чужую руку.
- Ты решил меня развлечь? - Ощущение чужого духа оплело короля людей, как если бы он стоял за спиной, положив подбородок на плечо. – Или решил найти предлог выбраться из своих лабораторий? Ты слишком много работаешь. Но это мне в тебе и нравится. Целеустремленность и упорство... Люди ведь такие хрупкие

Отредактировано Sauron (22-04-2017 15:42:33)

+2

4

Ты выглядишь по-другому. - да ну нафиг, вот щас, серьёзно... прям вот... не в бровь, а в глаз. И вот это вот - супер внимательное и всевидящее око сейчас произнесло в его адрес? Серьёзно? Как проницательно то! За три девять земель смотреть, проникать сквозь время и пространство - это легко, а вот заметить что-то, что у тебя прямо под носом, видимо, очень сложно. Хэлкар ещё плохо управлял мимикой своего нового лица, иногда вообще не в силах ей воспользоваться (тренировался перед зеркалом), а то вдруг та проявляла себя совершенно бесконтрольно, когда ей вздумается. Сейчас, например, когда он решил умолчать про высказывание своего Тёмного господина, его выдавало лицо. На котором чётко и ясно читалось "ты серьёзно?", он прям весь сочился иронией, но вслух, по прежнему, не проронил ни слова. Раз он такой сейчас "внимательный", то может и не разберётся, что к чему в его лице и не примет на свой счёт.
Но Ангмарец был более чувствителен и внимателен к деталям, чем его Владыка сегодня. Так что пускай внешних признаков этого не было и "сгусток Саурона" спокойно парил в помещении, назгул ощущал, что недавно он делал выброс магической энергии. Злился, грустил - словом, испытывал какие-то сильные эмоции. Которые, даже без наличия лица и конечностей, ярко читались по нынешнему облику Саурона. Непонятно было из чего он состоял, но он мог как почти исчезнуть, так и сжаться в более-менее человеко-подобный силуэт при желании. Хотя, конечно же, даже самому тупому и не просвящённому созданию Средиземья было бы ясно, что он не человек. Он нечто...
От каждого его слова вибрировал воздух и всё нутро предводителя назгулов. Даже глаза было неловко поднять, так мощно ощущалось его присутствие, так что Ангмарец, сцепив пальцы в замок перед собой, опустил на них почти стыдливо взгляд серых глаз. Как раз в этот момент Владыка пояснил немного, что имел ввиду прошлой своей фразой. Он, конечно же, сразу понял кто перед ним и что поменялось в его обличии, его смущало вовсе не это. Саурон не видел никогда Ангмарца в юные его годы, так что не удивительно, что он... удивился немного. И не признал его физическую форму, как подходящую ему.
- Да, мы познакомились когда я уже прибыл со своим дядей в Средиземье... сейчас я уже плохо помню свои последние годы человеческим королём, но у меня сохранились некоторые образы из детства и юности, по которым я и создавал эту форму... - смущённо отвечал Хэлкар. Ну, что поделать, как ещё имя своё не забыл за последние пару тройку тысяч лет - уже достижение. А уж личину менял, что и не вспомнить, как выглядел прежде.
- По вашему мнению, сей облик слишком юн, мой господин? - осторожно спрашивает Хэлкар. В принципе, не проблема создать вообще любой внешности на выбор, собрать из имеющихся образов ему уже известных, но... почему-то ему хотелось обрести форму, максимально приближённую к его истинной. Как будто это хоть как-то сделает его... самим собой, что ли. Но он делал это всё скорее на уровне подсознания, так что только сейчас задумался, почему ему казалось таким важным, сделать облик максимально приближённый к своему прежнему и, так сказать, "настоящему". И теперь, когда до него по-настоящему дошло, он чувствовал стыд. Он ведь всегда отличался именно тем, что думал прежде всего о практичности, о деле, а тут... ударился в такую немыслимую и крайне глупую сентиментальность! Позор.
Он чуть дрогнул от следующей фразы Владыки, но почти сразу после этого, едва заметно заулыбался. Это быстро отрезвило его ум и он снова выпрямился ровно, забыв о своих размышлениях. Была пугающе приятна такая решительность господина, твёрдость его убеждений и данного им слова. Конечно, Хэлкар и сам не думал никогда возвращаться в то ужасное место. Он лучше развеется пылью по миру, сам себя уничтожит, но туда ни за что не вернётся. Но если свои меры звучали и ощущались очень жёстко и отчаянно, то обещание Саурона приятным мягким теплом грело душу... ну или то, что теперь было у назгула вместо души. Не суть! Он как никогда ощущал себя "дома" рядом с любящей его (пусть и в своей причудливой манере) семьёй. У него не было никого ближе и дороже его великого господина - владыки Саурона. Но развивать эту тему не было ни желания, ни смысла. Достаточно было этой короткой фразы и смиренной улыбки Ангмарца в ответ на неё, чтобы они друг друга поняли.
- В мои обязанности входит и ваш досуг, мой госпо... - договорить так же спокойно он не смог, голос предательски волнительно дрогнул, когда на плече ощутился вес чужого подбородка и горечь шёпота на коже. Причудливо было вообще ощущать спустя столько сотен и тысяч лет подобное, а уж то, как это ощущалось конкретно от Саурона - не с чем и сравнить. Он прикрыл глаза и чуть повернул свою голову в ту сторону, где он ощущал присутствие владыки.
- Уж кто бы говорил, владыка. Сами то ни дня без отдыха... - было забавно наблюдать, как Хэлкар и не замечает, как скачет от раболепского тона, то чисто дружеского - свойского. Он мягко улыбнулся, проводя рукой по тёмной материи, что притаилась за его плечами.
- Даже Эру отдыхал, я уверен. Так что молю, примите мою небольшую помощь, отправимся немного развеяться... сколько столетий ещё должно пройти, чтобы терпкий вкус вина снова коснулся ваших уст? - с этим словом он как будто бы провёл по лицу Саурона где-то как раз в области его губ, но почти сразу поймал себя на этом жесте и отдёрнул руку, сжав ледяные пальцы в кулак.

+1

5

Как давно он смеялся в последний раз? Нет, конечно, часто можно было услышать тот самый злобный смех, который не предвещал врагам ничего хорошего. Но когда он в последний раз смеялся так звонко и открыто, как будто ребенок? Он уже и не помнил, потому что кажется это было еще даже не в физическом мире. Он наблюдает за изменениями на чужом лице, ктобы мог подумать, что его Первый может быть настолько очевидным, что его можно читать, как открытую книгу.
- Боже, ты бы видел свое лицо! - продолжает посмеиваться он, и тьма в комнате дрожит от этого смеха. - Как будто я застал тебя с Азогом в одной постели... Ну, в его лучшие годы.
Будь у него голова на плечах, то непременно бы ей покачал. Не то, чтобы майар действительно задумывался о подобных вещах, особенно в отношении своих подчиненных, потому как на самом деле это было даже лучше для всеобщего блага. С другой стороны, кто он такой, - помимо владыки и властелина, - чтобы указывать, как им развлекаться? Конечно, Ангмарский Король исполнил бы любой приказ, но в отдыхе, который казалось, тому вообще не был ведом, не было стратегической выгоды, они делали это для себя, ну или должны были. Поэтому и смысла в приказах – тоже не было. Хотя видимо с его Первым именно так и надо было поступать. В следующий момент Король Чародей становиться больше похож на ребенка, который сделал какую-то шалость и теперь не знает, как поступить и пытается осторожно выведать, что ему за это будет.
- Расслабься, мне нравится твое новое тело. К тому же, ты не для меня старался, а для себя.
И он даже рад, что очередное почтительное обращение обрывается на полуслове. Даже опускает тот факт, как именно назгул реагирует на чужие прикосновения. А может, дело даже не в том, что его вообще касается кузнец, а в том, что тот просто-напросто чувствует. Прошло достаточно долгое время, как тот перестал быть человеком. А вот темный владыка наоборот не ощущает ничего. Он улавливает только психическое состояние, которое сейчас вытанцовывает совершенно разные пируэты. И это приятным теплом разливается по сознанию. Он возвращается к размышлениям на тему обращений, пока его Первый рассуждает об Эру. Его называли многими именами, помимо того, что было дано в момент создания. Его называли Гортхауром, Аннатаром, Аулендилем, сейчас кто-то придумал новое – Некромант. Ему давали множество разных титулов. Но было среди них одно – Саурон. Имя, которым его желали заклеймить, унизить – возможно, но которое стало для всех синонимом ужаса. Что же, каждый выбирает сам свой страх. Он просто сделал это имя чем-то большим, нежели хотели они.
Когда его касается чужая рука, он не шевелится и даже не перехватывает ее. Человек делает это сам, а майар только и успевает, что опалить ее ощущением горячего дыхания, которое проходится по чужим пальцам и достигает кольца.
http://i.imgur.com/b7u939h.gif  http://i.imgur.com/sR9uZ2N.gif
Он «отходит» от Ангмара и сосредотачивает свое существование на ступенях в конце зала. Почти похожий на своих преданных слуг, он принимает, хоть и размытую, но форму странника в черном плаще, который тенями лежит вокруг.
- Почему ты не зовешь меня по имени, Король? – спрашивает он, хотя и знает ответ. Для всех них – он Темный Властелин, Владыка, создатель, покровитель и Лорд. Почти, как отец, а кто называет родителей по имени? Сейчас это скорее прихоть, - услышать из чужих уст свое имя. Даже уже и неважно какое. Главное, чтобы оно звучало без страха и без желания убить, просто имя, как знак того, что хоть еще кто-то помнит, кем он был когда-то. Не тень смерти, нависшая надо всем вокруг, а просто кузнец. Неизвестно в этом уравнении только одно, что будет после.  Он может сжечь эту новую оболочку, которая так нравится чародею или заставить его страдать. Может просто откликнутся добрым словом. Может быть, не будет вообще ничего.
Балахон из теней поднимается со своего места и направляется к выходу, почти плечом задевая своего верного слугу. Он, наконец, перехватывает руку, которую еще некоторое время назад ему протягивали и направляется в лаборатории Короля-Чародея, где царит почти что хаос, в том смысле, что постоянно все в движении. Он специально не следит за тем, что делает его Первый, потому что знать всегда и все – от этого становится скучно. Оставить себе место для сюрпризов, уже как точная наука. И пока Чародей делает то, что ему нравится делать, у его властелина остается возможность удивляться.
- Мне не нужен отдых, Хэлкар, - говорит он.- Я же не человек. Я дух, нам это не дано. Но мне нравится твое предложение, я приму его.

Отредактировано Sauron (27-04-2017 12:14:12)

+1

6

Ki:Theory – Enjoy The Silence◄


•     •     •     •     •     •     •
http://s0.uploads.ru/t/M4y9L.jpg http://s8.uploads.ru/t/Lz2oi.jpg http://s1.uploads.ru/t/4V6iZ.jpg http://s6.uploads.ru/t/7xUDu.jpg
We've got the music, makes you move it || Got the song that makes you lose it || We say "jump", you say "how high?" || Put your hands up to the sky
•     •     •     •     •     •     •

Смех. Смех его владыки вызывал в Ангмарском чародее противоречивые чувства. С одной стороны, смущение и некоторое чувство, что он где-то очень опозорился перед ним только что и сам не понял где и как, что смущало ещё сильнее. Сказал или сделал страшную глупость, какие обычно не допускал со своей стороны никогда. А с другой стороны, он ощущал какую-то ликующую радость и растущий интерес, связанный с новой стороной своего господина, которую прежде не знал и не видел. Ведь смех господина можно было услышать крайне редко, особенно такой... как бы описать? Такой искренний и непосредственный? Это не тот самый смех, от которого понимаешь, что это последнее, что ты услышишь перед смертью, а новый, такой "чистый" и непосредственный, что Ангмар, хоть и не понимал что смешного, сам начинал глупо улыбаться. Словно проецировал на себя веселье владыки. Весело ему, значит и Хэлкару весело.
— Боже, ты бы видел свое лицо! - снова смущение пытается прорваться румянцем на его бледно мертвенные щёки. От лёгкого напряжения челюсти яснее проявились острые тёмные скулы, когда он услышал это причудливое сравнение. Что бы он, да разделил ложе с этим бледным орком?! Вопиющее мерзкое предположение, но разве же господину что-то такое выскажешь? Тем более, что Ангмар не уловил всю соль этой шутки, принимая её всерьёз. Это было хорошо заметно по его широко распахнувшимся от немого возмущения глазам.
- Вы читаете меня, словно раскрытую книгу, владыка... впрочем, как и обычно. Ничто не сокрыто от вашего всевидящего взора, - словно по волшебству, после команды "расслабься" от господина, Ангмар в ту же секунду весь опускается с выдохом облегчения. Плечи опускаются вниз, а на тонких бледных губах снова появляется улыбка.
Он, конечно, подозревал, что тело будет куда яснее позволять собеседникам читать его эмоции, но увы, даже не предполагал НАСКОЛЬКО. Что несказанно веселило Саурона. Нарочно бы он так, конечно, не смог сыграть, актёр из него был так себе... особенно сейчас, когда он ещё не так хорошо управлял новым сосудом, как ему того бы хотелось.
- Но мне важно знать, что моё тело вам так же нравится... иначе оно просто ненужный мусор, не более чем, - как-то сам не понимая, насколько двусмысленно звучит эта фраза и насколько страстно, отвечает чародей и тут же за этой фразой следует уважительный полупоклон.

Подушечками пальцев он ощущает жар чужого... дыхания? Вряд ли то, что себя сейчас представляет могущественный владыка Саурон вообще нуждался в таком действии, как "дыхание", но... Ангмар мог поклясться, что от кончиков его пальцев он ощутил горячее, чуть влажное дыхание своего господина. И когда вдруг владыка отстраняется, так неожиданно для самого чародея, тот лишь успевает сжать пальцы в кулак, словно силясь спрятать это ощущение в своей тактильной памяти. Опустив взгляд в пол, на свои стальные доспехи сапог на ногах и снова поднимая глаза на Саурона. Тот уже приобрёл форму некого странника в плаще. Хотя, конечно, никому не дано было бы сшить плащ подобного "покрова", ведь тот словно дышал и двигался по своей воле, как будто был сам по себе был живой.
- Имя? Что ж, если вы так пожелаете, я могу перейти в более свободную манеру общения с вами, мой господин. Даже думаю, что так будет лучше, если вы согласитесь на мою компанию на время вашего отдыха... хотя очень непривычно обращаться к вам на "ты". Но, в своей манере, это даже волнующе... - он усмехнулся. Снова это чувство неловкости и лёгкое смущение завладели им на время. Он сам не понял, как язык начал говорить то, что ему вздумается и как может отреагировать на его слова владыка. Но слово не воробей, улетел - не воротишь. Так что он лишь, отведя взгляд своих глаз, всё же, в сторону, тихо и неуверенно произнёс:
- Саурон... - как будто сам пробовал на вкус это имя.

•     •     •     •     •     •     •

В следующее мгновение, две их фигуры можно было найти уже в подземельях Дол-Гулдура, в катакомбах заброшенной крепости, в самом низу, где были расположены лаборатории и покои самого Ангмарского Чародея. Владыка Саурон спокойно стоит там, где ему велено было стоять самим Хэлкаром, в то время как сам предводитель назгулов суетился от стола к столу со своими колбочками и книгами.
- Отдых нужен всем, Саурон... даже таким как мы. Пусть это и не привычно для нас, - не согласился почти что в самой дерзкой форме Хэлкар, что-то наколдовывая. Он давно проектировал тело для своего господина, но теперь, когда тот согласился его примерить, он боялся, что тому не понравится внешний вид сосуда. Хотя сам Хэлкар старался сделать его совершенным... Так или иначе, после пятнадцати или двадцати минут метаний назгула, всё было сделано. Он выдохнул и отошёл, глядя на новое тело владыки с лёгким прищуром, пытливо осматривая того с ног до головы.
- Ну, как вам? Я старался сделать максимально приятный для вас сосуд, но не уверен, что мои вкусы схожи с вашими... надеюсь, смог хотя бы приблизительно оправдать ваши ожидания в этом... и, ах да, чуть не забыл! Я сумел открыть портал в другое измерение... думаю, там мы могли бы отдохнуть спокойно. В месте, где никто не знает наши настоящие сущности. В том мире нет магии и разнообразия рас, зато там весьма продвинутые технологии и обслуживающий сервис в развлекательной индустрии. Мне показалось это как раз то, что нужно для того, чтобы приятно провести ночь... что скажете? - он снова улыбнулся, указывая ладонью на прикрытый вуалью овальной формы портал, светящийся зелёным по краям. Из него дул приятный ночной воздух Сингапура.

Отредактировано Witch-king of Angmar (29-04-2017 11:35:47)

+1

7

~Milck - Devil, Devil~

Будь у него тело, реальное тело, которое можно было бы рассмотреть и потрогать, то взору короля представилась бы довольно интересная картина. Сидящий на ступенях Властелин, опирающийся на руки позади себя с немного откинутой назад головой. Было что-то такое в интонациях чародея, что легким прикосновением проходилось по несуществующей коже. Медленными поцелуями по шее. Не сразу, но майар чертыхнулся, но этого естественно было не заметно, потому как он оставался плащом без лица и конечностей.

http://i.imgur.com/9Qpcmjw.gif

Наблюдая за тем, с каким почти что детским возбуждением, Первый почти мечется по помещению, что-то колдуя и делая, владыка даже голову на бок склонил. Ему нравилось наблюдать за "сыном", который полностью посвятил себя работе.
- О, ты обещал перейти на более фривольное обращение, - произносит он, когда слышит очередное "вы" из чужих уст. Хоть тот и использует теперь имя, а не что-то более почтенное. В голосе кузнеца тонкая усмешка, он даже и не заметил когда начал так откровенно дразнить чародея. Но ему и не было стыдно... почти. Только где-то с краю в сознании шевелились мысли о том, что это не правильно. Впору было подумать, что их связь стала даже слишком сильной и это без отсутствия Единого Кольца.
Тело - это клетка для духов. Так он считал, первый раз попав в физический мир Арды. Оно не удобное и с ним ты настолько же ограничен в движениях, как птица с перебитыми крыльями. Сейчас, он добровольно соглашался вновь приобрести физическую форму, но даже не потому, что соскучился по ощущениям, которое то дарило.
Он послушно, насколько вообще мог, стоял на небольшом возвышении, откуда все было видно достаточно хорошо. Он мог бы в обычной своей манере мешать Ангмару прикосновениями духа, но кто тогда мог сказать - чем это закончится? Тот, ошибившись, мог его сделать кем угодно. Хотя что-то подсказывало майар, что его Первый продумал все уже давным-давно, как будто уже тогда, только начиная свою работу, поставил перед собой цель увидеть своего владыку снова.
Магия, повязанная с материальными достижениями, всегда давала больше, нежели в одиночку. Поначалу он даже ничего и не чувствовал, но постепенно, дух его начал реагировать на то, что его пытаются уместить во что-то настолько маленькое. Владыка даже пару раз фыркнул, потому что это больше походило на щекотку. Вот только он не ожидал, что после станет... больно? Как будто его призывали из могилы, а он уже тысячелетний скелет, который только каким-то чудом остался целым и теперь обрастал медленно, но верно сначала мышцами и сухожилиями, а потом и остальной плотью.

http://i.imgur.com/FUSOnt3.gif

Он даже не заметил, когда оказался на коленях. Толи от боли, толи потому, что человеческое тело стремилось принять привычную для него форму перед рождением – позу эмбриона. Он был на коленях, склонив голову, и пытался прийти в себя. Ощущение себя физического было, слишком странным, непривычным и давно забытым. Он медленно поднялся, и его почти шатало. Дух противился нахождению в подобной форме. Но как он знал – это не на долго.

Когда ты темный властелин от тебя не ждут слабостей, и ты привыкаешь быть непоколебимым в любой ситуации. Уходит минута на то, чтобы заставить дух и плоть подчиняться себе. Майар смотрит на свои руки. Его мало волнует тот факт, что единственное, что вуалью покрывает его плечи – собственные волосы. Нагота ничего не значит для духов, так же, как и стыд. Его интересует другое. Он смотрит на свои руки и видит их целыми, хотя как вчера помнит о том, как Исильдур взмахнув рукой, лишил его части пальцев и только картинка мелькает перед глазами, как три пальца его правой руки, от мизинца до среднего меняются на черный металл. Как будто на нем латная перчатка от черного доспеха. Но если смотреть сквозь нее видно – там внутри ничего нет.
- А что скажешь ты, на счет того, как выглядит твой владыка? – он опускает руку и делает шаг вниз и в сторону Короля-Чародея. Он не отвечает на вопрос о том, как ему это тело. Это всего лишь физическая оболочка. Как раньше, он касается пальцами чужой щеки. Только теперь действительно ощущая всю прохладу чужой кожи. Портал отбрасывает на них зеленые отблески, но никак не удостаивается внимания майар, которого больше интересует человек, стоящий перед ним. О, ему определенно нравится тот факт, что Ангмар не контролирует выражение своего лица. Не так хорошо, как ему того хотелось бы. – Тебе нравится? Как ты сказал? Мне важно знать, что моё тело вам так же нравится... иначе оно просто ненужный мусор, не более чем?
Когда ты бесплотный дух, то голос не имеет значения, потому что он осязаем, как прикосновения, но сейчас это уже не так. Но майар отмечает про себя, что ему нравится, как тот звучит. Мягко с долей урчания. Ему начинает слишком нравиться все происходящее, чтобы реагировать привычно для себя отталкивающе в подобной ситуации.
- Хорошо, идем, - наконец произносит он и разворачивается лицом к порталу, руками опираясь на раму и заглядывая через него. Внизу крыши, скорее всего домов, и они, судя по всему, выйдут на одной из них. Ему приходится сосредоточиться, и одежда медленно покрывает его тело. От ног расползается узорами сила, принимая вид брюк, заправленных в сапоги, ползет дальше и на нем уже рубашка из шелка такого темно бордового цвета, что кажется такой же черной, как и все остальное. Он делает шаг через портал и ощущает воздух на своей коже, а потом, прикрыв глаза, вдыхает и смеется. Ему определенно уже давно не было настолько хорошо.

+1

8

•     •     •     •     •     •     •
http://sg.uploads.ru/t/eHhU0.gif http://s0.uploads.ru/t/ZQEwC.gif http://s6.uploads.ru/t/Nc34b.gif http://s9.uploads.ru/t/o0uEC.gif
I need a gangsta to love me better || Then all the others do || To always forgive me || Ride or die with me || That's just what gangsters do
•     •     •     •     •     •     •

Избавиться от старых привычек было нелегко, особенные проблемы возникали у Ангмара с непринуждённой манерой общения. Постоянные битвы, переговоры, королевские советы и просто светские вечера - всё это выдрессировало в нём эту постоянную чрезмерно вежливо-учтивую манеру речи. И он сам не заметил, как высокий слог стал для него обыденностью. Всегда следует этикету, всегда по всем правилам приличия, его манеры всегда на высоте. Даже когда это, казалось, не нужно было. Прежде ему это не особо мешало, наоборот, это как будто бы показывало всем на каком уровне был он по сравнению с собеседниками. Но сейчас он прямо чувствовал, что упускал важное сближение со своим господином. Они в последнее время стали общаться более по-приятельски, что ли. И эта чопорная манера Ангмарца говорить и двигаться зачастую портила атмосферу "личного" их, можно даже сказать, интимного разговора или встречи.
- Прошу меня простить... - попытался снова исправиться Ангмар, но уже выпалив это извинение, понял, насколько оно официально звучит. Запнувшись на этой фразе, он поджал губы, неосознанно сжимая пальцы в кулаки. Ему было стыдно и по-детски почти обидно, что он не способен справиться с такой мелочью. Он побеждал в битвах, где все пророчили ему неминуемую гибель. Он бился днями и неделями напролёт, не чувствуя усталости, словно весь был сделан не из плоти, а стали. Он делал невозможные вещи за свою жизнь и смерть, что бы ему не поручали, он выполнял задание блестяще. Но вот... ему всего то надо перестать говорить этим официальным тоном, но он не в силах. Уста по привычке произносят быстрее, чем он успевает осознать и исправить себя вовремя. И что ещё хуже, так это то, что он чем больше злится по этому поводу, тем больше теряет контроль. На лице отражается ясно всё его негодование и раздражение. Он хмурит чёрные смольные брови, он скалит зубы, кривя губы и начинает дышать тяжелее.
- Я... подумать не мог, что это вызовет у меня проблемы, - он покачал головой. Он пытался оправдать сам себя, скидывая всю вину за свои промахи на несовершенства физический оболочек и довольно сложное управление ими. Но чем больше он об этом говорил, тем больше, кажется, веселил тем Саурона. В конце концов, он смолк, полностью сосредоточившись на своём деле. Нельзя было ещё больше посрамить себя вопиющей непрофессиональностью.
Он весь был поглощён работой и обернулся на Саурона уже когда всё было завершено. Майар поднялся с колен, завершая "синхронизацию" двух разных состояний духа и живого плотского сосуда. Его волосы струились по плечам, кожа переливалась капельками влаги и глаза ясно горели пламенем дыхания дракона Анкалагона. Ангмар не спрашивал о деталях, но сейчас видел, как его господин смотрит на свои пальцы. Наверное, странно было снова их хотя бы просто видеть, пусть и как иллюзию к суровому настоящему. Он засмотрелся на тело владыки, хотя бы просто потому, что пытался понять, всё ли в норме. Все конечности, все мышцы и нервные окончания ли работали как надо, как было им задумано. Он так засмотрелся, что вопрос Саурона оказался для него неожиданностью. Он растерянно похлопал глазами, снова чуть хмурясь и глядя точно в глаза Саурона, не моргая и несколько мгновений не говоря ни слова. Он запоздало услышал и осознал вопрос, и тем более не знал, какой ответ ожидает от него услышать владыка.
- К-конечно... ведь её создавал я, - прозвучало не совсем так, как он имел это ввиду. И когда Ангмар это осознал, по губам  скользнула усмешка и он тряхнул головой. чёрные пряди жёстких волос покачнулись, рассыпаясь на его лбу.
- Специально для вас. Кхм, тебя... Так что на мой вкус, владыка Саурон само совершенство... - он улыбается уже более уверенно, хотя на лице легко читается его переживание. Так ли уверенно это прозвучало, как он того хотел. Не подвёл ли его голос, чуть дрогнувший на последнем слове?
- Идём, - кивает Хэлкар согласно, в глубине души радуясь, что на этот раз сможет показать Саурону тот способ веселиться, который он открыл для себя. Конечно, было здорово и одному скитаться по мирам слабых людишек и купаться в роскоши и обожании... но в каждом из нас теплится это желание поделиться счастьем с другим. Для Хэлкара не было никого важнее владыки Саурона, так что естественно, что он хотел, из всех, разделить этот приятный вечер именно с ним.

Взмах руки и от кончиков его тонких бледных пальцев струятся зеленоватые всполохи магии. Они оплетают его тело, словно змеи, сжимая кольцами. Но, растворяясь, они меняют его привычный плащ и доспех на современный мужской костюм. Чёрные брюки, лакированные чёрные сияющие туфли, чёрная рубашка и пиджак - что тут скажешь, даже если он облачается в одеяния иного мира, в чём-то назгул оставался себе верным до конца. Поблёскивали во мраке его серебряные запонки с гербом королевства Ангмар. И той же сталью холодного серебра отливают его собственные глаза. Они выдают его истинную сущность, хотя это и не бросалось в глаза, если не присматриваться.
Он проходит сквозь портал следом за Сауроном, ловко спрыгивая вниз. Он себя чувствовал в физическом теле увереннее, ноги его хорошо слушались, мышцы были натренированы. Поправив пиджак, он подставил владыке локоть.
- Итак... как насчёт выпить? У здешних смертных невероятно богатый выбор различных напитков! - воодушевлённо сообщил Ангмарец и вот они соскользнули с козырька крыши на балкон. По началу, не было видно из-за стоек и прочей мебели, что у балкона не было стен. Но теперь, стоило подойти ближе, взору открывался просто потрясающий вид на ночной город. Миллиарды неоновых огней внизу, под их ногами, словно звёзды, упавшие к ним на поклон, сияли, зажигая небеса.

http://s4.uploads.ru/t/l69vn.jpg

- Добро пожаловать в Сингапур! - торжественно объявляет Хэлкар в полупоклоне, ладонью обводя вид с крыши самого высокого здания в этом городе. Белый мраморный пол, затем сапфировая лазурь бассейна и за этим - весь мегаполис как на ладони.

+1

9

~   Florence + the Machine  -  Seven Devils   ~

Это было действительно интересно, наблюдать за тем, как взрослый мужчина, которому уже не то, что несколько веков, несколько тысячелетий -  не может справиться с самим собой, как будто он мальчишка, ждущий чьего-то одобрения. Обычно, Король-Чародей был… холоден? Или скорее хладнокровен, удерживая под контролем все, начиная со своего голоса и заканчивая жестами. Но сейчас он больше казался тем, кто знает, чего он хочет, но боится это получить. Майар оборачивается к порталу в тот момент, когда назгул переходит в этот мир и только улыбается. Они оказываются едва ли не на краю мира, по крайней мере, такое создается ощущение, а потом взор огненных очей падает на протянутый локоть.
- Выпить, мой милый Ангмар? – на губах властелина улыбка шалости и он спиной отходит к толпе, глядя на своего Первого. Он почти на распев тянет его имя. – Только не говори, что ты сюда только пить ходишь. И вообще, у меня складывается ощущение, что мы меняемся с тобой ролями. Ты привел меня сюда, развлекать и развлечься сам. А мне положено подобно девственнице…[float=right]http://i.imgur.com/h3ZIg4z.gif[/float]
Тут он замолкает, о чем-то задумавшись а, после переключившись на ножки двух прошедших мимо девушек, чьи юбки едва скрывали бедра. И эта картина определенно ему понравилась больше, намного больше по обыкновению облаченных в длинное эльфиек. Он провожает их взглядом ровно до бассейна, а потом теряет интерес. Подобного здесь слишком много.
- … так вот, положено подобно девственнице, - коей кстати является сотворенное тобой тело и с чем я намерен точно разобраться в ближайшее время, - смущаться и краснеть. – Владыка цепляет пальцем расстегнутую на верхние пуговицы рубашку короля, - смотря точно в чужие серые глаза и видя в них отражение своих, - и тянет за собой, а потом отпускает, погружаясь в толпу людей.
Его тело уже полностью подчиняется ему, и даже лучше, чем он мог себе представить. Музыка здесь слишком странная для его уха, но он безошибочно ловит ритмы и ее и тел, которые его окружают. Он проходит мимо и его не замечают, потому что он сам не хочет, ну и еще, потому что все вокруг так поглощены друг другом, что им нет до них дела. И это, правда радует. Иногда его руки касаются разгоряченных тел, но даже не вздрагивает, когда его руку перехватывают и в следующий момент он уже целует какую-то девушку. От нее пахнет алкоголем, духами и чем-то еще. Он перебирает светлые волосы, а потом, улыбаясь менее обворожительно, чем чародею, идет дальше, махнув рукой.
До бара он добирается в состоянии того опьянения, которое дарят новые ощущения. На самом деле он просто выработал привычку слишком быстро адаптироваться, но это не значит, что его не влечет все новое и не пугает происходящее вокруг. Он, просто он, тот, кто соблазнил девятерых королей служить ему, обманывал веками не моргнув и глазом. Сейчас было так же, но только он действительно ощущал веселье, а не рабочую усталость. Но что ему интересно настолько же, как и все новое, это чем занят обычно в подобных местах его король. На самом деле он бы скорее не поверил в нечто подобное. Или, возможно, все дело в самом властелине, на которого назгул реагирует всегда одинаково с почтением.[float=left]http://i.imgur.com/gNXDdY1.gif[/float]
- Ты обещал мне выпить, - он обнимает своего Первого за шею и указывает пальцем на стакан, что стоит дальше по стойке. Над ним вьется огонь, а жидкость под ним зеленая. Насколько это вообще определимо в том свете, что кружится вокруг. – Это. И чтоб горело.
Он садится на высокий стул и кладет подбородок на согнутую в локте руку. Он смотрит на Ангмара, прищурившись и с улыбкой. Доброй и мягкой. Не положенной для такой ситуации.
- Просто, на сегодняшнюю ночь, забудь кто я. Ты сам сказал, нас тут никто не знает. Вот и ты сосредоточься на том, что я твой… друг? Или с кем тут принято ходить по…. Как это вообще называется?
Он перебирает искусственными пальцами по стойке, царапая ее, а потом начинает смеяться. Он не чувствует себя глупо, зная что его поймут. В любом случае ранее он сказал правду. Для него все тут ново, кроме сидящего рядом сереброглазого парня, на которого периодически обращаются взгляды. О, да, что-что, а тела выбирать король умел. Хотя правда ли он был для него знаком? Сколько времени они проводили вне стен тактических залов, без обсуждения как добиться собственных целей? Их нельзя было назвать друзьями, хотя из-за связи между, они были намного ближе, чем любые родственники. Взгляд сам собой падает на чужую руку с кольцом и в этот момент кузнецу очень сильно хочется его выкинуть куда-нибудь подальше. Эта мысль очень заманчива, поэтому он берет чужую руку и медленно, двумя пальцами снимает золоченый ободок, а потом зажимает в кулаке, отправляя его туда, откуда они пришли. Он достаточно близко к чародею, чтобы кольцо не было нужно, да и тот его носил достаточно давно, чтобы хотя бы одну ночь этого не делать.
- Вот так лучше, - произносит он, все еще не отпуская чужую руку.

Отредактировано Sauron (30-04-2017 14:32:31)

+1

10

•     •     •     •     •     •     •
http://s1.uploads.ru/t/Og74p.gif http://s8.uploads.ru/t/Jn08A.gif http://sa.uploads.ru/t/RLGHn.gif http://sh.uploads.ru/t/pmgsq.gif
Lord Almighty, I feel my temperature rising || Higher higher, It's burning through to my soul || Baby, baby, baby, You gonna set me on fire || My brain is flaming, I don't know which way to go
•     •     •     •     •     •     •

"Мой милый Ангмар" - одна фраза, а мурашки так и зароились на спине волнами от затылка к копчику устраивая сумасшедшие бега. И трудно было сказать наверняка, какое именно из слов возымело такое волшебное чарующее действие на предводителя назгулов. В каждом была своя особенность, по крайней мере, в мыслях самого чародея. От одного только "мой", сказанным устами его владыки, всё его свободолюбие, дерзость и чувство собственного достоинства быстро заткнуло за пояс это приятное ощущение принадлежности кому-то, кто так тебе дорог. Конечно же и слово "милый", которое как описание ему, естественно не подходило, но в значении "милый сердцу господина Саурона" грело чёрное сердце. А то, как тот произнёс его имя нараспев - волновало остатки разбитой мёртвой душонки цвета пепла.
Ещё приятно, безусловно, ощущать тяжесть чужой руки на своём локте. Он по привычке предложил его, как предложил бы любой приличный джентльмен даме... только в данной ситуации, он забыл одну маленькую, но важную деталь - с ним не дама. Хотя Саурон и был прекрасен большинства женщин, которых Ангмарцу приходилось встречать. но, кажется, никого эта маленькая деталь не смутила... смутила пара стройных ножек, оголённых не то что не по голень даже, но по самое бедро! Такой типаж нарядов в моде Средиземья можно было наблюдать разве что у орков. Но если Хэлкар уже немного попривык к подобным замашкам современности у людей в этом мире, то Саурон - увидел впервые. Он даже мысль потерял от такого, замолчав на мгновение, как в дешёвой комедии. Что вызвало у Ангмарца самодовольную смешку. В словах его владыки была истина - Ангмарец тут уже бывал и не раз, так что знал и привычен был ко всему. Чего скрывать, Хэлкар сразу после этой фразы Саурона почувствовал своё доминирование в этой ситуации.
- Я такого и не говорил, - загадочно и двусмысленно выдыхает Хэлкар, расстёгивая на своей чёрной рубашке несколько верхних пуговиц, демонстрируя приятные глазу острые ключицы и мощную грудную клетку. Разумеется, сделал он это чтобы дышалось легче, но вызвал лишнее внимание к своей персоне. От бара, то обитателей бассейна к нему тут же начали притягиваться взгляды. Но, как будто этого было мало, он расстегнул запонки и подвернул рукава рубашки до локтей. Занимательный факт, что мужчина с подвёрнутыми рукавами в глазах дам на 20% становится сексуальнее, удивительно, неправда ли?
- Я лишь предложил начать с напитков... промочить горло, - он не был таким голодным до чужих тел, сколь больше предпочитал хороший алкоголь. Тем более, что спешить им было совершенно некуда, вечер только начался, впереди ещё вся ночь!
- Ну, интересно, что именно это тебя беспокоит более всего. Что ж, тогда, как говорится, я буду нежно вводить... - Ангмар намеренно сделал томную паузу, когда Саурон оказался прямо рядом с ним, схватив за пуговицы расстёгнутой рубашки и прикусил нижнюю губу. А потом закончил, - ... вас в курс дела, - снова усмешка. Но Саурон быстро стирает её, так ловко и ненавязчиво растворяясь в толпе. И если Чародей из Ангмара был высок и выделялся даже среди здешних, семенящих в неглиже моделей на каблуках, одним только своим ростом, то Саурон был ниже и легко скрылся от него в толпе. Хотя и, конечно, ненадолго. Ведь какой был бы стыд, если бы он не смог собственной творение узнать из миллиона прочих жалких тел... тем более, тела своего владыки. И всё же, как будто это было возможно, он боялся его потерять. Это его ответственность - не только заставить Саурона как следует расслабиться и повеселиться, но и чтобы при этом он был в полной безопасности. Ангмар бесстрашно заходит в толпу танцующих и те расступаются перед ним, как волны о скалу бьются. По его обнажённой груди скользят тонкие женские пальчики в тяжёлых перстнях и с шикарным маникюром, но он словно бы не замечает все взгляды, что бросали ему прекрасные сирены. Их сети не могли его поймать. И вот, он уже оказывается у бара и только теперь на его ничего не выражающем до этого лице появляется лёгкая улыбка.
- Ну разумеется, гуляем за мой счёт... - он улыбается и ныряет во внутренний карман своей рубашки, когда вдруг замечает на своём плече красотку с дивно вьющимися каштановыми волосами. Улыбка исчезает и он стряхивает брезгливо её руку, словно это какой-то мусор, словно он просто испачкался. И видя после, как Саурон обвивает шею брюнета, девушка с досадой фыркает и ядовито шипит что-то вроде "педики!", после чего исчезает в толпе танцующих. А Ангмар, подошедший к стойке, ловко протягивает бармену золотую карточку, держа ту двумя пальцами и скалит белоснежную улыбку.
- У-у-у-у, коктейль "Хиросима", губа не дура... - он кивает баристе на горящий шот и стучит дважды костяшками пальцев по поверхности барной стойки. В следующую минуту пара шотов появляется перед ними.
- Это будет не просто, ты и сам знаешь... но я постараюсь... твоё здоровье и... за мировое госпдство раз уж пить глупо, может, за встречу? - Ангмарец берёт шот и его кольцо звякает о стекло. Но вдруг он замолкает и опускает шот. Он хотел что-то сказать, как вдруг Саурон снимает кольцо с его пальца. Ангмарец ощущает почти физическую боль, когда это проиходит. Он никогда... НИКОГДА! его не снимал. Он не расставался с ним вот уже пять тысяч лет и сейчас, без него, он словно бы был голым, он словно был обнажён и телом и душой, но что-то в этом ощущении и было схоже пресловутому "вздоху свободы". Он понимал, почему владыка так поступил и не противился. Он сжал пальцы в кулак и разжал обратно, словно проверяя. На коже осталась тёмная полоса - след кольца.
- Возможно, - тот, кто всё время и всех порабощал, сейчас дарил... пусть и иллюзию, но свободу. Это удивляло и интересовало Хэлкара, почему он так поступил. Но мог ли он спросить? Нет. И, списывая это на обычный каприз, который забудется к утру, он решил сменить тему и вернулся к той мысли, которую потерял.
- Давайте выпьем на брудершафт? Это такой способ выпить с... кхм, другом, - он соврал. Соврал владыке. С друзьями так не пьют, но у Ангмарца были свои скрытые мотивы, так что он, улыбаясь, продолжал. Вручив шот Саурону в руку и подняв свой, он скрестил их руки.
- Пьётся, скрестив руки друг друга крест накрест. Всё до дна. Одним глотком, тут это называется "шот". А затем, не закусывая, целуешь того, с кем выпиваешь вместо этого. Тем самым перебивая горечь напитка сладостью чужих губ... занятные традиции у смертных, правда? - глянув на Саурона из под полуприкрытых век с коварной улыбкой, Ангмар задрал голову резко вверх, выплеснув жгучий напиток точно себе в глотку и громко поставил шот на стойку. Сразу после этого, двигаясь быстро, схватил Саурона за шею сзади, притянув к себе и смачно целуя. За такую дерзость ему бы лишиться головы, но... Саурон сам сказал, забыть эту иерархию статусов меж ними на эту ночь. Сам сказал, сам пусть теперь и пожинает последствия...

+2

11

Его Король привлекает достаточно внимания и это неприятно колет где-то на окраине не сердца, но духа. Как будто заноза, что засела в ногу, но ты ее не видишь – только чувствуешь. И он даже рад, с каким рвением каштанка удаляется от них. Она еще не знает, что в следующий момент подвернет ногу и ей уже не ходить так ловко и соблазнительно на своих каблуках, которые еще длиннее, чем ее ноги. Он только краем уха улавливает женский возглас и довольно улыбается. Затем. Затем его внимание сосредотачивается на Короле, который предлагает тост. Он мягко улыбается. Его следующие слова могут показаться по-детски наивными, но он говорит их уверенно. Только глупец верит в свою победу безоговорочно.[float=right]http://i.imgur.com/3qzQsOm.gif[/float]
- Возможно, - пока чародей привыкает к ощущениям без кольца, начинает он. – Это прозвучит сентиментально. Но… если там что-то случится, если мы падем, так и не понятые другими, то я буду ждать тебя здесь. И огорчусь, если не увижу.
Он помнит, что значит быть одному в темноте, помнит это и тот, кто сидит рядом. Но, кажется, они пришли сюда развлекаться, а не думать о том, что было и что будет. Жить мгновением, забыв, что такое – просчитывать каждый свой шаг наперед, предугадывать следующий шаг. Именно этого, он просил у своего Первого да этого, а что делал сам? Впадал в апатию, и ему определенно, нужно было выпить. Чего он не учел, так это того, что привычную игру во врагов народа, они поменяли на другую, где ставки, на самом деле, намного выше, чем жизни людей и подданных. Он внимательно слушал то, что ему говорил Ангмар, но не успел ответить. Какой там, он даже выпить не успел, засмотревшись на чародея, а после. Что ж, после было подтверждение того, что, кажется, его Король был куда как хитрее, чем хотел казаться.
Он чувствовал чужие губы на своих, горечь алкоголя кончиком языка. Ровно полминуты он позволял предводителю назгул насладится ощущением, а потом рука властелина легла на его шею и сдавила, оставляя три ровных следа от когтей на коже. Он с силой отодвинул, не оттолкнул, но отодвинул от себя чародея. Глаза опасно полыхнули огнем, и будь они в другой ситуации в другом месте, все обернулось бы иначе. Но сейчас, он сам сказал, что Король может забыть о том, что их связывает и возможно поторопился в своих словах.
- Я еще слишком трезв для подобного, - даже слишком спокойно произнес он, опуская руку. Другой майар поднял шот и опрокинул в себя, чувствуя, как жидкость стекает по глотке. Возможно, ему действительно стоило выпить его горящим, но огонь потух от волнения силы. Хорошо, что от ее внезапного проявления, тело властелина не разрушилось. Он снова дал знак бармену, и снова перед ним стояла горящая жидкость. Она была слабее, чем все, что он пил до этого, но то было в другой жизни. А сейчас, он был словно юноша, которого вводили во взрослую жизнь. Вот только ему забыли сказать о том, что конкретно от него ждут.
- Ты желаешь это тело или же ты желаешь меня? – бледная рука подняла стопку на уровень огненных глаз и слегка повернула из стороны в сторону. Огонь задрожал, но не потух. – Или же и то и другое?
Он не мог точно ответить – зачем это спрашивает. Наверное, просто пытался понять, что движет его подданным и не мог понять такого интереса. Если так подумать – то никогда не мог. Не будучи духом, ни потом в физическом мире. Когда-то давно, Мелькор уже пытался. Не раз и не два, но уходил ни с чем. Он помнил, как тот назвал его шлюхой, без оснований на это. Потом узнал много нового о себе. Затем – отомстил. Когда ты лучший – тебя уважают, тебя любят, тобой восхищаются. Но за спиной, когда ты не видишь, они готовы разобрать тебя на кусочки – уничтожить. Он был духом, но очень хорошо знал, что на самом деле, они ничем не отличаются от людей. Такие же мелочные, алчные и завистливые. В конце концов, быть лучшим, значит быть одному. В его постели побывало много женщин, - иногда ему предлагали мужчин, но он отказывался постольку поскольку, - но все они ничего не значили. Никто ничего не значил в его жизни, пока не появились… люди… короли, один из которых выделялся своей холодностью. Он сейчас был здесь, сидел рядом, а тепло его губ все еще ощущалось на своих. Они были чем-то большим, нежели просто подчиненные, чем-то иным, нежели просто создания. Обладающие своей волей, - хоть и в пределах допустимого, - идеальные солдаты, идеальная охрана, идеальные…. Во всем. И это сбивало с толку, заставляло задуматься, а правильно ли сделал? Потом, убеждался в том, что правильно. Просто потому, что просто рабов, он мог создать в любой момент. Тех, кто мог бы,- если захотел, конечно, - бросить ему вызов так просто не заполучить. Их нельзя создать, только привлечь. А предугадать, что конкретно привлекло – это непредсказуемо. И некого винить за то, что чужой выбор отличается от того, что ты планировал заранее. Можно только подстроиться и повернуть все так, как нужно тебе. Главное не забывать, что новый виток игры начался. [float=left]http://i.imgur.com/DqKliWs.gif[/float]
- Смотри, Король, многие пытались. -  Новый шот оседает на губах, смывая недавние ощущение. Но язык еще помнит их, проходится сначала по нижней и тормозит на верхней губе, на мгновение. Сделать то, чего не делал ранее. Всегда интригующе. Дело только в том, что он действительно пока что не настолько пьян.
- Да и честно, - он обводит рукой толпу людей, что их окружает. – Получить любую из них. Любого их них куда проще, чем меня.
На это можно ответить самому. Чаще всего в играх тебя интересует сам процесс – награда уже не так важна. Но в этом и дело, он не хотел быть призом. Награды не спрашивают о том, чего они хотят, им просто дают. Когда-то давно, в начале их пути он обещал вернуть Королю его королевство. Вот это был приз. Что же, у него было достаточно времени до того, как алкоголь затуманит рассудок, чтобы решить эту задачку. Только проблема в том, что сейчас алкоголь заставляет его думать далеко не о том, о чем хотелось бы. Взгляд очей падает на бассейн, но потом майар задумывается о мокрой одежде и решает оставить этот вариант на потом.
- Что еще мне может предложить, мой милый Король? – И снова улыбка на губах. Расслабленная, кошачья. Определенно, Чародей должен знать что-то помимо алкоголя, что могло отвлечь его владыку. Учитывая его хитрость, кузнец мог спорить на все Средиземье, что у того был план заранее и теперь ему оставалось только следовать ему, иногда меняя под свои приоритеты.

+1

12

•     •     •     •     •     •     •
http://s5.uploads.ru/t/KeHrW.jpg http://sa.uploads.ru/t/aoQJ4.jpg http://sf.uploads.ru/t/1GqYH.jpg http://s2.uploads.ru/t/PbmZk.jpg
Sometimes I feel I've got to Run away || I've got to Get away || From the pain that you drive in the heart of me || The love we share
Seems to go nowhere || I've lost my lights I toss and turn I can't sleep at night

•     •     •     •     •     •     •

Не удивительно, что Чародей привлекал к себе столько внимания... Хэлкар ведь был весьма красив, по человеческим меркам, в своё время, когда ещё был жив и имел свою первоначальную кровь и плоть. Конечно, до причудливой красы эльфийского типа не дотягивал, но у него были свои сильные стороны. Своё особенное очарование, свойственное мужам только смертных обыкновенных людей, чей век был короче пускай, но зачастую куда более насыщенный, чем у великих бессмертных рас. Он был очень привлекательным смертным мужем, без сомнения, хотя никогда сам этого не осознавал. И уж точно не умел пользоваться... что тоже, как оказалось, имело свой особенный шарм. С его светлой кожей на контрасте с чёрными волосами и бровями, что придавало особенную выразительность его скуластому лицу. Он был высок, широкоплеч и статен. Как воин, его тело всегда было подкачено, в руках чувствовалась сила, в движениях - уверенность. А в его словах - королевская стать и благородство. А его светло голубые глаза сводили с ума всех придворных дам. Вот только его интересовала только одна дама - Война. Сражения, битвы, адреналин в крови и честь с доблестью - вот и всё, что интересовало юного наследника престола людских королей. Он всегда ставил это на первое место и предки не беспокоились о продолжении рода лишь потому, что Ангмарец хоть и не испытывал чувств к людям, всё же отдавался время от времени своим желаниям плоти и делил ложе с кем-то из придворной знати. В других кругах ему попросту запрещалось вертеться, чтобы наследничек не родился вдруг от прислуги или ещё кого недостойного. Но так и не дождались, впрочем, трон ведь не остался пустовать, верно? Бессмертный Хэлкар всё ещё был на нём. Всё так же красив и желанен многими, но всё так же по прежнему остался глух и апатичен к этому.
И от того внимание его было дороже злата Эребора. И оно, как самый лучший комплимент за последние несколько веков, принадлежало только одному Саурону. И Хэлкар даже не отдавал себе отчёта в том, что относится ко всем как к мебели, кроме владыки, тем самым делая этот комплимент ещё более приятным, ибо он был таким непринуждённо искренним и бессознательным с его стороны. Он улыбался только ему одному, остальных не отталкивая, но даже не замечая, что наверное было ещё обиднее для других. Ведь безразличие ранит больше, чем что либо. Лучше хоть что-то, та же ненависть, чем вообще ничего.
- Ты слишком много переживаешь... наверняка сказывается усталость, как я и думал, - он мягко успокаивающе улыбается ему. Да, Саурон прошёл через множество побед, но и не меньше было тяжких поражений. И не только для Хэлкара какие-то из них (в частности, последнее), не прошло бесследно. Он так же боится снова пасть и потерять всё и, что важно, ВСЕХ, так же как Хэлкар боится снова быть запечатанным в тех страшных темницах в Высоких Холмах. Он понимает.
- Но... согласен, место встречи - крыша роскошнейшего отеля в Дубае. Я буду ждать вечность, если потребуется, - отвечает он и в голосе звучит что-то шутливое, но и что-то такое серьёзное, от чего не остаётся сомнений, что Ангмарец действительно будет ждать его тут столько, сколько потребуется. И сделает для этого всё возможное - даже сам скупит отель и будет поддерживать его вечность или больше.
Но сентиментальность момента быстро ушла обратно в более разгильдяйское русло в следующую же минуту, как пальцы владыки сомкнулись на его шее. Конечно же, и без подачи Ангмара он смог бы его отстранить от себя, силёнок то хоть отбавляй, но Хэлкар особо не сопротивлялся, в шутливом жесте поднимая обе ладони вверх, аля "я сдаюсь-сдаюсь". Но эта шкодливая усмешка на его устах и то, как игриво язычок прошёлся по собственным губам, смакуя вкус губ Саурона, ясно говорил о том, что эта скотина ничуть не раскаивается в содеянном.
- Пусть так, зато мне достался первый поцелуй самого великого Саурона... словно украденные моменты, разве не волнительно? Или тебе кажется, что это глупо? Пускай... Но для меня это такое приятное осознание, что Первый поцелуй за пять тысяч лет достался мне, - потерев свою шею, он кончиками двух пальцев коснулся своих губ и подмигнул Саурону. Как раз в этот момент принесли ещё напитки. Абсент был крепким напитком, но сладость коктейля мешала это осознать. В Средиземье не было ничего, крепче бодяги гномов или орков, но такую дрянь трудно было пить, а вино вообще не шло ни в какое сравнение. Но хотя Ангмарец знал коварство "шотов", в особенности тех, что содержали абсент, он не раскрывал этой маленькой тайны своему Господину. Пусть хлещет пока сколько влезет, тело молодое, здоровое и крепкое - выдержит. Другое дело - устойчивость к алкоголю не как удар по органам, но как по мозгу. Не заметит, как напьётся.
- А разве сейчас это не отделимое одно от другого целое, хм? Я желаю хорошо провести время со своим... хах, другом, - отвечает он снова неоднозначно. Ага, конечно, а тебе все карты раскрой сразу! Так же скучно, а Хэлкар имел те самые садистские наклонности - подразнить, заставить помучиться и поизнывать от желания. Тем более, что чем больше Хэлкар скрывал, чем больше отдалялся, тем ближе становился к нему Саурон, тем больше был заинтересован. Может осознавал он это и сам, может нет - но это продолжалось даже сейчас. И Хэлкар умело и нагло пользовался этим, хотя и изображал из себя дурочка.
Они были словно огонь и лёд, бились противоположностями, но неумолимо притягивались по той же причине. Он - сама холодность и непоколебимость, Саурон же пламя и непостоянство. Такие разные и всё же... их поэтому и влекло друг к другу. Этот интерес противостояний, длинною в бесконечность. И в этом они были как никто похожи, это их объединяло.
- Ну, мы - одни из многих, но мы и не все они, - снова таинственно отвечает он, не глядя на Саурона. Он повернулся прямо к бару, поднимая свой шот и сложив губы трубочкой, задул иссиня зелёное пламя, снова выпивая горько-сладкую жидкость одним махом, почти не щурясь.
- Что такое... с каких пор Саурон, которого я знаю, ищет лёгкие пути? Легко - это не интересно или я - слишком сложно? Ха-ха, ох, неужели... - он с усмешкой разворачивается к Саурону. В хитро сощуренных глазах читается вызов.
- ...великий Саурон... боится? - он демонстративно облизывает свои губы. Намёк ясен, как белый день весенним утром. Владыка так и не поцеловал его, неважно, каков был предлог - это всего лишь игра смертных людей здесь - пить на брудершафт. Маленькое состязание, не важно, пьян ты или трезв, это брошеный вызов на смелость, на проверку робости и Саурон уже проиграл... но Хэлкар продолжал его подначивать. Как дитя малое брал на "слабо" прямо сейчас.
- Интересно, чего же... трудностей? Новых ощущений? Давно забытых старых? Боится вызова? Ох, или, быть может, боится отказа от того, кому впервые дал волю на эту возможность вообще? - он опирается локтем на барную стойку. Его кулачок снова изящно дважды стучит по столешнице из дорогущего дерева и перед ними появляется новая пара шотов.
- Я могу очень много... другое дело, что отважишься ли ты на это? Если уже идёшь на попятную в такой... малости? - снова дразнится, снова задевает за больное с такой наглой, как у кота стащившего колбасу, улыбку.
- Есть ещё столько всего, что я могу тебе дать... что ты никогда не испытывал... ни с кем... - самоуверенно заявляет он, наклоняясь к Саурону и аккуратно подхватывая его за подбородок, приподнимая смазливое личико к своему. Смотрит в глаза.
- Итак... выпьем? - конечно же, дело не в шотах, даже не в самом брудершафте а в том, насколько Саурон может расслабиться, поплыв по течению под именем Хэлкар, полностью ему доверившись во всём. Сможет ли вообще господин "у меня всегда всё под контролем", пуститься во все тяжкие, забыв обо всём - о приличии, стеснении, принципах и стыде. Просто полностью расслабиться и парить свободно? Как и обещался Ангмар - он жаждет, чтобы его господин отдохнул как следует, но методы у него были свои...

+1

13

Его дразнят и он знает это. Его Король, как и всегда пытается скрыть больше, но в итоге скорее показывает. Он уверен в себе настолько же, насколько все аристократы, в каком бы мире они не находились. Ему определенно льстит, что все внимание чародея сосредоточено на нем, какие бы действительно помыслы не крылись в черноволосой голове. Это в нем и привлекало. [/b][float=right]http://i.imgur.com/akdPjoz.gif[/float]Правда, он иногда забывал, кому бросал вызов. Кузнец медленно ведет пальцами по губам, когда ангмарец говорит про первый поцелуй и умалчивает о том, что, в общем-то, он был уже не первым. Иногда действительно нужно знать, когда стоит смолчать.
- Нельзя бояться того, что тебя не интересует, - мурлычет он в ответ на очередную чужую подначку. – Ты же просто никогда не задумывался, что меня не интересуют мужчины.
Взгляд проходится по чужим губам, кажется, он забыл, в чем суть их игры, но ничего. Штрафные, они ведь иногда несут в себе такие сюрпризы, которых ты вроде бы даже и не ожидал. Он внимательно слушает то, что ему говорят. Это хорошая тактика, но не в их случае. Не тогда, когда за твоими плечами тысячелетия подобных «игрищь». О да, сейчас они скорее больше короли, нежели там, в тщетных попытках завоевания всего мира. И это делает их такими похожими на смертных. Пожалуй, стоило чаще забывать о том, кем их создали там. Ведь сейчас, они почти, что создавали себя сами. 
Его мысли цепляются за два понятия – мужчина и женщина. Когда их мир только создавался, подобного не было. Что там, даже они не ощущали себя какими-то разными. Просто духи, без пола, но с именами, с задачей. Это пришло после, как и многое другое. Можно ли сказать, что они реально пали? Или же просто стали чем-то большим, в сравнении с тем, кем были? С одной стороны хорошо пребывать в свете, быть зависимыми от чего-то, что выходило за рамки обыденного, но ведь это их и ограничивало. В отличие от того, кем они стали сейчас. Почти людьми, почти теми, кто обладал свободной волей.[float=right]http://i.imgur.com/1SHCXX7.gif[/float]
- По-моему ты противоречишь сам себе. – Он не отводит взгляда, когда в его личное пространство так беспардонно вклинивается чужая рука. Он ощущает ее как-то привычно и голос его такой тихий, снова дыханием опаляет чужую кожу. – Стал бы я давать тебе свободу, если бы боялся? О нет…
Он почти смеется тем обещаниям, что ему дают. Мальчишка, зарвавшийся мальчишка, который хочет получить все. Что ж, кажется за этим всем они сюда и пришли. Дело просто в том, что его пытаются подловить на чисто человеческих эмоциях, не делая допущений на чем-то ином. Он мягко отстраняет чужую руку и не отвечает на вопрос. Ответ и так ясен. Они пьют. Вот только на его счету не хватает одного поцелуя. Это даже в какой-то мере веселит. Но что значат обычные поцелуи?
- Я верну, позже.
Он берет бутылку из рук бармена, пока тот еще не налил им очередную порцию. Тот забывает, как возражать, когда чувствует страх и еще несколько эмоций, которые в нем вызывает всего лишь маленький поток магии. Темный Владыка никогда не любил, когда ему мешают. Он грациозно встает со стула и тянет Короля за собой. Между ними и бассейном несколько метров тел, а еще ряд ровный и наполовину пустых шезлонгов. На один из которых он сажает Первого, а потом мягким нажимом на грудь заставляет его лечь.[float=right]http://i.imgur.com/fuVUHkq.gif[/float]
- Надеюсь, ты не боишься запачкаться, - это звучит слишком двусмысленно и майар даже головой качает. Пальцы расстёгивают оставшиеся пуговицы на чужой рубашке, оголяя грудь и живот. Приходится применить немного магии, чтобы алкоголь не стекал по чужой коже на шезлонг. Абсент кажется изумрудной рекой на чужой груди, которая почти змеей пролегает по телу и скатывается во впадинку пупка. Он языком ощущает чужую кожу, которая почти как кубики льда в стакане, проходится губами, собирая положенный ему алкоголь, приходится при этом буквально почти касаться грудью чужого тела. Он мог бы начать с губ, пройтись по шее и вниз, но нет. Первым делом он языком цепляет полагающийся ему «шот», а потом уже дорожкой поднимается до губ. Этот поцелуй, в отличие от предыдущего медленный. Его кажется, подначивали тем, что он боится. Почти смешно. Поэтому он пробует на вкус чужие губы, наслаждается каждым их касанием.
- Твоя очередь повышать ставки, Король, - улыбается он после, выпрямившись и прикусив губу. Ему нравится эта игра уже тем, что она достаточно опасна, чтобы он отступил, но пока что от него не требовали ничего большего, чем он действительно мог дать.

Отредактировано Sauron (17-05-2017 11:48:31)

+1

14

•     •     •     •     •     •     •
http://sg.uploads.ru/t/6GwbH.jpg http://sh.uploads.ru/t/J8WPA.png http://s0.uploads.ru/t/tED2l.png http://sf.uploads.ru/t/DcRUq.jpg
Every day im a star in the city  || Walk the streets like a wanted man  || All the time got my shine lookin pretty  || Mother Fuckers all know Who I Am
•     •     •     •     •     •     •

"Обычно-то приказы поступают быстрей, чем птица долетит. А как - не знаю, да лишнего и не надо знать. Бррр! С этими назгулами не захочешь, а обделаешься. Глянут на тебя - будто шкуру сдирают: раз-два, и отправят освежеванного вялиться на том свету. А Самому они лучше братьев родных, так что терпи да молчи в тряпочку. Нет, я тебе скажу, в крепости служить - не шутка." © Дж. Р. Р. Толкин "Властелин Колец. Две башни".

Саурон. Он был непостоянен и не укротим, как сам великий океан. То ему хотелось быть просто друзьями, играть в эту игру на равных, быть просто "друзьями". И вот, снова слышались командные нотки, нотки превосходства в каждом слове и его действии, а порой и во взгляде. И они говорили ясно о том, что он не намерен быть на равных, он главный, он выше и лучше всех. Это раздражало и умиляло Ангмарца одновременно. И вот снова эта улыбка властелина вселенной, брошенная в Аегмарца так небрежно, словно удар перчатки, вызывающей на дуэль. Ангмар знает, что уже проиграл, что у него нет и шанса, но... быть может тем он и вызывал всегда интерес у владыки - тем, что никогда не переставал сражаться? Пусть пламя жизни в нём угасло так давно, что уж и не сосчитать дней, но пламя воина горит в нём, как сотни печей в кузницах Эребора.
В общем, с постоянно меняющимися правилами, но игра продолжалась. Их маленькая игра только для них двоих. Ведь да, эта парочка могла изображать из себя кого и что угодно, но сейчас, сами того не замечая, они смотрели только друг на друга, не замечая никого другого не взглядом, ни даже своими мыслями. Даже отворачиваясь и отводя глаза, они так или иначе были прикованы друг к другу всем своим вниманием. Забавно, неправда ли?
- Не задумывался... я никогда не задумывался о таких мелочах, - честно отвечает Хэлкар. И не врёт.
Дело в том, что пол человека ему никогда не был важен. Может внешность, может характер, а порой и военские умения могли разжечь в нём огонь. Он умел увлечься личностью, но не гениталиями как таковыми. Поэтому ему было абсолютно всё равно, что было между ног у объекта его внезапно вспыхнувшей страсти. Если он находил того, с кем хотел разделить ложе, не важно, мужчина или женщина, он знал точно, как они могут провести приятно время, как доставить друг другу неземное удовольствие. Это были такие мелочи в его понимании, что он не забивал себе такими "осложнениями элементарного", голову. Всё просто, вот  есть ты и есть тот, кого ты возжелал - всё, что мешает вам слиться воедино в экстазе, вроде одежды, осуждения и предрассудков, может идти к чёрту.
Но его слова звучат так, словно он указывает на мелочность владыки, хотя сам того не имеет ввиду, разумеется. Звучит так, словно чувства могут разжечься только в мужчине и женщине, и совершенно разные... что Саурон думает слишком много о том, где это было совершенно не нужно и даже глупо. Конечно, это было мировоззрение самого Хэлкара. Он никогда не развивал эту мысль как философию, но всегда был ей верен. Ну и потому, наверное, ни с кем этим не делился... как-то не с кем было это обсудить, время тоже редко подходящее для таких разговоров имелось в наличии, сами понимаете. Но хотя разговор на эту тему мог бы у этих двоих, смотрящих на эту тему с разных сторон, мог выйти бы интересный весьма, тема сама собой меняется в другую сторону. И Хэлкар забывает об этой мелочи в туже секунду. В голове его физической оболочки под уже выпитый алкоголь так много информации, как ему может и хотелось бы, за раз уже не держалось.
- Быть может и так... мне непривычно немного это тело, да и многое другое... - не уточняя, протягивает Хэлкар, снова еле заметно улыбаясь тихой улыбкой, делая её чертовски обаятельной. Как хорошо, когда что угодно можно скинуть на недочёты собственного "прототипа". Хотя в том была своя правда, его мысли двигались так хаотично (он ещё не подумал, что в этом вина именно алкоголя, а не самого тела), что он порой в ту же секунду забывал, к чему вёл их игру, раскрывая сюрприз до финального главного аккорда. Но, благо, его "соигрок" был в той же кондиции, а то с непривычки и хуже, так что то и дело это, можно сказать, сходило ему с рук.
- Ну, кто знает, что у тебя на уме на самом деле... - и правда. То ли замысел великой мудрости, то ли ушлёпское желание "позырить" - что именно двигало владыкой, когда он делал то или иное. Помнится, Мелькор много чего воротил просто шутки ради... жестокой такой шутки. Просто чтобы посмеяться. Да у них орки то были - просто насмешкой над высшими эльфами, целая раса всего лишь чтобы пошутить над кем-то, ну не жестокий ли создатель? И Саурон виделся Ангмарцу порой как столь же жестокий божок, а порой, как некто, кто единственный, наверное, во всех Вселенных, что существовали вообще и за всё время своего существования, кто действительно думал и любил их, как родных.

Но вот, мгновение, и уже и след их простыл у барной стойки. Кажется, даже сам бариста не понял, как и когда они исчезли, да и были ли тут вообще два столь нереально красивых мужчины. Они, словно были высечены богами из идеального камня - настолько нереально прекрасные и могущественные. Ещё миг. Улыбка. Взмах ресниц. Ангмар опускается на шезлонг, что чуть скрипит жалобно под весом его массивной фигуры.
- Мне неведом страх! - впервые, что-то сказанное так серьёзно, звучит из уст Хэлкара так игриво и шутливо. Он не умеет управлять ещё так хорошо своей интонации, да и обычно его лицо не меняется, но сейчас это произошло само собой, без его постоянного вездесущего контроля. Он тихо смеётся и с взволнованным выдохом поднимает глаза на наклоняющуся бутылку. Тут же чёткой тенью видны все кубики пресса на его животе, когда холодная жидкость касается его живота и он чуть вздрагивает, резко на полу выдохе распахивая бледные губы. Он не успевает задрать голову от приятных ощущений, как губы крадут для глубокого поцелуя. В отличие от предыдущего, этот более долгий, ведь его никто не крадёт, Хэлкар пылко отвечает, но старается не взять ни меньше, ни больше, чем ему полагалось... пока что.
- Хм... из века в век не перестаю поражаться тебе... - его ладонь осторожно, почти любовно, касается лица Саурона и он чуть наклоняет голову набок, глядя ему глаза в глаза.
- Только мне кажется, что мне удалось приблизиться к разгадке, как ты снова путаешь все карты... ты удивительный, - он не понимает, почему и как говорит это. А главное - зачем. Он сказал это таким проникновенным томным голосом, от всего сердца, то, что чувствовал сейчас и всегда, наверное. но никогда не озвучивал вслух, особенно тому, кому адресовывались эти чувства. А это было подобно самому прекрасному признанию, ведь Ангмар уже давным давно ничего не "чувствовал", а тут... пусть это было не много, но сейчас, это все чувства, которые он мог дать. Всего себя без остатка.
- Ты подобен Ангмару... то, чего я так хочу достичь, вернуть, но всегда, стоит протянуть руку, снова ускользает от меня. но я снова рвусь и рвусь в бесконечной гонке, силясь обладать, но то и прекрасно тем для меня, что недостижимо, наверное... мучительно прекрасно... - шепчет он, на выдохе обжигая губы Саурона, к которым снова приближается и снова целует. неосознанно, просто поддаваясь какому-то порыву, который сжал всё в его груди до невыносимой боли.

+1

15

http://i.imgur.com/HsGbueZ.png
Florence + the machine - What Kind of Man  ~

- Это же так предсказуемо! – Смеется кузнец, когда чародей роняет фразу о том, что у него на уме. – Ты подначиваешь – я отвечаю. Так было всегда. Просто не всегда я делаю то, чего ты ожидаешь, но тем оно и хорошо, не правда ли? В остальном, все мои действия направлены на то, чтобы достичь своей цели. Война - это путь обмана. Поэтому, даже если ты способен, показывай противнику свою неспособность. Когда должен ввести в бой свои силы, притворись бездеятельным. Когда цель близко, показывай, будто она далеко; когда же она действительно далеко, создавай впечатление, что она близко.
Простая истина, понятная любому полководцу – только самый хитрый выйдет из боя победителем.  Любое сражение, происходи оно на поле брани, в постели или за чужое сердце, а может и на шахматном поле -  можно выиграть только благодаря тому, насколько хорошо ты знаешь противника и его слабости и конечно же насколько хорошо ты можешь использовать их против него самого.  Правда, иногда бывает так, что кто-то оказывается хитрее. Иногда кузнец забывал об этом, еще одном простом правиле. Всегда помни, что найдется кто-то хитрее и сильнее. И только это позволит тебе всегда оставаться на вершине.
- Конечно, неведом.
Говорят, что кровь на вкус, как медь. Но губы его Короля, - которые настолько же в крови, насколько и все они с головы до пят, - больше похожи на море. Такие же холодные, они обжигают льдом, с легким привкусом соли, а еще пепла. И чем дольше ты ими наслаждаешься, тем теплее они становятся. В этом поцелуе нет отчаянья, так же как нет желания в привычном понимании этого слова. Да и могут они быть? Это всего лишь игра, как решили они для себя. Ставь рамки там, где их не ждут и сметай там, где им самое место. Всему виной алкоголь или же сам король людей? Майар рассуждает об этом, скорее машинально, нежели специально, проводя пальцами по чужой груди, очерчивая рельеф чужих мышц. Он даже не сразу слышит слова ангмарца. Только чувствует чужую руку и прикрывает глаза. Трется щекой.
Он может ответить, что дело в том, что он не человек и никогда им не был. Что он будет всегда и везде чужим. Что он живет уже так долго, что не знает, как быть другим. Но дело не в этом. В том, что он сделал себя таким сам, под действием других. Даже сейчас, несмотря на то, что, казалось бы, менять в себе уже не чего, он подстраивался. Под ситуацию, под окружающих. Он бы мог поведать о многом, но на самом деле от него не просили ответов на не заданные вопросы.
Пожалуй, в первый раз в жизни он пропускает мимо момент, когда его Первый становится другим. Как будто действительно его отпустили на волю и он наконец не подвержен влиянию Черного Властелина. Но на самом же деле, ничто и никуда не исчезло. Они все еще связаны и связь эта работает в обе стороны. Как отражение в зеркале, когда по одну сторону полыхает огонь, а по другую льды сковывают землю. Кривое зеркало. Но стоит одному сделать движение второй, повинуясь законам, повторяет жест. И даже если сам ангмарец не улавливает изменений в себе, то кузнец – да. Он слушал внимательно, положив руку поверх чужой и казалось бы, вокруг музыка, шум голосов, движение тел, но для них – нет. Как будто для них время двигалось в другом ритме, с другой скоростью. Они просто были вне его. На самом деле вне его, благодаря своей силе ли или чему-то еще.
И если еще мгновение, секунду, минуту назад игра все еще шла, то сейчас хронометр ее замер вместе с тем миром, что остался вне этой секунды. Передышка? Или хитрый ход? Важно? Нет, не важно. Важно только то, что они говорят и как отвечают. Легко касаясь губ, не пытаясь красть. Какой-нибудь сентиментальный идиот, сказал бы, что они были нежны, в самом человеческом понимании этого слова.
- В отличие от Ангмара, я сейчас здесь и живой, благодаря тебе. Могу чувствовать, могу дотронуться. Ты можешь. Такой ли я недосягаемый? – Улыбается майар, почти зеркально дотрагиваясь рукой до чужой щеки. - Сегодня, я такой, каким хочется тебе, чтобы я был. В благодарность за то, что позволил снова почувствовать себя смертным.
Он целует Первого в лоб и отворачивается, ища глазами кого-то в толпе. Они же все еще продолжают? Или уже нет? Он ловит официанта и что-то говорит ему на ухо. Тот медлит, но все еже уходит, а потом возвращается с бутылкой с а м о г о  д о р о г о г о  в и н а, что здесь есть. Кузнец улыбается и, кивая головой, забирает ее. Да, глупо вот так скакать с напитка на напиток и он об этом пожалеет. Но позже. Для того, что он хочет сделать, абсент слишком зелен. Его все еще слишком увлекает происходящее, но, кажется, настрой изменился.  Он садится верхом на чужие колени и делает глоток. Не такой большой, как мог бы, но больше просто нельзя. Берет чужое лицо в ладони. Настолько бережно, будто перед ним не воин, закалённый в боях, а самое хрупкое, что только может быть в жизни. Касается чужих губ своими и приоткрывает рот, позволяя вину литься по чужим губам. Руки опускаются с подбородка на шею и плечи, скользят по груди. Кажется, пора бы все списать на количество выпитого, но даже в таком состоянии понимает, что не все происходящее следствия опьянения.

Отредактировано Sauron (18-05-2017 22:51:59)

+1

16

The Black Keys – Howlin' For You

•     •     •     •     •     •     •
http://sa.uploads.ru/t/d0uoK.gif http://sa.uploads.ru/t/nheWr.gif http://s8.uploads.ru/t/LXGxe.gif http://s8.uploads.ru/t/JArPs.gif
I must admit I can't explain All these thoughts racing Through my brain ||  It's true Baby I'm howlin' for you || There's something wrong With this plot The actors here Have not got A clue || Baby I'm howlin' for you || Mockingbird Can't you see The little girl's Got a hold on me Like glue || Baby I'm howlin' for you
•     •     •     •     •     •     •

И правда, всё так предсказуемо, потому как всё так... очевидно? Даже как-то неловко за себя, за слова, за действия... за наивные по-мальчишески самодовольные мыслишки. На бледных тонких губах Хэлкара проскальзывает лёгкая неуверенная усмешка. Игра. Они играют, но назгул так привык, что даже будучи главным игроком в партии, он лишь двигал пешки и они вели бой. Он всегда был и в игре, и вне её основного поля одновременно. Он никогда прежде не был сам игроком, сам основной и единственной фишкой... поэтому он, конечно же, не учёл этого.
- Неужто... бой нельзя выиграть честно? Без лжи, обмана и хитрости, представ перед противником какой ты есть и победить его именно таким... таким, каков ты есть? - Ангмар, говоря всё это, сам уже понимал, что он уже давно не говорил о военных хитростях, он проводил в своей голове параллель между тактикой боя и человеческими взаимоотношениями. Спрашивал не о том, как управлять воинами, но может ли быть иначе меду людьми во время простого общения. И, конечно же, сам слушая, что говорит, понимал, что военное ремесло куда проще, в этом он хорошо разбирался, всё знал и понимал, то ли дело... отношения. Эмоции, чувства... где ты, где он, где та черта, когда вы едины, а когда вы - убиваете друг друга этой близостью. Нельзя было сравнивать такие вещи.
Но это уже и не важно всё было. Не сумев объясниться так, как привёл ему в пример Саурон, свои мысли, Ангмар рискнул и... выразил так, как умел. Так, как... иначе просто не мог. Он говорил и говорил и ничто не трогало его. Не волновало ум, не беспокоило душу, он был так честен в том, что произносил, что не было и тени сомнений в мыслях и... кажется, сама "тень" на мгновение отступила. Он не понял этого сразу, поэтому, когда последнее слово, что он хотел донести тем способом, каким только сумел, было озвучено, он рухнул обратно в реальность. Снова вокруг шум, смех, цокот каблуков и шорох платьев. Звон бокалов, играет музыка и плещется в бассейне вода. А ведь ещё секунду назад всего этого не было!

Что. Что это было сейчас такое. Такое знакомое, такое его, его собственное, совершенно личное... его... нет, это было не просто что-то, принадлежащее ему, это и был Он. Ангмар моргнул, как будто только что очнулся от странного, пугающего, но невероятно волнующего наваждения. Он так незаметно охватило его, но так резко и безжалостно покинуло, что Хэлкар, сам того не осознавая, но лишь чувствуя, попытался "поймать это мгновение". Его руки дёрнулись вперёд, но вместо странного наваждения он крепко держал в ладонях плечи Саурона. Слыша того через слово он, всё же, смотрел ему точно в глаза и видел там отблески эха того самого мгновения, затихающие вдали.
Договорив, тот просто встал и направился за... выпивкой, кажется. Ангмарский чародей не вникал в эти детали. Он остался сидеть на месте, расчёсывая пряди волос, свалившиеся на лицо, назад, к затылку и шумно выдыхая. Он был в смятении. Хэлкар привык делать то, что делает потому, что так было нужно. Он солдат, всегда был воином и умел исполнять приказы. И если ему велели защищать королевство, он стоял в первых рядах на его защиту. Если ему говорили, что соседнее королевство готовит нападение, он наносил удар первым, не сомневаясь в предоставленной ему, быть может, лишь коварной сплетне. Он был лучшим воином и мужем, чтобы мать и отец гордились им, чтобы враги боялись, а народ уважал. Не для себя - всегда только для них. И так всю его жизнь. А потом и смерть. Это вошло в жуткую привычку. Просто потому, что по другому он не умел, не знал, что бывает иначе. И любой на его месте уже давно бы, без цели и смысла, лёг да помер, но боец от рождения, он просто... продолжал двигаться вперёд. Всё. Без смысла, идеи, без своей какой-то воли и желания - просто будто бы по инерции.
И осознание этой безнадёжности и бессмысленности ввергли его в ужас. Он поднял взор серебристых взгляд на владыку. Удивительно, он пережил столь многое, у него забрали всё, но вот он суетится среди простых смертных, как ни в чём не бывало. просто ли он так же продолжает двигаться вперёд по инерции или же, ещё теплилось в нём пламя неистового желания даже сейчас, несмотря на все поражения, оставаться верным себе.
- Столько вопросов, столько сомнений... катись оно всё к чёрту, это другой мир и другие мы! - твёрдо решил он и чиркнул зажигалкой, оказавшейся в его ладони по задумчивости перекочевав из кармана. Но к нему перекочевала не только она, уже вернулся Саурон и вернулся не один. Снова эти тёплые мягкие губы, терпкий сладкий вкус вина. Поцелуй. Глоток. Снова поцелуй. Ангмар шумно вдыхает, вытирая губы тыльной стороной ладони, не боясь запачкать манжеты и ухмыляется.
- Что ж, раз у нас есть новенькие тела, то должны быть и новенькие чистые непорочные души... и более всего сейчас я желаю окунуться в сладостное грехопадение по всем возможным пунктам, очернив её до привычного и родного - чёрного, - он уже на ногах и обнимая за плечо Саурона, раздаёт указания прямо на ходу. Но не так, как это делал бы настоящий король, а как избалованный мальчишка. Он смело выкрикивал названия алкоголя и наркотических веществ, которые желал видеть немедленно в VIP-зоне.
Всё так же прижимая за плечо Саурона к себе, он провёл его, как истинный джентльмен, до диванов и усадил даже. Хотя скорее уронил. Но, не извиняясь, присел рядом, вытряхивая небрежно на стеклянный столик перед ними белую пудру из крупного пакета. после чего размельчил всё ножичком, услужливо оказавшимся лежать на краю стола и сделал дороже восемь сразу.
- Люди этого мира... весьма любопытно стали использовать свои познания в зельеварении и алхимии. Они сильно продвинулись в этом, став настоящими мастерами. Но, помимо всяких целебных зелий и ядов, они создали нечто поистине невероятное. Это... - он облизнул мизинец и провёл по поверхности стола, собирая часть белой пыли, искрящейся словно снег на вершине одинокой горы.
- ... они назвали кокаин. Всё самое лучшее, что есть в мире... они смогли уместить в порошковую смесь. Власть, уверенность, сила, любовь и страсть... вот, просто вдохните и вы сами всё поймёте, - объясняя владыке что он задумал и чем решил того угостить, Хэлкар уже нырнул во внутренний карман рубашки и достал крупную купюру, сворачивая её в трубочку. Дабы не смущать Саурона, показать что это безопасно и стоит того, он первый вынюхал две дорожки. В левую и в правую ноздри поочерёдно. И, громко шмыгая носом, протянул купюру ему.
- Прошу...

+1

17

http://i.imgur.com/Z2Xgjb1.png
~   Sweet Dreams   ~

Он позволил себе вольность. Нет, не так. Он позволил себе то, что обычно не имел привычки позволять. Открыл связь немного более сильную, чем она была обычно. Ему на самом деле было интересно, как будет вести себе чародей, получив ту максимальную свободу, которую мог получить в их положении. Даже если бы кто-то из них захотел, то не смог бы вернуть все туда. Как было до. Пять тысяч лет, привязанные друг к другу – никто не смог бы порвать ту связь, что образовалась в результате этого. Как и следовало ожидать, Король чувствует смятение. Свобода приходит к нему, но медленно. Хочет ли тот сам ее вернуть или это происходит само собой. Обычная шашка внезапно становится дамкой и не понимает, что делать.
- Ты так думаешь или же убеждаешь себя в этом?
Он знает, что чародей уже все для себя решил, но действительно ли это тот выбор, который он сделал сам, или же все еще повинуясь отголоскам чужих желаний? Его желаний? Он чувствует чужую руку на плече и пропускает большинство обращений к другим мимо ушей. Эти слова не говорят ему ни о чем, да и они не должны. Он просто садится на диван и откидывается на спинку, закидывая ногу на ногу. Музыка здесь тише и нет посторонних тел. Почти как в тот момент с той лишь разницей, что это был обман.
- Люди всегда хотели обладать тем, чем не могут обладать в силу своих слабостей. – Он наблюдает за движением чужих рук. – Но я не думал, что ты настолько не уверен в себе, мой Король.
Взор огненных глаз перемещается на чужое лицо. Он говорит правду такой, какой он ее видит. Если так подумать, то благодаря всему вышеперечисленному его Первым – он и смог поработить столь многих. Самые низменные желания людей тем для них и опасны. Главное знать, что посулить. Каждый из девяти был слаб в чем-то одном, но намного силен в другом. Тот, который сейчас сидел перед ним почти не обладал слабостями, потому что его так воспитали и все, чего он более желал – свободы, хотя она и маскировалась под множество других вещей. И он посадил в его клетку, чьи прутья были настолько хорошо замаскированы, что на них нельзя было наткнутся. Да, он был таким же как остальные, слугой, но немного другим.
- Я обойдусь без зелий. Но я не прочь, что-нибудь выкурить.
Он наблюдает за чародеем теперь более пристально, чем делал это ранее. Правильно ли он поступил сняв с того кольцо или нет? Или все то, что тот говорил было действительно вызвано им самим ради достижения цели? Кузнец знал, что его не предадут и не пойдут против. Так же как и он сам никогда не сможет убить своих приближенных. Не собственными руками.
- Ты знаешь, что я мог бы отпустить тебя, стоит тебе этого захотеть? - Он поворачивает чужое лицо к себе и смотрит в глаза. - Оставить тебя например здесь, жить обычным смертным, каким тебе действительно хочется быть. Быть живым. Насколько сильно ты действительно хочешь этого?
Он отпускает чужое лицо. Естественно, чтобы выполнить подобное обещание, ему понадобиться много сил, но он готов их потратить, если будет знать, что здесь ни одна из рук врага не коснется мальчишки с глазами цвета серебра. И когда он успел стать настолько сентиментальным. Возможно действительно стоило последовать совету чародея и воспользоваться травами, но он все еще был против. В руках майар возникла трубка, мундштуком которой он постукивал по приоткрытым губам.
- Что до твоего вопроса про честный бой. Смотри сам. - Кузнец показывает пальцем на парочку, что стоит напротив них, на другом конце. И еще одну девицу, что расположилась несколько в стороне от первых. - Одна из них, получила парня, которой ей не нужен. Другая сделала все, что бы его отбить. Они обе обладают той хитростью, что присуща всем женщинам. И он бы стал призом для одной из них, если бы не одно но. Его взор прикован к совершенно другому.
Майар манит пальцем и парень, лет двадцати с небольшим, с черными уложенными волосами, идет к ним. Почти улыбаясь, как довольный щенок.
- Скучно? - Спрашивает темный, ведя все тем же концом по нижней губе и чужой взгляд следует за этим жестом.
- Было, - почти с вызовом произносит человек, но более храбрится. Его взгляд падает то на одного, то на другого. Майар смеется и встает. Его рука ложится на плечо человеку и он обходит его кругом.
- Ему нравишься ты, Король, - кузнец прижимается грудью к чужой спине и ведет носом вдоль шеи. Очередной одеколон, а так же запах алкоголя, табака и еще чего-то, чему он не может подобрать определения. Из-за этого он кусает мочку уха человека, но тот не чувствует боли, потому что ему не дают. Майар только краем глаза наблюдает за Первым. Он кажется только что так увлекся этим человеком, что не замечает ничего вокруг.
- И за что ты ему нравишься? За внешность, которая создан искусственно? Это все, на что способны люди? Возжелать чего-то или кого-то, а потом любым способом это получить. Он думает, что я твой любовник и что это поможет ему. Чем не попытка обмана?

Отредактировано Sauron (22-05-2017 14:15:08)

+1

18

Marilyn Manson – Long Hard Road Out Of Hell


•     •     •     •     •     •     •
http://s2.uploads.ru/t/TsPv0.jpg http://sh.uploads.ru/t/5q7eR.jpg http://s9.uploads.ru/t/ScGP3.jpg http://s2.uploads.ru/t/tanv4.jpg
Sweat dripping from my body, we both at this party || So come and show me your moves || I got some things I can teach too || If you wanna see, oh
•     •     •     •     •     •     • 

Думает ли он так или ему и правда просто хочется во всё это верить и он просто убеждает сам себя... уже было не важно. Он принял решение и ему оно нравилось, казалось, он сделал его сам. Забавно, нет, скорее даже, иронично то, что так долго и часто затирал Саурону, что тот слишком много думает и потому устаёт и страдает, а сейчас именно тем и занимался. Как там смертные говорят? Ах да, у себя бревна не видим, а в чужом глазу соринку замечаем. Что ж, конечно, было даже обидно, что мудрости смертных ему бы стоило поучиться, но он усвоил урок и просто перестал об этом размышлять. Ведь так часто, пытаясь найти корень удовольствия, мы теряем его, так от чего же не забыть о всех причинах и следствиях, просто чтобы как следует насладиться самими поступками?
- Благодаря своей самоуверенности я больше потерял, чем приобрёл, - усмехнулся Ангмарец, вскользь отвечая на вопросы владыки. В его тоне теперь слышалось что-то новенькое... та самая уверенность, об отсутствии которой говорил Саурон или, быть может, даже чуточку больше, непозволительная дерзость.
Да, чистый колумбийский кокаин с примесями экстази и парочки ускорителей делал своё дело. И делал быстро. Как только он вдохнул, в мозг сразу ударило яркими красками. его тело, конечно, уже пробовало такие вещества, но оно восстанавливалось быстрее, чем обычные тела у обычных смертных, пусть и не намного. Так что по ощущениям было, словно это всё в первый раз с ним происходило. Он откинулся назад, положив руки на спинку дивана и кивнул стоящему неприметно в углу обслуживающему их сегодня пареньку в фартуке. Тот понял всё без слов, курить так курить... хотя Хэлкар бы предпочёл отдохнуть ярко и активно, нежели залипать мягко на диванчике просто так. Но то входило в его планы и видение сегодняшнего вечера, у Саурона, впрочем как и обычно, был на это свой пламенный взгляд.
- Отпустить... мы оба знаем, что это невозможно... - Ангмарец усмехается, слыша эту сладкую ложь. Хотя, кто знает, может Саурон и сам в это верит, но только не Хэлкар. Он разучился себя уже баловать такими вещами, как "надежда! Но его устраивало всё как было сейчас, он чувствовал, как владыка ослабил поводок, как многое меняется... но связь. Эту связь не разрушить между ними. Если однажды умрёт Саурон, умрут и все девять его чёрных всадников. Они зависели друг от друга, являясь и источником великой силы друг для друга и при этом были слабыми местами. Так что на это Ангмарский чародей предпочёл ничего не отвечать, только отвернувшись и снова шмыгнув носом с улыбкой.

Дальше снова, словно бы Саурон пытается преподнести ему очередной урок, открыть какую-то прописную истину, но Ангмар знает свою правду. Впрочем, облизывая губы, не отводит взгляда, внимательно слушая и наблюдая за всем. Они были очень разными по своей сути, только вот до сегодняшнего для Хэлкар редко показывал свою суть... как впрочем и сам владыка Саурон - ему. Поэтому они зачастую друг с другом не согласны, всё делают по-своему, но в том есть и свой интерес. По крайней мере, его для себя в этом нашёл назгул и собирался всё выжать до капли.
- Обман? Не согласен... - заявляет чародей, вдруг снова тихо смеясь себе под нос. Он поднёс костяшки пальцев к губам, едва их коснувшись и хитро глядя то на паренька, то на Саурона, стоящего за его спиной. Парень находится в полной растерянности от такой откровенности, но его участие в диалоге этих двух не предусмотрено, чему он молча подсознательно даже рад, ибо не знал как и что сказать ему в такой ситуации. Ведь трудно сказать, что его вовсе не внешность привлекает... или не только она, когда ты между огнём и наковальней... почти что в буквальном смысле слова стоишь. Тем временем, Ангмар медленно поднимается с дивана, чуть выше задирая подбородок, чем нужно.
- Более того скажу, это нормально. Мы все так или иначе, первым делом влюбляемся именно в лицо... - Ангмар потирает свой волевой подбородок и чертовски обаятельно улыбается. Он двигается к ним медленно, каждый его шаг словно шаг подкрадывающегося чёрного ягуара. Чуть повёл плечами, расправляя их, наклоняет голову, стреляя метку сталью серебряных глаз.
- Невозможно сразу влюбиться в суть... а желать чего-то столь страстно и неистово, желая получить, я вижу не как конец потенциала, но его великое начало. Это заставляет нас двигаться вперёд, это заставляет душу гореть пламенем жизни... а этому мальчику несказанно повезло, что Саурон кинул на него свой взор. Повезло, что мы не любовники. Он и не надеялся, а вот... хэй, парень, хочешь меня? - он хватает того за подбородок, приподнимая его личико к своему и улыбается. Бедолага зажат между двумя прекрасными мужчинами, он окружён и пленён ими. Ни единого слова не может сорваться с его подрагивающих от волнения губ, но он кивает согласно. В глазах искрится счастье, которому он сам, кажется, не верит.
- Хочешь, чтобы я заставил тебя стонать от удовольствия? - не унимается всё же Хэлкар, чуть наклоняясь лицом к незнакомому пареньку, на имя которого ему, впрочем, откровенно наплевать. У бедолаги уже коленочки подкашиваются от одного ощущения горячего дыхания мужчины своей мечты на его губах. Которые так близко - чуть подайся вперёд и коснёшься, но ему так страшно решиться на этот шаг.
- Вот видишь... честность чудесна, - Ангмар улыбается, покосившись на Саурона и крадёт одним рывком парня из его рук. Он утягивает его за собой обратно на диван. Плюхается сам и усаживает мальчишку себе на колени. тот смущается, но жадно тут же обнимает его, глядя на лицо. Ему, конечно, нравится в него смотреть... и уже неважно совсем то, как странно выражались эти двое и что за отношения между ними, если сексуальный брюнет сделал предложение, на которое он уже согласился.
- Он счастлив, я доволен... и никаких недосказанностей, никаких ограничений и обид... верно? Но да оставим позади все эти размышления на потом. Мы тут чтобы, наконец, отдохнуть как следует, расслабиться и получить удовольствие. Благодаря вам вот, я, нашёл кое-кого, кто поможет мне в этом... верно, милый? - кончик языка Ангмара змеиным язычком выскальзывает наружу и оставляет влажную полосу на губах парня. Он чувствует коленями, грудь, всем своим телом, как того от этого жеста назгула тут же пробивает крупная дрожь возбуждения.
Поцелуй.
Прикрыв глаза, Ангмарец сладко и страстно целует губы юноши совсем ему незнакомому и наслаждается тем, как местами не умело, но пылко тот отвечает на него, хватая нетерпеливо Хэлкара за ворот рубашки и оттягивая его, чтобы ощутить ладонями остроту чужих ключиц.

Отредактировано Witch-king of Angmar (23-05-2017 16:19:56)

+1

19

http://i.imgur.com/XOC6m5r.png
~   Running Up that Hill  ~

- В бою все средства хороши, но обман, как не предложи – он все равно обман, - он отпускает мальчишку так просто, делая шаг назад. Ему на самом деле не интересны люди. Только разве что для развлечений, но они оба именно для этого здесь. Смертные уже давно игрушки в их руках, и что удивительно – они сами того хотят. Ангмарец прав в своих словах, но ведь то и было печально.
- Это все, что вы можете. Влюбляться в лицо, а потом удивляться – а почему все не так, как вы думали? Но я начинаю терять нить разговора. Говорим ли мы о мимолетном желании утолить свои порывы или же о чем-то большем? - Он делает очередную затяжку, и угли отражаются в его глазах, а затем дым скользит с приоткрытых губ. С родной стороны – люди были жалкими созданиями, которые подобно муравьям копошились в земле. С другой стороны – они успевали так много за такой короткий срок. Вечность становится проклятьем, когда ты живешь и только и делаешь, что наблюдаешь, делая очередную тщетную попытку реализовать свои замыслы. Знаешь, что у тебя так много времени. Поэтому можешь откладывать на тысячелетие или на два.
- Я начинаю сомневаться, что соблазнило тебя в нашу первую встречу. Мое лицо, которое тогда было сродни Утренней Звезде, или же мой ум? Я-то думал всему виной моя хитрость.  – Он смеется. Снова так же звонко и открыто, но человек вздрагивает. Когда рядом с тобой смеется ангел – это на самом деле чертовски больно, и ни в коем разе неприятно. Огненный взор следит за передвижениями Первого. Хищник на охоте, как и всегда. Только сейчас было реально разглядеть, нежели догадываться о том, как тот выглядит под своим балахоном. Можно задаться вопросом, ради кого это делается, но он не обременяет себя этими мыслями, просто наслаждаясь тем, что видит.
На остальное поведение чародея он только лишь фыркает. Легко предлагать нечто подобное тому, кто уже дал ответ. И по видимому люди этого мира были еще более легкодоступны, чем в их. В те моменты, когда не вели войну с ними. Но то были лишь мелочи. Это ли нравилось Чародею или он пришел сюда в первый раз за чем-то еще. Как вообще так получилось, что его Первый успевал проводить все свое время где-то еще помимо своих любимых лабораторий.
Возможно, их взгляд на мир намного более противоположен, чем ему казалось на первый взгляд. Или же наоборот он был настолько одинаков, что они искали предлог против? Ангмар думал, что отдых это развлечение, поэтому они и пришли сюда. Но на самом деле уже будучи не наедине со своими мыслями, которые заставляли его сжирать самого себя – он уже был доволен жизнью. Все остальное лишь отличный бонус. Великолепный. А возможность поговорить – прекрасный способ узнать лучше того, кого раньше считал только пешкой, которая каждый раз рвалась в дамки.
- Честность? Брось, честность в том, что вы хотите потрахаться, но слишком… люди, чтобы прямо и сразу об этом сказать друг другу.  Он же, не подошел бы и не сказал, не предложил. Даже сейчас боится. Или ты обвиняешь меня в том, что я не честен с тобой? Готов ли ты вообще к той правде, что я мог бы тебе рассказать?
Правда, что есть правда? Ложь может стать правдой стоит этого только захотеть, а при должном умении она могла бы  заменить собою все. Они обманывали смерть, он обманывал смерть, и подтверждение этому сидело сейчас в облике красивого юноши на диване. Насколько были велики его права на Короля из Ангмара, как много от мог с него требовать? Пока что все, что он приказывал ему было сродни приказу генералу армии, коим тот в общем-то и являлся, но что можно было бы получить из их связи, которая была чем-то иным. Хоть смертный был не прав в своем заключении о любовниках, - а они весь вечер вели себя уж точно не как обычные друзья, - но все же не далек от истины. До этого момента, он воспринимал Чародея скорее, как сына, не только в силу своего возраста и уровня знаний. Скорее это было иррациональное чувство, которым он оправдывался. Но если отбросить это в сторону и взглянуть на вещи прямо. Кто они? Владыка и слуга? Любой слуга уже бы умер из-за такого наглого поведения. Создатель и творение? Но ведь Ангмар создавал себя сам, не считая момента, когда принял кольцо и его ношу.
- Моя задача соразмерна с твоей. Сделать так, чтобы тебе было хорошо, - усмехается, но продолжает стоять через стол. Ему не нравится, что он видит, но никому этого не заметить. Быть идеальным во всем, отпечаток, который на него наложили еще тогда, когда он действительно был – Майа Майрон. Сейчас это имя не несет в себе ничего, кроме вкуса плесени, который въедается в язык и тебе никак ее не смыть. Кем лучше быть – собой новым или попытаться вернуться в прошлое? Только глупец живет прошлым. Но прошлое можно сделать будущим, если знать, как правильно поставить цель. Он только закатывает глаза и отворачивается от происходящего на диване. Он может принимать участие в этой игре, но не тогда, когда его так откровенно провоцируют. Он может  сделать мальчишке больно, но не делает – это будет ребячеством. Если уйдет – будет ли трусостью? Ему на самом деле не хочется уходить, но и пребывать в состоянии, когда ни себе – ни другим тоже не хочет. Его Король развлекается, как хочет, и он не будет приказывать ему поступать иначе. Вот только он все же оборачивается и смотрит с улыбкой на первого.
- {Знаешь,} - говорит он на черном наречии, чтобы мальчишка его не понял. – {Думаю, такому уверенному в себе любовнику, как ты, не составит труда заставить беднягу кончить, только используя голос. Ведь он уже и без того готов это сделать…}
Смертные всего лишь марионетки и ему не жалко их. Он готов играть в эти игры до бесконечности, но говорит, чтобы его не поняли только лишь затем, чтобы не вспугнуть. Что до Чародея ему никто не запрещает отказаться. Но ведь он сам говорил, что может, так почему отказываться?
- Если тебе, конечно, это не по силам, я не настаиваю, - пожимает он плечами, а потом берет у мальчика-официанта очередную порцию выпивки. На этот раз высокий стакан, который он пьет медленно. Они пришли развлекаться, но кто сказал, что Властелин в своих развлечениях ласков?

Отредактировано Sauron (23-05-2017 22:40:25)

+1

20

Marilyn Manson – The Dope Show ◄


•     •     •     •     •     •     •
http://s1.uploads.ru/t/MTFdj.gif http://sh.uploads.ru/t/q9K3Y.gif http://sg.uploads.ru/t/6nYtm.gifhttp://s7.uploads.ru/t/8lIpn.gif
There’s lots of pretty, pretty ones, That want to get you high || But all the pretty, pretty ones, Will leave you low and blow your mind || We’re all stars now, in The Dope Show
•     •     •     •     •     •     •

Хэлкар усмехается довольно, но с лёгкой тенью какой-то ностальгической тоски на бледных губах, ударяясь в воспоминания минувших дней. Он не сможет сейчас сказать наверняка, что соблазнило его тогда, в тот момент и как именно это произошло. Тем более - почему. Может предположить, но сам сказать, что так и было - не рискнёт, ведь кто знает. Чужая душа потёмки, а Хэлкар из прошлого, во многом, был тайной для нынешнего чародея из Ангмара.
Одно лишь их двоих объединяло - поиск.
Мы все чего-то ищем, нам всегда чего-то не хватает, иногда - кого-то, чтобы заполнить пустоты в душе и сердце. Вечные поиски вечного. Ведь так трудно найти то, что нужно, когда это "нужное" всегда меняет свои формы и степень нужды в нём. Тогда он был совсем другим, искал другое и вот итог этих поисков привёл его к тому, кем он был сейчас. Он приблизительно помнил, конечно, что руководило им тогда, какие мысли и желание будоражили разум и душу, но... утверждать, что то была истина сейчас бы не решился. Или, банально, стыдно признать правду было?
- В чём погибель искал, в том её и нашёл... - неоднозначно и мастерски расплывчато протягивает хрипловато Хэлкар. Вот наконец пришёл так называемый "сушняк" и в голос добавились ещё более соблазнительные нотки с лёгкой хрипотцой.
- Не подошёл и наверняка бы так и не отважился, но... вмешались высшие силы, за что я и поблагодарил тебя только что. Не более чем, - он встряхнул головой, пытаясь убрать непослушную чёрную чёлку с глаз и зажал губами фильтр крепкой сигареты. Её кончик зажёгся сам с собой - крупицы магии, что он использовал.
- Я ни в чём не обвиняю тебя, Саурон. Ты мне ничего не должен, ни свободы, ни правды... мы вообще вроде как договорились, что сегодня мы на равных, что сегодня мы не мы, но ты продолжаешь видеть в моих словах куда больше скрытого смысла, чем там имеется. Нет, я перестал вести эти игры разума, мы здесь не за этим же. Я честен с тобой и с собой, говорю прямо, как есть... может это и не истина, но точно не обман. Это то, как я чувствую сейчас, - зажимая сигарету меж пальцев, как будто неосознанно пряча след от снятого кольца, он поднимает со стола стакан с алкоголем и выпивает добрую половину янтарной жидкости. Морщится от его горечи, но проглатывает с помощью него куда более горький комок, ком того, что он вынюхал. Хорошо. Жар идёт следом, разливаясь по всему телу от горла и желудка.
- И так мы и не найдём того удовольствия для себя, пытаясь помочь его найти друг другу. Может, это та ситуация, когда нужно поступать эгоистично? Я не предлагаю, просто рассуждаю вслух... - Хэлкар снова обаятельно улыбается и ставит стакан обратно на стеклянный столик. Мальчишка нетерпелив и постоянно ластится к нему, но Ангмар не торопится перейти к основному блюду. Он, словно юноша не весит ничего, спокойно делает то, что задумал с ним на коленях. А именно... он решил не наклоняться к столику лишний раз, так что следующую дорожку волшебного порошка высыпает аккуратно на ключице юноши. Осторожно ровняет, велит не шевелится, но того так волнует такое обычное действие, что он как назло, начинает дышать глубже и тяжелее. Но к этим немым стонам Хэлкар глух, он просто снюхивает дорожку с его ключиц и снова шмыгает носом с силой. И на губы тут же возвращается его очаровательная улыбка.
- {Хм, я бы мог, можешь не верить мне на слово, но не вижу в том интереса для себя. Увы. Тебе, может, любопытно проверить, на что способно это тело... но мне нет в том выгоды, кроме как получить небольшую радость от выигрыша нашего спора. Я же желаю проникнуть в жаркие чресла этого юноши и свести его с ума с удовольствием для себя. Ведь мне он безразличен и его удовольствие так же, я просто хочу сам насладиться этой ночью...} - Ангмар облизывает шейку парня и чувствует на языке лёгкую горечь. Крупицы порошка оказались там, но это, смешиваясь с его потом, одеколоном и запахом алкоголя, создавало невероятный, особенный аромат. И Ангмару он, определённо, был по душе.
- Мы все чего-то ищем... этой ночью - удовольствия. Советую и тебе поискать что-то, что принесёт тебе приятные ощущения, хм? Мы ведь для этого здесь. Ну же... Эта ночь навсегда останется нашим маленьким секретом, - уже изрядно находящийся в алкогольном и наркотическом опьянении назгул подмигивает Саурону и облизывает свои губы томно.
Он ещё не был настолько в "говно", чтобы себя не контролировать, но ему не хотелось как-то сдерживать свои порывы, каковы бы те ни были. Ему захотелось грязно пошутить - он грязно шутит. Ему захотелось тупого флирта - он тупо флиртует. Всё что появлялось хоть на секунду в его голове он озвучивал вслух. Пусть он выглядит в глазах Саурона теперь смешно и нелепо, и что же? Что с того? Они решили отдохнуть, расслабиться, к чему эти маски теперь примерять снова и снова? Они не чужие друг другу, они не враги и Ангмар точно никогда не испытывал ненависти к Саурону, даже если тот совратил его душу ко Тьме. И что же? Дело было вовсе не в Сауроне, ведь... Хэлкар нашёл бы способ получить желаемое через Саурона или как-то иначе. Итог был бы один и тот же, так что в том не было вины владыки, но лишь его собственных желаний и помыслов. Это было ЕГО решение, ведь если бы по-настоящему захотел, то не поддался бы, не принял кольцо, Тьма, но он с радостью распростёр свои объятья для всего этого. Ибо желал этой силы и мрака. Что искал, то и нашёл. Оставалось только радоваться, что его господином стал в этой ситуации именно Саурон, ведь он был снисходителен, понимающ и не так жесток, как могло бы быть. Так что может Саурон и искал подвоха раз за разом в словах своего Первого, искал оскорбления и лжи, Хэлкар никогда не имел ничего такого.

Отредактировано Witch-king of Angmar (23-05-2017 23:44:13)

+1

21

http://i.imgur.com/nEDCeY9.png
~   Placebo -  Post Blue  ~

- Я это помню, наш договор. А вот ты постоянно уходишь от ответов. Прошлое так давит на тебя?
Они честно пытались, и в какой-то степени у них это получалось, но не всегда. Он не чувствовал себя сейчас выше или ниже. Наоборот говорил скорее о том, о чем в той жизни сказать бы не смог. Правда, какая правда им действительно была нужна?
- Ты принимаешь мои слова слишком близко к сердцу, мой милый Хэлкар. – Он снова с улыбкой тянет его имя, легко касаясь языком губ. Одно имя может быть произнесено тысячами интонаций, тысячами оттенков, все зависит от того, что ты хочешь получить. Он произносит имя своего первого вслух, и оно касаниями проходится по коже чародея. Ревнует ли он к мальчишке, что так напористо ластиться к чужому телу? Возможно да, возможно нет. Ревность слишком сложное понятие, которое произрастает из многого. Но главным, несомненно, является желание обладать. Безусловно, он обладал своим Первым в том смысле, в которым действительно хотел, но тогда получалось, что у него не было причин для ревности. Пускай трахается с кем хочет.
- Я всегда поступаю эгоистично, - смеется он, слегка сгибаясь пополам. Так действительно и было. Эгоистичный, самовлюбленный мальчишка, чье чувство собственной важности зашкаливало. Он был таким, просто мастерски маскировал под летами и опытом, что они несли. Он, наверное, и показал бы эту часть себя, но что-то удерживало. Плохие мальчики всегда ломают чужие игрушки. Да и свои они ломают тоже, когда те им надоедают. Он ставит свой стакан на стол. Чувствует опьянение, которое сам же и поддерживает. Его король был непостоянен, как он сам. То им хотелось говорить – то им хотелось действовать и не поймешь даже, что правильно. Эгоисты, все они были эгоистами в той или иной степени. Кто захочет, не обладая определенными замашками захватить весь мир? Кому вообще сдался этот гребанный мир, если только ему чего-то не хватает. Того, чего он еще не нашел и не может найти. Ускользающее.
-{Либо же ты просто ее не видишь. Но не мне тебя заставлять. Я просто привык к действиям, ты же соблазняешь только словом.} – Он краем глаза замечает, как вздрагивает официант каждый раз, слыша такую непривычную речь. Но стоит заметить, что из уст смертных она не звучит настолько устрашающе, как там – дома. Наоборот она мягкая, как пух и вязкая, как мед. Они могут оставаться вдвоем посреди толпы не только благодаря связи. Да и были ли они действительно среди смертных или те просто ненужный фон? В чем тогда суть?
- Берегись, Хэлкар, а то я подумаю, что ты боишься. Или же чего хуже – прогоняешь, - он снова смеется. Который раз за этот вечер? Он не угрожает, а просто замечает очевидное. Возможно, иногда он перебарщивает в своих шутках, но, увы, построить их по-другому он не может. Ему дали смертное тело, но прочитать учебник к нему он не успел, поэтому был просто собой. – Наслаждайся прекрасным юным телом, мой дорогой Ангмар, а я последую твоему совету.
Он оставляет трубку на том же столе и, разгоняя дым тонкой рукой, выходит обратно к людям. Большинство из них пьяны, да и он сам чувствует себя далеко не трезвым. На самом деле слова Чародея его злят, но он ни за что не признается в том, что где-то там, в глубине души существовала одна маленькая мысль. И теперь она нашептывала, что его променяли на мальчишку, на смертного мальчишку.
Его не интересуют женщины и уж тем более не интересуют мужчины. Он хочет развеяться и они тут для этого. Слева от него бассейн, но людей в нем почти нет. Либо это просто иллюзия, так как он огромен, а люди такие маленькие. Он принимает одно единственное решение. С одной стороны ему не нужно раздеваться по одной простой причине – его одежда всего лишь магия, что скрывает нагое тело, но ведь смертным не продемонстрируешь - насколько пьяными они ни были. Он скидывает сначала рубашку, потом сапоги и штаны. Его тело погружается в бассейн без единого всплеска, и он выныривает у самого края. Стекло создает впечатление того, что ты можешь упасть, и возможно ему действительно хочется упасть. Магия создает узоры на его спине, маскируя его истинную сущность, которая пытается вырваться на волю. Но все равно он чувствует прикосновение к спине и оборачивается.
Еще недавно он говорил, что люди не могут сказать прямо, чего они хотят. Он смотрит в чужие глаза, слегка склонив голову на бок. Он ее уже видел сегодня и если под напрячь память можно вспомнить где. Но надо ли? Его очередной поцелуй этой ночью принадлежит женщине, но он не может понять, что не так. Впрочем, это не мешает ей оказаться между ним и стеклом. Она видит перед собой целый город в тот момент, когда он трахает ее милую задницу. Их не видят. Одни потому что не присматриваются, другие потому что он им приказывает не видеть, или не осознавать.  Он отпускает ее так же внезапно, как притянул и она уходит. Он не хочет чтобы она помнила его, но оставляет ей ощущения. Закрывая глаза, он прислоняется к стеклу спиной и разбросив руки по его краю закрывает глаза, откинув голову. Следа опьянения нет и в помине, но он определенно доволен происходящим.

Отредактировано Sauron (24-05-2017 00:57:00)

+1

22

The Weeknd – Life Of The Party ◄

http://sf.uploads.ru/t/Rp9xK.gif


I wanna live, I wanna love
But it's a long hard road, out of hell
I wanna live, I wanna love
But it's a long hard road, out of hell
You never said forever, could ever hurt like this

http://sf.uploads.ru/t/iFMZN.gif

•     •     •     •     •     •     •

Это был очень странный разговор. Слова Хэлкара как будто кто-то крал и эхом возвращал ему обратно, от чего он начинал чувствовать себя довольно глупо. Ведь... погодите-ка, это он тут как раз затирал только что про то, что Саурон много ищет в его словах скрытого смысла, воспринимает в штыки. Про то, что правда лучше, про честность вместо обмана и игр. Но вот странность, Саурон сейчас его обвинял в том, что якобы Хэлкар уходит от ответа и вообще чот какой-то мутный и непостоянный. От чего назгул даже опешил, чуть приоткрыв рот и растерянно хлопая глазами, глуповато усмехался. Он смотрел на Саурона чуть приподняв брови и как будто одним только взглядом вопрошал, что вообще тут происходит.
Я всегда поступаю эгоистично, — после этой фразы, смешок всё же сорвался с его губ и он отвёл взгляд в сторону. Ангмар решил ничего на это не отвечать. Ему просто было забавно от происходящего. Слышать такие слова от того, кто только что утверждал, что сделает всё для счастья и чуть ли не свободы Ангмарского короля, теперь так дерзко заявлял об эгоизме? Что-то не увязочка получалась и Хэлкар не понимал, то ли Саурон его за идиота держит, просто навешивая лапши на уши смеха ради, то ли владыка сам не понимает и не замечает, как без конца сам себе противоречит.
- {Либо же ты просто ее не видишь. Но не мне тебя заставлять. Я просто привык к действиям, ты же соблазняешь только словом.} — и вот снова. снова эта глупая ситуация, когда слова собственного господина минутной давности противоречат нынешним. Погоди, господин, ты говоришь всё это мне всерьёз или просто пакостно стебёшься? Не ты ли попросил соблазнить меня этого мальчика именно словом, а не делом, в то время как я предпочёл действие?
Всё происходящее казалось абсурдом и Ангмар даже начал верить в какой-то момент, что наркотики и алкоголь ударили по нему сильнее, чем он предполагал. Настолько всё несуразно и не логично противоречиво выходило.
- Порой мне кажется, неважно, что я скажу или сделаю, ты поймёшь, услышишь и примешь это по-своему... - проводил Хэлкар Саурона с этой мыслью. И правда, как будто он говорил всё это время куда-то в пустоту, не ему и вообще, не он вовсе это говорил. Ангмар надеялся, что Саурон решит устроиться к ним поближе, вместо чего принял приглашение присоединится, как просьба удалиться... а ещё упомянул страх. Он? Боится? Одно его присутствие приводит все живые существа в ужас. Да и с самим Хэлкаром столько всякого происходило, что единственное, что ещё могло его хоть как-то напугать, так это повторное заточение в гробнице в Высоких Холмах. 

Но мысли, что улетели так далеко от этого места и даже мира, быстро вернулись обратно. Так быстро и неожиданно, но это приятно удивило назгула, он не думал, что в юноше будет смелости достаточно, чтобы сделать что-то настолько дерзкое. Мальчишка, воспользовавшись растерянностью Хэлкара, поспешил сделать так, чтобы тот скорее забыл свою прежнюю "пассию" (а он всё ещё был убеждён, что Саурон его любовник) и мог думать только о нём. Ну, по крайней мере, хотя бы здесь и сейчас, раз уж они остались наедине. Хэлкар не успел заметить, когда парень опустился на колени перед ним. Он осознал новое положение их в пространстве, когда парень уткнулся носом ему в пах, горячим дыханием, даже через ткань штанов, обжигая. Хэлкар от неожиданности охнул, впрочем, не препятствовал никак действиям парня. Наоборот, одной рукой держа сигарету, облокотившись на спинку дивана, пальцы второй он запустил в волосы юноши и с силой притянул к себе. Тот не возражал, в конце концов, это было то, чего он хотел.
Звон разъезжающейся молнии, томный стон, звук оттягивающейся резинки нижнего белья чужими отбеленными зубками и... влажные губки обхватывают его член. Нетерпеливо, жадно... старательно. Парень так и старается показать, насколько он в этом хорош, не боясь прихвастнуть своей практикой заправского отсоса. Он ласкал его языком, губами, осторожно касался зубками. Ангмар сидел расслабленно, просто наслаждаясь видом и в нужный момент заставляя паренька взять глубже. А затем, так же оттягивая за волосы, грубо сжав пряди в кулак, отстранял его почти полностью, чтобы посмотреть, как тянется серебристая ниточка смазки от его члена, до влажных, припухших от возбуждения, губ парня.
Было приятно.
Не так, чтобы Хэлкар терял голову и самообладание, но приятно, чего лукавить. Он массировал ладонью затылок мальчишки, пока тот самозабвенно ласкал его. Ровно до того момента, пока Ангмар не заметил, как тот начал ёрзать. Ну, естественно, у него встал, хотя назгул его даже не трогал. Он даже и слова вслух не произнёс, тот возбудился просто отсасывая ему. Испорченный дрянной мальчишка... Ангмару это даже нравилось. Он усмехнулся и потянул парня на себя, грубо схватив за плечо.
- Что... так понравилось мне отсасывать, что у тебя встал? - намеренно выбирая злостный тон, протянул Ангмар. Но парень, трепеща всем телом от каждой вибрации сказанного им словом, только покивал, жмуря глаза и краснея.
- Хочешь его внутри... верно? Тогда тебе придётся подвигаться, - усмехнувшись, Хэлкар снова откинулся на спинку стула. Парень ни слова против не сказал, не всхлипнул жалостно, только спешно стягивая с себя всю одежду и забираясь на назгула сверху. Наспех пристроившись, он попытался насадиться. Ангмар, усмехнувшись и держа в одной руке сигарету, а в другой стакан с виски, облил паренька по груди янтарной жидкостью. Та стекла вниз по животу к его паху и это вот они использовали вместо смазки. В этот раз всё получилось и парень смог насадиться на него, дрожа как осиновый лист.
- Смелее... - шепчет Ангмар и с силой давит ему на плечи, заставляя полностью опуститься. парень вскрикивает, взбрыкиваясь вверх и запрокидывая голову, но Хэлкар одной рукой с лёгкостью удерживает его за бедро.
Останется синяк.
Они трахались... Ангмар не знал точно, сколько времени прошло. Сначала мальчишка сам выбирал темп, но в какой-то момент Ангмар отставил свой стакан в сторону, потушил сигарету и принялся сам вдалбливаться в узенькое юношеское нутро. Мальчик что-то стонал ему прямо на ухо, сжимал его плечи, царапал грудь и шею. Вскоре к смазке из виски прибавилась кровь - он порвал бедного мальчика, но и не думал останавливаться. Тот кончил дважды, но Хэлкару всё было мало, он продолжал двигаться, пока вдруг не понял, что парень отключился. Раздосадованно фыркнув, он скинул тело с себя и почти брезгливо прикрыл его наготу своим пиджаком, оставшись сидеть с расстёгнутыми брюками топлесс. В зубах уже появилась новая сигарета, когда он увидел Саурона.
- Весело тут... правда? - усмехается Хэлкар, чиркая зажигалкой в ладони и поднося танцующий огонёк к лицу.

Отредактировано Witch-king of Angmar (24-05-2017 15:58:54)

+1

23

http://i.imgur.com/uQyrXx9.png
Disturbed - Another way to die  ~

Отголоски чужих действий он слышит как далекое эхо, что от него уносит ветер. Он чувствует желание мальчишки и удовлетворенность короля и выходит из воды, но на этот раз не утруждает себя одеванием. Одежда снова наползает на тело сначала черной тенью, у которой потом появляются цвета. Он все в тех же черных штанах, которые обтягивают ноги и задницу и заправлены в сапоги, а на бедре от колена и почти до пояса шнуровка, через которую видно кожу. Да что там, ее вполне можно коснуться, если иметь смелость.  Рубашка же почти расстегнута и имеет белый цвет. Она липнет, становясь почти прозрачной, к мокрому телу потому что он так хочет и его волосы такие же влажные, и они слегка вьются, но он убирает их с лица. Кажется в данный момент каждый из них получил то, что хотел. И теперь вполне доволен происходящим. Возможно им с самого начала стоило так поступить, а не пытаться играть в игру про равных.
В зону он возвращается в приподнятом настроении, которое резко улетучивается при взгляде на мальчишку, что свернулся рядом с Королем. И он точно не может сказать, что задевает его сильнее. Невинный вид, кровь или чужой пиджак на бледном теле.
- Тебе не говорили, что мусор надо выбрасывать? - фыркает он и взмахом руки отправляет мальчишку.... куда-то. Он берет наугад координаты, а так как он не знает карты этого мира, тот может оказаться где угодно. Никто не гарантировал ему сохранности, оставалось думать, что ему действительно понравилось то, что произошло и оно того стоило.
Вопрос про веселье пролетает мимо ушей, не удостоенный ответа. Потому что точного нет. Ему было весело до, но не весело сейчас. Зачем портить настроение еще больше?
Он садится по другую сторону от Короля, противоположную той, где сидел паренек. Он может мирится со многим, но пожалуй не будет мирится с этим. Он берет очередной стакан в руку. Его поведение следствие того, что он протрезвел и теперь видел ясно, что происходит. Это ему нравилось мало в таком состоянии, поэтому он спешил это изменить. И на этот раз скорее всего не только алкоголем да куревом. Хотя к последнему он скорее всего вернется немного позже.
Порошок на деле оказывается той еще мутью, от чего его глаза вспыхивают огнем, но он определенно чувствует расслабленность, слегка сползая по спинке дивана. Он уже возможно готов вернуть игрушку чародея обратно, но кажется сам говорил, что тот еще эгоист. Да и на самом деле это требует затрат магии, потому что найти одного единственного муравья на огромной планете - это не отправить его от себя куда-либо еще.
- Ты думаешь, что я противоречу сам себе, да? На самом деле это просто восприятие мира. Я эгоист потому что хочу, чтобы мир был моим. Потому что я всегда думаю сначала о себе, но есть одно маленькое исключение, Ангмар. И ты его не видишь и это даже печально. - Он ведет рукой перед собой и вокруг пальцев вспыхивают искры, превращаясь в мотыльков. Они кружат вокруг его руки и это пожалуй действительно волшебно. - Я спросил можешь ли ты соблазнить его словом, потому что думал - ты действительно можешь. Это было интересно, насколько ты действительно умеешь им управлять, а выиграв ты мог бы получить многое, смотря на что хватит фантазии. Но ты сказал - нет. А про очередной упрек, - знаешь.... в отношении ко мне ты только так и поступаешь, пытаясь заманить конкретно меня словами. Парня ты с самого начала соблазнял движениями. Зачем мне было просить тебя о том, что ты и так делал? Повторюсь, что я эгоист, а значит я говорил про себя, а не про него. И даже не о твоем желании. Мне возможно, было бы интересно, мог бы ты действительно что-то сделать в отношении меня, а не только говорить и обещать.
Он встряхивает рукой и магия исчезает. Майар закрывает глаза и складывает руки за головой. На самом деле он просто не знает, чем еще себя занять. Он не был создан для безумства, только для бесчинства, в остальное время пребывая в состоянии некоего покоя.
- И ты действительно уходишь от прямого ответа на вопрос, на который, как тебе, кажется ты не можешь ответить правильно. Я спросил, что тебя привлекло в нашу первую встречу, но ты не помнишь. Возможно то как я выглядел или свои чувства, как не помнишь, как ты выглядел в поздние годы. Ты не знаешь правильного ответа, поэтому отделываешься пространственным ответом не о чем. Я вижу больше, чем показываю, потому что так удобно. Ты просто не замечаешь, как я тебя дразню.

Отредактировано Sauron (14-06-2017 17:13:21)

+1

24

Marilyn Manson – Seizure of power ◄


•     •     •     •     •     •     •
http://s0.uploads.ru/t/ysZxk.gif
Don't wanna defile the value || Desecrate my mind to enlighten you || I just wanna break this crown || But it's hard when I'm so run down || And you're so cynical || Narcisstic Cannibal
•     •     •     •     •     •     •

Numb
Хэлкар не то чтобы был бесчувственным бревнищем совсем, но во время соития со смертным юношей, вообще мало что ощущал. Конечно, его новое прокачанное тело всё чувствовало, каждым нервным окончанием, что полыхало в два раза острее, из-за всего на него принятого - алкоголя, магии и наркотиков. Но дело было не в ощущениях сколько физических, столько в моральных. Он ощущал, как радуется плоть его, как бурлит кровь, как разжигается кострищем сгусток наслаждения в области его паха. Но низменное желание не приносило ему столько счастья, сколько бы он того хотел и дело было в нём самом, естественно. Как и всегда, всё дело было в Нём. Не испытывая никакой привязанности к мальчишке, он видел его не более чем средство, а потому то и не было тех эмоций, коих он так жаждал получить и почувствовать сейчас.
Он уже давно разучился чувствовать что-то... своё. А ещё задолго до этого - чувствовать вообще. Ещё при жизни Хэлкар отличался хладнокровием и апатичностью во всём, что не было красиво выжжено в его мозгу как "битва" или "война". Он помнил, что как бывало в древности, чресла его пылали и твердел член, когда в пылу битвы чужая кровь стекала по его губам и мечу. Извращение? Быть может, но только нечто подобное заставляло в нём страсть биться так, как она не билась в сердцах никакой армии этого и других любых миров. Всё остальное ему как будто бы было безинтересно и даже если не было смысла и великой цели в битве, но отдавался ей весь, как не отдавался ни одной любовнице или любовнику. Его постель была лишь поле боя. И он не изменял этому, был верен в этом себе что тогда, что, кажется, даже сейчас, больше, чем он был верен самому Саурону. И это в нём притягивало всё сильнее, наверное. Когда отталкиваешь - все тянутся, вот уж закон подлости, не иначе.

— Тебе не говорили, что мусор надо выбрасывать? — Хэлкар гипнотизирующе смотрит на Саурона и лишь усмехается в ответ. До него информация доходит заторможено, смысл ещё не пришёл, лишь сам Саурон, его новый лик и тон. Первым делом очи Ангмарского Чародея прикованы к статному торсу владыки, что просвечивает через мокрые одежды. Вьющиеся волосы так мягки даже на ощупь одним только взором. Кожа ровная, гладкая, словно светится и искрится... быть может, эффект создавался из-за капель влаги, что струилась по ней россыпью белоснежных звёзд. Тело накачено, каждая мышца сильна и упруга, но помимо силы, в теле читается нескрываемое и необъяснимое гибкость и изящество.
Соблазнительно.
И лишь после нескрываемого глазенья на господина, он буквально роняет голову набок, чтобы увидеть, как вместо дрожащего, покрытого синяками (следами его страсти), паренька, на диване пусто. И он, так же как и голову, с улыбкой роняет вслух:
- Досадно. Он был почти мил... - выдыхает назгул, но и не думает, что ему на это что-то ответят. Так, мысли вслух о всякой незначительной совершенно ерунде. В любом случае, кажется, что смертные мужи более не годятся для него в постели. они просто не в силах выдержать всю мощь его животной грубой страсти на себе и попросту погибнут в процессе, не успев даже этим процессом порадовать самого Первого. Но думать об этом было достаточно трудно, секс разогнал кровь по наркотикам быстрее и они начали действовать новой прекрасной волной, вызывая у Хэлкара необъяснимые постоянные усмешки и закатывания серых глаз, что как будто стали матовыми на время.
- Хах, владыка говорит такие сложные вещи... или мне кажется? Может я не хотел этого говорить, но это уже не имеет значения, открою маленький секрет... я хотел ослушаться. Пусть в малости, иметь то, чего нет у тебя, но ты этого хочешь. Иногда так скучно быть всесильным, всевидящим, всепонимающим, но мои желания так сиеминутны... мои слабости превращаются в мою силу. И вот, ты, не задумывался о том, что мог бы вообще желать мужчину, а сейчас, ты не только задумался, ты вертел это в своей голове, ты думал об этом так долго... и более того, ты думал не о каком-то муже, обо мне. Я получил всё что желал, Саурон. И это всё ты мне дал, хотя я и не был послушным мальчиком... - Хэлкар подмигивает ему не совсем трезво, снова скаля в улыбке свои как будто бы вампирские белые зубки. Сворачивает губы трубочкой и шлёт в сторону Саурона с воздушным поцелуем колечко сигаретного дыма.

Numb
Та их первая встреча. Ох, как давно это было и правда... и память человеческая так несовершенна, как и не всесильна чёрная магия, вопреки всеобщему мнению. Годы, десятилетия, столетия...тысячелетия! Что было, то прошло, он такой, каким он стал, а прошлый он, так ли важен, как ему всё время кажется или он просто себя в этом пытается убедить?
И да, ему нечего стесняться и стыдиться, ведь Хэлкар ответил настолько честно, насколько смог, лишь сейчас сидя и удивляясь, что Саурон всё ещё думает об этом даже теперь, когда столько времени прошло. Чёрт, а ведь кажется, самого Хэлкара это волновало не меньше каких-то минут двадцать или тридцать назад. Но как всё это уже потеряло смысл для него?
Забавно.
Сигарета догорает так быстро, как то время в темнице в цепях на коленях. В камне во мраке, пролетает быстро, как вдох и выдох серого едкого дыма, извивающегося фигурами из его подстёртой призрачной памяти. Удар кончиком пальца со следом от кольца и пепел осыпается на его чёрные, как сама ночь в Мордоре, брюки. Ангмар запрокидывает голову вверх и снова выдыхает новые фигуры из дыма, пряча в тумане никотинового яда свою усмешку. Он не чувствует себя уязвлённым, обиженным, задетым... что над ним посмеялись, ставят эксперименты и так далее. У людей есть такое грубое, но точное выражение, как "каждый дрочит, как хочет". Каждый получает удовольствие для себя по разному, он вот так, Саурон по другому, главное, что им хорошо здесь и сейчас... остальное имеет ли смысл на самом деле? Нет, конечно же, нет. Ангмар просто делает всё, чтобы заполнить ту черноту, ту пугающую пустоту внутри себя и... вот парадокс, только он может с этим справиться. И никто ему в этом не поможет, как уже показала практика. Но он и не унывал, главное, что он это осознал.

- Глупо, да? Но мне нравится... я чувствую себя... - Ангмар вдруг выпрямился, отодрав спину от дивана и подался вперёд, ставя локти на колени и с прищуром глядя на Саурона, подбирал нужное тут слово.
- Да, я просто чувствую себя, - вдруг кивнул он, решив вдруг, что этого достаточно и оно описывает то, что он имел ввиду. Руки снова потянулись тормошить белоснежную пирамиду кокаина и он сделал ещё две магистрали, тут же их снюхивая и проталкивая комок горечи виски в своём стакане. Кашлянув коротко, он вытер губы и нос тыльной стороной ладони, блеснув запонкой в полумраке их VIP-зоны.
- Но я бы хотел почувствовать тебя. Как бы это выразиться поудачнее, я всегда тебя чувствую, ты всегда здесь... - опустив глаза, почти смущённо, как будто признавался в любви, вниз, он ударил кулаком себе в грудь от души. По обнажённой, так что все мышцы напряглись от силы удара, кою он не рассчитал из-за только что вынюханного, и только потом поднял вновь глаза обратно на Саурона.
- Я думаю эта связь между нами она... особенная. Во многих смыслах. Быть может, мне так только кажется но... - он вдруг поднялся с дивана, обходя столик и толкнул с силой с ноги кресло, в котором сидел Саурон, заваливая его на пол и быстро оказываясь нависать над ним сверху.
- ... я бы хотел знать наверняка... - он склонился ниже в этом сладком полушёпоте обжигая его лицо дыханием и накрыл его губы своими.

+1

25

http://i.imgur.com/xzameMs.png
Kaleo - Way Down We Go  ~

Он громко смеется. Открыто и звонко. Ему определенно нравился тот взгляд, которым на него смотрел Первый. И не сказать, что этот вид он принял специально. Скорее повинуясь своему состоянию. Но вот какая штука – люди, даже после своей смерти оставались собой. И Ангмар исключением не был. – Вот уж не думал, что тебя привлекает что-то милое. – И взгляд огненных глаз. Хитрый с прищуром. Нет, он многое мог сказать о своем короле, но никогда бы не позволил себе слова – милый. Не в том простом значении, которым его наделяли люди. То есть он конечно называл самого Короля милым и даже сегодня, но это относилось совсем к другим качествам и скорее реакциям.
- Сложные? – стоит ли смеяться или плакать? Он не знал. То есть его продолжали ставить в тупик и теперь он действительно был не в себе, чтобы соображать и анализировать чужие ответы. Он мог заняться этим потом. В отличие от Короля – его память была идеальной. Поэтому он помнил все, что происходило раньше. Да он не знал, что в своей молодости его Первый выглядел вот так, но просто потому что не видел его таким. Только и всего. Зато помнил он другое, и то было намного лучше. – Ты определись уже. Хочешь ли ты чтобы я и дальше не замечал того, что действительно вижу или все таки был под стать своему статусу всевидящего и все понимающего. – Он смотрел на первого, на его жесты, слушал голос и … веселился. Они продолжали играть в игру, которую люди назвали бы покером, но она была слишком извращенной. Под стать им самим. – Что? А мне всегда казалось, что я обладаю тобой и без фантазий. Начистоту? Ты думаешь обо мне чаще, чем я о тебе. – Дым рассеивается, долетая до его лица. Он не закрывает глаз, поэтому они опасно блестят сквозь серую дымку. Они подначивают друг друга уже так долго, что невозможно вспомнить, когда это началось, а закончить – не выйдет. Они втянулись в игру так сильно, что она стала неотделимой частью их самих. Хорошо ли это или плохо? Он не знал, как не знал, почему позволил зайти ей так далеко? Он не хотел привязываться ни к кому, но стал настолько смертным, что не мог по-другому. Человеческие слабости. Он хотел вытравить их из других, не замечая этого в себе. – Если бы мне нужен был послушный пес, я бы завел себе раба. Но ты ведь не раб – Король. – Он снова усмехается. Они, кажется, уже говорили об этом сегодня. Он не помнит и вот это странно, но в тоже время совершенно не важно.
Они сидят молча, потому что его Первый думает о чем-то своем. Парадокс, ведь кажется он был тем, кто отвлекался проще. Возможно, майар бы действительно испытывал угрызения совести, но увы не знал, что это такое. Он просто сам думал по другому. Одновременно обо всем сразу, как будто его мысли были им самим, множество копий, которые вели разговор друг с другом. Он мог в одно мгновение решить тысячи задач, и продумать множество планов, при этом отыграв в партию шахмат с самим собою. Ангмарец шевелится на своем месте и вновь продолжает разговор. На самом деле они никогда не прекращают разговаривать, потому что опять же нет ни начала, ни конца. Да, они бывает, прерываются на обсуждение тактики и прочего, но вот главный диалог они ведут уже более пяти тысяч лет. – Я даже не знаю, это комплемент или упрек. – Усмехается и качает головой. Он знает, о чем ему говорят, но всегда проще увильнуть и вывести все на тему, которая близка тебе. Он весь этот вечер только тем и занимался, что увиливал, но вот его поймали. Внезапно и стремительно нанеся удар. А он и не заметил. Только скорее почувствовал, как земля ушла из-под ног в виде кресла, которое выбили ударом ноги. Он не ожидал, поэтому затормозил, ощущая, как по спине расплывается боль от удара об пол. Он не был куклой и чувствовал. И эти чувства усиливались, потому что тело все еще было новым.
Он мог бы сказать, что Король не прав. Что он выдает желаемое за действительное. Что в общем-то между ними вполне определенная иерархия. Да и еще очень много всего. Но ведь он сказал, что будет таким сегодня, каким хочет видеть его Король. И по-своему – это было даже слишком жестоко, давать другому призрачную надежду. Но ведь они только ею и жили, нет? А ведь пока клятвы и мечты не исполняться, они так и будут самым жестоким из возможных грехов людей. Не зря ведь именно надежда осталась в ящике, где была заперта до этого с похотью, гневом, завистью и другими.
Еще недавно, пару минут, а может секунд назад он говорил, что хотел бы посмотреть на то, что действительно может сделать его Король. Сделать – не сказать. И вот оно. Вот только говорить и получать – разное. Чужое тело – холодное, впрочем, как и свое. Они – одинаковые, насколько разными бы не выглядели и насколько бы разными характерами не обладали. Они всегда брали то, что хотели и давали то, что по-настоящему хотели дать. Поэтому назгул был прав, вот только никто никому ничего говорить не собирался. Он ответил на поцелуй, проводя рукой по чужим волосам, зарываясь в жесткие пряди и до боли собирая их в кулаке, потому что хотел. Это звучало так смешно, что он может быть бы засмеялся в очередной раз за этот вечер но его губы были заняты чужими, ровно, как и язык.

+1

26

Limp Bizkit – Eat You Alive ◄

Непредсказуемый.
Так часто Ангмар вёл себя, следуя логике и здравому смыслу, и создавалось впечатление, что предугадать его действия и мысли будет не трудно. Ход его мыслей был ясен и опередить его действия казалось делом нетрудным. И всё же, несмотря на такую очевидность, для всех он был и остаётся загадкой, не разгаданной тайной, что подогревает любопытство к нему. И в чём секрет не разобраться и был ли он вообще или просто вот он Хэлкар сам по себе такой... чудной. Кажется, он был непредсказуем не только для прочих, но и даже для самого себя. Ведь как понять, что сделает человек в следующую секунду, если тот и сам ещё не знает, что собирается сделать? И Ангмар, несмотря на свой изворотливый ум, используемые тактики и стратегии, так часто полагался на голые инстинкты. Такой холодный и расчётливый... казалось невозможным, чтобы тот мог довериться какой-то там интуиции.
И вот он снова, как будто бы открытая книга - загляни и прочитай, ты сразу всё поймёшь. Казалось, что его легко одурачить, запутать, просто поводить за нос шутки ради. Особенно когда вы одно целое и связаны путами прочнее стальных цепей физически и ментально, даже находясь в двух разных физических сосудах и имея две разные совсем души. И всё же, в очередной раз Хэлкар умудрялся удивить своего владыку тем, как неожиданно он мог перевернуть всё. Как мог одним решительным движением и словом, заставить Саурона перестать смеяться и на своей шкуре испытать растерянность и непонимание происходящего.

Непредсказуемый.
Жаркий выдох обжигает кожу. Резкий стук столь неожиданно упавшего кресла бьёт по вискам. Широкие плечи Ангмарского Чародея заслоняют собой то небольшое количество неоновых ламп, застилая чёрной тенью лежащего под ним майар. Подмяв под себя так властно, глядя сверху вниз. Его серебристые глаза, что до этого были как будто затуманены, снова прояснились, ярко горя неестественным белым полублеском. Из-за чего создавалось впечатление, будто Хэлкар только разыгрывал тут из себя пьяного и обдолбанного, просто притворяясь, подыгрывая веселящемуся Саурону. Это заставляло нервничать и ожидать, что же будет дальше Ангмар делать с ним.
А дальше - поцелуй. Такая мелочь. Прикосновение губ так мимолётно. Затем снова и снова, уже настойчивее и увереннее, с каждым разом. Словно проба прошла удачно и можно продолжать. Ещё через мгновение, Хэлкар просто резко и грубо хватает Саурона за подбородок, сдавливая до побеления костяшек собственных пальцев, заставляя мужчину смотреть себе глаза в глаза.
- Я хочу... тебя. Всего. Целиком. Душу. Тело. Мысли. Каждый вздох... - он заглядывает в отливающие золотом глаза с лёгкой усмешкой на бледных губах и снова целует его. Но этот поцелуй совсем не похож на предыдущие. Он более грубый, резкий, порывистый... более эмоциональный, глубокий и в нём ясно читается жаркое тягучее желание.

http://sh.uploads.ru/t/LcO7b.gif

И Хэлкар ловит каждый его вдох, заставляя задыхаться в поцелуях, как только что и сказал. Он прижимается к его телу и оно уже не кажется таким холодным. Его руки прижимают плечи мужчины к полу с силой, не давая и шанса пошевелиться. Конечно, если бы Саурон захотел, он бы освободился... но это уже совсем другая история.
Он наклоняется к нему вновь, с удовольствием подчёркивая про себя, что ему определённо нравится смотреть на владыку ПОД собой. Видеть его, распластавшимся вот так, растрёпанного, с красными щеками, влажными от поцелуев губами и трепещущимися ресницами... пьянящее чувство. Но уже в следующее мгновение он с усмешкой выпрямляется, стоя на коленях над Сауроном и вытаскивает из своих брюк плотный жёсткий кожаный ремешок. Всё это время не спускает глаз с Саурона, закусив так пошло губы. Закончив с этим, он переворачивает Саурона животом вниз. И пока майар пытается поднять лицо от холодного жёсткого пола, оседлавший его в одно мгновение Хэлкар, уже перевязывает ремнём его руки. Рывком заставляет мужчину поднять те над головой и выгнуться всем телом, упираясь пахом тому в спину и ниже, по заднице. Резко толкается бёдрами и тихо смеётся.
- О, это тело совершенно, я сделал его таким... оно чувствует, оно отзывается, оно куда честнее, чем ты. Будь ты хоть самим Создателем всего сущего, это неважно, пока ты в этом теле, ты будешь чувствовать каждой клеточкой тела моё каждое прикосновение и трепетать. И потом, когда не будет больше сил терпеть, ты будешь умолять меня, как самая развратная шлюшка... - вот такой вот план. Ну что, от слов к делу? - он снова смеётся и с размаху шлёпает Саурона по заднице ладонью. Затем снова и снова и снова. Затем, положив широкую ладонь полностью, сжал попку парня, наклоняясь к нему и щекотя спинку кончиками своих волос.

+1

27

Они играют в игру под названием – удиви другого. Удиви меня, давай, подначивая друг друга. Проверяя, как далеко действительно могут зайти. Отступить от принципов, отдаться этим телам. Нет. Не отдать их друг другу, отдаться человеческим желаниям и слабостям. Надежда осталась в ящике, на волю вырвались грехи. Их персональный – похоть, алчность и гнев. Сейчас они представляют собой калейдоскоп из водоворотов всех оттенков красного, пурпурного и золотого.  В их крови так много всего, что потом, возможно и только возможно, он спишет все на это. Сейчас? Сейчас он все еще тот, кем хотят его видеть. - Я знаю. – Звучит со смехом. Он знает это и многое другое. Скорее всего, он знает даже то, чего Чародей не знает о себе сам. Но не скажет. Так интересно наблюдать за тем, как тот сам открывает для себя что-то новое. Как сейчас. Он чувствует хватку чужих пальцев и ему даже больно, но он только щурится, а потом закрывает глаза, отдаваясь поцелую с привкусом крови, когда он кусает чужую губу. Эти тела всего лишь инструмент. Хотя не стоит их портить вот так. – Я то, что ты никогда не будешь иметь до конца, - продолжает он смеяться в голове. Одна простая истина в том, что когда страна сдается без боя, завоевателю не интересно. Но ведь в нем все еще сидит то самое чувство, из-за которого он мог отправить Чародея обратно в могилу. Если ему не понравится, когда ему не понравится. И где-то в глубине души ему действительно не нравится, но…
Он наблюдает за чужими перемещениями, опираясь на локти с полуулыбкой на губах. Он мог бы многое, но не делает. – Как много времени тебе надо, чтобы решится. – Тянет с усмешкой. Боится? Нет. Ни тогда, когда оказывается, как говорят – мордой в пол, - ни тогда, когда руки неприятно ломит над головой. Не боится, потому что ему нечего боятся. Ангмар такой, каким сделал его он, только и всего. – Только я могу дать тебе то, чего ты так сильно желаешь, но не имеешь. Усмехается он снова в уме. Они знали друг друга, они чувствовали друг друга. Он чувствовал Своего Первого и то, как тот просто удовлетворял свое тело, которое сам же так сильно и желал. Но ведь всегда есть две половины и когда вторая чего-то не получает и не дополучает – то и в целом есть только опустошение и больше ничего. – Опять ты больше говоришь, - тянет довольно. Выгнув спину. Шлюшка? Это вызывает новый приступ смеха, который сотрясает тело. Все же, они еще так много не знают друг о друге. Они просто не дают узнать друг другу все, потому что тогда их игра в жизнь закончится. А в бессмертии нет ничего страшнее, чем скука. Нет, он не хотел бы, чтобы его одолевала скука в отношении ангмарца. Уж точно не для этого он его порабощал.
Единственное, что он бы изменил в этой ситуации – окружение. Но ведь всем вокруг на самом деле плевать, что происходит у них под носом, для всего остального есть магия. Он только с улыбкой, кусая губы и растягивая слова считает – Рааааз… дваааа… триии… - Возможно, он сошел с ума, возможно, всегда таким и был. Возможно это алкоголь. Возможно, это табак. Какая разница? Он просто доволен и не дает себе думать о чем-то другом кроме чужих рук, что держат его и чужих ударов. Потом чувствует чужое дыхание, которое согревает кожу. Они уже не холодные, наоборот, от происходящего кровь начинает быстрее бежать по венам. Ты хочешь сломать меня, но кто сказал, что это будет так просто? Он встряхивает головой, рассыпая вокруг локоны волос. За ними можно закрыться, но не этого он хочет. Рубашка медленно расползается по телу, открывая взгляду кожу, он убирает только ее, потому что она мешает, а брюки все еще настолько похожи на вторую кожу, что нет разницы. Взбрыкивает бедрами в чужой руке и снова смех. Довольный, даже слишком. Он тянет долгое ммм. Ему действительно все равно, что подумает сейчас чародей. Можно продолжать доказывать друг другу, что они способны удивлять, но зачем? Это утомляет только сильнее, чем действительно приносит какое-либо удовольствие. Возможно, задолго до этого он бы и воспротивился, но ведь это он спрашивал, что тот действительно может делать и теперь смотрел. Чувствовал и позволял. И это они знали оба. Да, он заперт в смертном теле, но ведь его на самом деле ничего не держит в нем. Стал собою, сжег дотла и превратился в ничто. Которое только и делает, что распространяет вокруг зло, строит планы и собирает войска. Иногда хотелось другого.
Иногда он получал другое, как сейчас. Хотя это сейчас и другое, было не тем другим, какое было обычно. Кажется, где-то там, вначале они уже обсуждали это. Ты много говоришь. Повторяется он в уме. Но так же ты можешь многое сделать. Добавляя через пару мгновений. Ты не спросил, хочу ли я этого и не получил ответ о том, что хочу. Кто действительно кого ту обманывает? Скажи мне, думал ли ты о том, что я буду вырываться или о том, что оттолкну? Ты мой, Хэлкар. И ты не знаешь о том, и я в свою очередь настолько же твой. Никто из нас никогда до конца не признает этого. Но ведь сейчас мы другие. Мы сами приняли правила происходящего.

Отредактировано Sauron (15-06-2017 16:18:23)

+1

28

"Этой ночью я буду врываться в твоё тело, вытрахивая из глотки каждый стон и скулёж до тех самых пор, пока ты не начнёшь молить меня мокрыми от слез глазами о глотке воздуха после десятка своих оргазмов..."

Сила слова неизмерима. Словом был сгублено больше жизней, чем мечом. Это великая сила и большое искусство. Иногда бывает так, что только одни слова и создают нужный настрой, атмосферу, они подчёркивают суть желаний. Обостряют, распаляют и дразнят больше, чем прикосновения. Но иногда, слова убивают всё. Перечёркивают, губят и вызывают совсем не те эмоции, которые ты хотел. Ангмар пытался словами создать нужный настрой, он считал это важным в такого рода делах, которыми они тут занимались на полу клуба. Им некуда было спешить. Порой прелюдия краше самого акта. Ведь именно в такие моменты ты вкладываешь в это чуть больше смысла, чем "сила трения, помоги мне кончить!". Сам себя же знаменитый оратор Ангмара заводил и раззадоривал.
Он надеялся, что Саурон поддержит эту тему. Подыграет, скажет что-то, чтобы снова под кожей словно тысячи иголок. И всё будет красиво, как в легендах сказывают, а не в дешёвом порнушном журнале. Увы, владыка же, когда нужно было говорить - смолчал, а когда не нужно было - высказался, так ещё и на корню загубив весь настрой Хэлкара. Он смеялся и всячески показывал своё превосходство, снобизм и завышенное чсв. К этому Ангмар давно привык, но надеялся, что этим вечером ему не придётся с этим мириться и всё будет... красиво? Он так хорошо его знал и принимал с хорошими и плохими сторонами - любого. И непонятно вообще тогда, на что надеялся или о чём думал Хэлкар. Никогда ничего не шло по плану, когда дело касалось Саурона. Это было и хорошо и плохо... как всегда. Стабильность это заебись! И пусть сначала Ангмар разочаровался в том, что случилось, поразмыслив над их отношениями, он и сам усмехнулся, глядя на гогочущего владыку.
- Умеешь же ты убить весь настрой... - фыркнул он.
Но пускай казалось, что Хэлкар потерял весь интерес к происходящему, он всё же не слез с Саурона, по прежнему прижимая его своим весом к полу и удерживая за скованные руки. Он сбавил обороты, двигаясь ещё медленнее, как будто бы нарочно. Он медленно двигал бёдрами вперёд и назад, потираясь о задницу владыки. Но кажется и не думал избавляться от одежды, давить сильнее или двигаться быстрее. Его пальцы пробежались задумчиво по его волосам, от корней до самых кончиков, путая меж собой. Он поднёс одну прядь к лицу и мягко коснулся её губами.
http://s9.uploads.ru/t/JjBNW.gif
Рывок. Хэлкар переворачивает Саурона с живота на спину, лицом к себе, оставаясь по прежнему на нём. Зажимает коленями его узкие бёдра и вытягивает вверх его связанные руки, плотно прижимая те за запястья к полу. Кончики его волос щекочат лицо. Ангмар едва ощутимо касается губами его ушка и усмехается.
- Твоё имя звучит слишком длинно, поэтому вот тебе новое, простое и правильное: «Мой». Если нужна фамилия – «Только» - быть может, прозвучало глупо, но эта цитата из фильма сейчас, казалось, идеально подходила им. И он прошелестел её прямо на ушко Саурону, влажно проведя после язычком по внутренней стороне. Горячее дыхание для мертвеца, неправда ли?
Но что это только что было. Чтение мысли? Или они снова стали единым даже того и не заметив, ощущая и думая одно и тоже сейчас? Так идеально соединяясь ментально, тянуло завершить круг и соединится физически. И Хэлкар решает послушать внутренний зов.
Рука неловко с размахом приобнимает парня под талию, заставляя прогнуться. Пальцы гладят прогиб позвоночника, каждый в отдельности. Рука хватает изящную ногу под коленом, закидывает себе на бедро. Рывком слетают с бёдер владыки его штаны, словно вовсе не в обтяжку обнимают его бледные стройные ножки. Но, как по правилам самого блядского порно, Ангмар решает оставить его в ботинках. Потому что так вкуснее кажется блюдо перед ним, так наряднее выглядит десерт, что раскинулся перед ним. Губы мимолётно ложатся влажным поцелуем по коленной чашечке парня. Мажет языком по внутренней стороне бедра.
- Мой...

0

29

http://i.imgur.com/9SN7ldY.png
~ Crazy in Love ~

Его Король опять говорит и говорит много. Это начинает раздражать, но он только усмехается,  а потом щелкает пальцами за чужой спиной. Они оказываются в номере отеля, откуда красивый вид на океан. Кузнец сидит в кресле и смотрит в окно, а король лежит на кровати. Оба почти одеты снова.
- Помолчи пять минут. – Произносит он и еще какое-то время сидит, прикрыв глаза. Он уже не пьян и даже наркотики перестали действовать, выветрились от воздействия магии. Он что-то решает для себя в уме, как будто взвешивая за и против. Никогда не думал, что его король – такой. Вернее, его задачей было знать, но майар предпочитал не думать об этом. Ровно до момента, как не оказался перед этим вопросом лицом к лицу.
Проходит около пяти минут, прежде, чем он поднимается с кресла. Одежда привычными движениями черных узоров разъезжается по коже. Кровать большая и высокая, но ему достаточно одного шага и одного плавного движения, чтоб снова оказаться на чужих бедрах. Он молчит, ничего не говорит, только притягивает к себе за шею и целует, медленно. Смакуя каждое прикосновение, как глоток вина. Он не знает, что было не так до этого, так же как и не знает, что будет дальше. Нет, все и без того понятно, но вот как отреагирует он сам.
Пальцы скользят по чужим плечам, оставляя следы там, где вместо живой плоти холодный металл. Губы спускаются по подбородку на шею, ловят пульс. Слабый, он слабее, чем у нормального человека, но ведь они не люди. Один из них давно уже не человек, другой – никогда им не был. Об этом говорит и их кожа, холодная, бледная. Их можно смело записывать в категорию вампиров. Губы ловят капли крови, мажут ею по белой коже, как кистью по холсту.
Ему нравится то, что чувствуют его руки: сильный мышцы, гладкая кожа. То, как рефлекторно первые сокращаются от прикосновений. Он мог бы так до бесконечности трогать, гладить, ощущать. Они действительно живые. Хоть и не навсегда, но сегодня точно. Именно поэтому он хочет, чтобы не было слов, только ощущения. Чужой кожи, как своей, чужих прикосновений, чужих поцелуев.
Он ерзает на чужих бедрах, пока снова не чувствует чужой член и замирает. На мгновение, на одну секунду, а потом улыбается. Ему не страшно, он не боится. Все это просто физическое, потребность, пришедшая от людей. Он тянется разумом к чужому, с которым связан, открывается, давая почувствовать то, что чувствует сам. Свои мысли, свое желание, свою тоску в тот момент, когда девятеро были захоронены в могильнике. Боль, когда самого Чародея бросали, перевязанного цепями, в гробницу.
Сейчас и здесь, они ближе, чем когда-либо были и когда-либо будут. Почти как два силуэта, что стали одним. Как два дерева, растущие из одного корня и из-за этого сросшиеся. Он чувствует здесь все то, что чувствует его Король. В физическом же, чувствует, как задница сначала саднит от чужих прикосновений, потом. Потом с его губ слетает стон, который он топит в очередном поцелуе. Еще недавно, ему говорили, ему обещали, что доведут до безумия, но правда в том, что для этого не нужно было многого, потому что он никогда бы просто не признался в чем-то подобном. Теперь же и признаваться не надо было. Он сам двигался на чужих бедрах, постепенно, все быстрее, наращивая темп. А после, заваливаясь на спину, обнимая ногами, прижимая ближе, ловя губами чужие. Снова поцелуи и он уже даже перестает помнить все свои доводы за и против, просто застревает в этом моменте.
Он вспоминает последние слова, что ему сказали. Пресловутое слово – мой, которым люди пытаются привязать другого к себе. Он никогда не понимал этого и наверное не поймет. Ему это просто не нужно, он и без того знает, что Король принадлежит ему, а он принадлежит Ангмарцу ровно точно так же. Так всегда и происходит, когда ты хочешь получить чужое подчинение. Любой король и император знает, что он принадлежит своему народу так же, как тот принадлежит ему. Но если им нужны слова, то…
- Твой, - выдыхает он в чужие губы. Почти не слышно, но очень громко там, где идет нить между тем, что люди зовут душой.

+1

30

"Мне свойственно оставлять следы на всём, к чему прикоснусь, будь то лист бумаги или твоя кожа. Тело — холст, и в мои планы входит его раскрасить..."

Он не торопится. Куда, опять же... ночь кажется бесконечной даже сейчас. А уж если очень захотеть, то она таковой и станет на самом деле. Они оба настолько всемогущи, что им подвластно всё, кроме, пожалуй, друг друга. Как бы парадоксально это не звучало. Так что он, сменив их положение в пространстве, неспешно проводит ладонью по своим груди, животу и ниже, заставляя рубашку разъедаться, как под каплями кислоты. Исчезать чёрную дорогую ткань неровными пятнами. Зиять белоснежными дырами собственной мраморной кожи и шелестеть рваными ниточками по его мускулистым рельефам. После чего, придерживая по прежнему ножку владыки с той же осторожностью и элегантностью, он тянется к сигаретам.
Он не торопится. Хотя, казалось, по его недавним быстрым и резким движениям, что были полны нетерпения и жгучей страсти, что он сдался и перешёл в режим похотливого животного в самый разгар периода размножения, сейчас от прежней дерзкой расторопности снова не было и следа. Он сунул меж неестественно белых зубов фильтр тяжёлой сигареты, оставляя на них отметины от клыков. Чуть сощурив один глаз, щелчком заставляет свой большой палец на свободной руке загореться и прикуривает.

http://s7.uploads.ru/t/uTwep.gif

В следующее мгновение, он уже оказывается в совершенно другом месте, совершенно не понимая когда, как и почему там оказался. Он успел лишь моргнуть медленно, даже пламя не потушив на руке и не успев до конца избавить себя от рубашки. Открывая глаза в следующее мгновение, он обнаруживает себя лежащим на широкой кровати, пропахшей дорогим свеже стиранным постельным бельём. Смотрит в потолок, на яркую модную люстру и сжимает пальцы в кулак, чтобы заставить пламя в руке потухнуть.
Он, если честно, и не напрягался, дабы найти разгадку этого случая. Он даже не обратил внимания на то, где сам Саурон теперь был, ему было достаточно услышать его раздражённое и небрежно брошенное "помолчи". Что ж, это не трудно, он действительно может помолчать и вовсе не потому, что это приказ его владыки, просто потому, что его об этом попросили. Хорошо попросили... насколько могли хорошо. В своей неповторимой манере.
Кажется, он двигался то слишком быстро для Саурона, то слишком медленно. Сейчас, думая об этом в течении этих пяти минут гробового молчания, он думал о том, что слишком много на себя брал. Он всегда так делал, он привык так жить и не подумал, что, возможно, "всё получится", если не наседать, если позволить майар самому что-то сделать, самому сделать первый шаг. Если довериться ему и его чувствам и решениям. Профессиональная привычка дурацкая - быть везде и делать всё самому, не доверяя другим. Такой род, как отношений, так и любой деятельности, обычно у смертных принято было называть "игрой в одни ворота". Это значило, что сколько не старайся, сколько не вкладывай сил и чувств в это, скоро тебе наскучит игра, так как ты в неё, по сути, играешь один... а ведь втакие "игры" обычно играют вдвоём.

Он валялся на постели молча, глядя как бы вверх, но вроде и мимо. Он затянулся посильнее, ощущая всю горечь крепости сигареты и прижал руку к своему горлу, проводя по тому и сложил губы трубочкой. Дым из лёгких скользил по горлу к губам и прочь, вверх, к потолку, вместе с тем, как скользила ладонь Ангмарца по его же груди, горлу и подбородку вверх. Несколько колечек дыма взметнулись вверх, растворяясь в воздухе, так и не добравшись до потолка.
Но, как только сигарета дотлела до фильтра в его второй руке и погасла, Саурон встал с кресла и оседлал его, присоединившись к нему на кровати. Хэлкар не удостоил его и взглядом, всё так же таращась вверх, сквозь время и пространство, думая о чём-то своём. Длилось это ровно до того, как губы владыки прошлись по его. Металлический привкус обжог язык и он прикрыл глаза, наслаждаясь жестокостью ласк своего владыки.
Он больше не говорит ни слова, но отдаётся ощущениям. Не спешит вообще хоть как-то двигаться и что-то предпринимать, боясь вспугнуть... вспугнуть самого Саурона, который пытался осознать, понять и принять все новые чувства, эмоции и ощущения, что дало ему его новое физическое тело. А так же то, что дал ему сам Хэлкар. Но если Ангмар пока не шевелился, давая полностью, совершенно свободно и везде себя трогать, то его нижняя часть зашевелилась. Обыкновенная физиология здорового человеческого тела - ему приятно, его возбуждает как запах, так и картина перед глазами, так что у него начал вставать. Бесконтрольно, хотя, будь даже у него и такая власть над собственным мясистым сосудом, он бы, наверное, не стал её применять. Зачем? Всё шло прекрасно. Владыке, похоже, было комфортно здесь, в номере отеля с видом на бескрайний чёрный ночной океан, нежели в шумном клубе VIP-зоны. И Хэлкару тоже. Так что и не было поводов что-то менять.
Они оба чувствуют и думают об одном и том же. Хэлкар распахивает глаза, ощущая все эмоции и мысли в своей голове, которые открыл ему владыка и делится в ответ своими. Не потому что считает себя обязанным или не может противится, но потому как тоже хочет открыться ему полностью. Целиком. Весь. Он ощущает жар его мыслей и тела, а следом и влажность, и упругость, и тягучесть стона, изливающегося ему в рот, вместе с нежным чувственным поцелуем.
— Твой, — мысли чародея срываются  в новый галоп. Он распахивает светлые глаза, в которых искрится и плещется плавленная сталь. Он приподнимает его бёдра и опускает обратно с новой силой, двигаясь и сам. Уперевшись ногами в кровать и согнув те в коленях, он может выбрал не самый подходящий момент, но так без слов он мог сказать "мой" и "а я твой". Неловко, может не в тему, но искренне. так, как это сделал бы только Король-Чародей из Ангмара... в своей неповторимой манере.

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Конец пути - начало нового » Dark In My Imagination


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC