А Мэнди вся покрыта трещинами. Ее взгляд вовсе не кроток и нрав не покладистый — с волками жить, по волчьи выть, кусаться и охотиться. Нежные девочки не выживают в криминальных райончиках. Они или спиваются, или сходят с ума, как Карен [и вовсе не важно, что сама Милкович утопила педаль газа в пол и приложила руку к постоянной амнезии сучки]... Читать дальше.
Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » По чужим следам » Are You Afraid of Monsters?


Are You Afraid of Monsters?

Сообщений 31 страница 34 из 34

1

— Are You Afraid of Monsters?  —
Wilbur & Nathan Prescott
[Life is Strange | Hotel Transylvania]

http://sa.uploads.ru/t/k6Ha3.gif
Owl City – Enchanted (Taylor Swift cover)

— Описание эпизода —


"Две тени в краю так похожи на сон,
Услышали «дзынь», бьёт сердца в унисон.
Сомненья отбросив, они обнялись,
Ведь слышится «дзынь» только раз за всю жизнь...
Сегодняшней ночью сбываются сны.
Услышишь свой «дзынь», будь всегда рядом с ним..."
© hotel transylvania
Уилбур уехал обратно в Трансильванию, Нейтан остался в Аркадии и вот уже месяц прошёл или даже больше, а они не могут выкинуть из головы воспоминания друг о друге. Уибур осознаёт, что то была судьбоносная встреча, но не может связаться с Нейтаном, так как оставил свой номер телефона, но не взял его. Приходится ждать и тосковать...
Наконец, оказавшись в беде, Нейтан решает воспользоваться старым знакомством - терять ему, в любом случае, уже было нечего. Он набирает номер оборотня и спрашивает, может ли он у него перекантоваться. Счастливый Уилбур, конечно же, соглашается и приглашает его в отель дяди Дракулы. Так Прескотт отправляется в Трансильванию к монстро-братии Уилбура. Знакомится с его семьёй, обычаями чудовищ и чувствует себя здесь как "дома"... как не чувствовал даже в Аркадии. И он не хочет уезжать, а Уилбур и не хочет, чтобы он уезжал.

+2

31

"Лежишь сверху и не можешь понять,
Друзья вы или кто?"
©

http://s7.uploads.ru/t/KPLBG.gif


Он не сомневался, он был абсолютно уверен...
У Уилбура было достаточно времени, чтобы всё понять, пока они снова не встретились здесь и сейчас. Он прошёл все стадии от отрицания, до пресловутого принятия.
Он хорошо помнил, как много путешествовал по мирам после их расставания. Тогда ему казалось, что он прыгает бездумно в порталы, чтобы унять свою жажду приключений. Он тогда только-только почувствовал огромную дыру в своей груди, заполненную очень непонятным чувством. Очень непонятным для такого гуляки, как он. Он сравнивал это с похмельем, с отравлением серебром или отходами с наркотиков. Он думал, что просто заскучал, что это просто переходный возраст и ему требовались какие-то перемены. Тогда он не думал, что каждый раз прыгая в открывшийся где-то рядом  с ним портал, он неосознанно надеялся попасть в Аркадию к Нейтану. Для себя же он это объяснял как угодно, только не этим, разумеется. Эта была, пожалуй, та самая стадия "отрицания".

Он хорошо помнил, как до него начало доходить, что к чему. Вернее сказать, его на эту мыслю попросту натолкнули его самые близкие люди и монстры. На его странное поведение ссылался Гамболл и Денисыч, но последнюю ясность уже привнесла Винни. У неё уже давно случился "Дзынь" с Дениссычем, который до сих пор отнекивался при всех, но даже Уилбуру говорил, что так и есть и от этого никуда не деться. Родная сестра, хорошо зная, что именно за чувство гложило её братца, открыла ему правду. Которую он встретил... гневом. Да, стадия "Гнев" накрыла его с головой. Он нарывался постоянно на драки, ломал вещи, оскорблял даже членов семьи. Совсем от лап отбился, можно сказать. Но, вечно гореть яростью невозможно, так что очень быстро он сменил гнев на следующую стадию...

Он хорошо помнил, как пытался убедить других и, в первую очередь, самого себя, что это вовсе не то чувство. Что всё не то, чем кажется, что все, включая его, просто ошибаются. Даже если это было так очевидно, он пытался убедить себя, что это была дружба. Просто такое её  необычное проявление. В конце концов, ему не раз приходилось спать со своими друзьями и в этом не было ничего такого. Да, всё верно, этот период в жизни Уилбура можно смело назвать "торгом". Но сколько бы доводов он не приводил, всё не складывалось и звучало неубедительно не то что для других, но для самого себя. Для кого и делалось всё это. и тогда пришла следующая стадия...

Он хорошо помнил, как, осознав свои чувства к Прескотту и то, что никак не сможет его отыскать самостоятельно, впал в дичайшую депрессию. Он забухал, сторчался и чуть не помер, пока его не начала приводить в чувства собственная сестра. Которой заняться вот нечем было, кроме как вытаскивать Уилбура их "депрессии". Это была затяжная стадия, она продлилась не один месяц, однако... на смену ей наконец пришло...

Он хорошо помнил, как и когда он просто смирился. "Принял" себя, Нейтана и свои чувства к нему. Он был дико измотан предыдущими стадиями, он рассмотрел все варианты, чтобы наконец-то просто признать, что он по уши влюбился. Хорошо это было, плохо, как тяжело... всё это уже не имело смысла, так как у него на самом деле попросту не было выбора. Не было каких вариантов, при которых он мог бы отказаться от этого чувства. Да и хотел ли - тоже тот ещё вопрос. И это несмотря на то, сколько боли ему это всё принесло уже сейчас и как страшно было представить, сколько боли ещё принесёт ему в будущем.

Но, так или иначе, всё это было позади. Хотя до сих пор всё было дико, странно, страшно, но одно, по крайней мере, Уилбур знал точно - это "Дзынь". В этом у него не було никаких сомнений.
Он не сомневался, он был абсолютно уверен...

И знаете, как говорят? "Хочется, но жжётся" - вот это сейчас как раз то, через что ребята проходили. Для Уилбура не было ничего желаннее Прескотта сейчас, но то, что дарило ему столько счастья, в той же ровной доле давало и боль. И как бы логика ему не говорила не приближаться к этому странному человеку, от которого у оборотня так рвёт крышу и душу, сердце рвалось к нему с такой неистовой силой, что это пугало! Туда-сюда, тяни-толкай... это изматывало, но не прекращалось даже сейчас.
- Я знаю, что не нужно, но я хочу... - шепчет он в ответ, хотя начинает понимать, что у Прескотта своё видение ситуации на этот счёт. И продолжает зализывать ранку. Для волков это дело обычное, он не раз и Дениссыча после драк зализывал и Винни, словом, о тех, о ком заботился. Это нормально, когда ранен тот, кто тебе дорог. Для оборотней. Или хотя бы для тех, кто привык с ними расти с пелёнок, знал их обычаи и не было для них это чем-то из ряда вон. Для обычных нормальных людей, вроде Нейта, это было наверное, даже чем-то интимным. Особенно о=учитывая отдельно взятую именно эту ситуацию и их положение в пространстве и отношения и, вообще всё-всё-всё.

Ed Sheeran - Happier ◄


Дальше, в любом случае, Уилбур уже не может и слова из себя выдавить. Так тяжко и легко, так больно и так приятно, так холодно и так жарко одновременно. Ещё немного волнения и он, аки барышня щепетильная, готов был бы в обморок упасть. Даже хотя он стоял, преклонив колено и держался одной рукой за ногу Нейтана, а второй за его руку, ему весь мир и конкретно эта взятая позиция, казались дико неустойчивыми. Слова Нейтана бьют не столько по ушам, сколько по сердцу, что так неистово сжимается, обливаясь кровью, что это уже даже физически больно, от чего он местами щуриться. Хотя и вряд ли парень мог это заметить, ведь до сих пор Уилбур не удосужился поднять своего лица к нему.
Все его слова так приятны, кажется, что это, что волчонок так жаждал услышать, ведь так? но всё равно, в душе неприятно скользит это мерзкое чёрное чувство, что он это воспринимает только так, как ему того хотелось. На самом деле это не признание, на самом деле, Уилбур всё не так понял... знаете, от этого поганого чувства нелегко избавиться. Даже когда вот уже Уилбур сам себе напоминает, что Прескотт слишком гордый и дерзкий, чтобы признаться в чём-то подобном. Но от таких мыслей чувства грозятся выплеснуться из глаз слезами, а волчонок... ну, такой откровенной слабости он бы себе позволить не смог. Его гордыня его задушила бы тут на месте.

- Я так же знаю, что у людей всё не так. Эти различия видовые между нами словно пропасть порой, так что... так что это правда... что ты не... я понимаю... - снова добавляет он. Как бы тем самым ещё раз подчёркивая, что даже если Нейтан ничего не чувствует в ответ, это нормально. Это... проблема одного лишь только Уилбура. И она этой повисшей тишиной неумолимо режет его изнутри прямо сейчас. Ему сейчас этими словами хочется убедить хотя бы Прескотта в том, что между ними ничего не изменится, что Уилбур сможет остаться ему другом в случае невзаимности. Что всё это он сможет пережить. И оборотню правда кажется, что ради своего любимого он сможет играть эту роль, просто чтобы хотя бы оставаться рядом с ним и оберегать. Делать его счастливым до конца его дней, даже если для самого волчонка это означает кружение по всем кругам ада до конца его дней...
— И не чувствую, — услышав это, Уилбуру очень трудно скрыть свою ответную реакцию. Он вздрогнул так, словно ему под ребро вонзили острый серебряный клинок, но глаз так и не поднял всё равно.
Казалось, Нейт ответил вовсе не на последнюю фразу о неловкости или чувстве вины, но на его признание в любви. Что Нейтан ничего совсем к нему не чувствует. Всё внутри него очернело и опустилось. В один момент стало так холодно. В одну секунду всего. Этого хватило, чтобы Уилбур на короткое мгновение умер внутри. всё это случилось так быстро, прежде, чем мысли в его голове снова хаотично задвигались и он начал понимать, к чему именно относилась эта фраза. И сердце снова тяжело пропускает удар...

Он не сразу может выполнить просьбу Прескотта. Сначала, он проглатывает, не без труда, ком в горле, что мешал говорить. Затем, с выдохом, пытается на раз снять всё напряжение с себя и только потом поднимает глаза. И даже позволяет себе тихую улыбку. Поцелуй. Он улыбается уже увереннее.
- Д-да... я понимаю. Всё нормально. Знаешь... - он вдруг резко подрывается на ноги и отходит на пару шагов в сторону, снова нервно поглаживая широкой ладонью бритый затылок.
- Я вывалил это всё на тебя, я понимаю, довольно внезапно. но я чувствовал, что должен был сам это сказать. Чтобы ты узнал это не от моих братьев или не подумал чего-то неправильного из-за моих действий, связанных с этим... чувством. Я просто... хотел чтобы ты знал, окей? Тебе вовсе не обязательно что-то отвечать. Просто, мне нужно было сказать это самому тебе лично... пока мои братья не втянули тебя во что-то странное и опасное, используя это как козырь... вот... ты голодный? - что ж, может для Прескотта и встало всё на свои места, но для Уилбура всё как будто бы только усложнилось. С одной стороны и правда здорово, что он выложил все свои карты на стол, теперь точно его коварные братья не смогу повеселиться как следует за его счёт. С другой стороны, сейчас в волчонке были сомнения о том, что это было не самое подходящее время для таких ёмких признаний. Ему было неловко.
- Ты ведь только с дороги, так? Наверняка хочешь перекусить? - он старался сменить тему. показаться более гостеприимным и дружественным. Хотелось поскорее сменить эту одиноко романтичную атмосферу на что-то более спокойное и тёплое. Просто хотя бы для самого себя создать манёвр и отвлечься.

+1

32

Любовь. Нет, Нейтан принципиально опускает изначально это чувство до влюблённости, потому что не пристало Прескотту любить. Симпатия, мимолётное чувство, поселившееся глубоко внутри лишь на время, но только не любовь. Осознаёт влюблённость он довольно быстро, потому что так горько Нейту после расставания, так отчаянно хочется второй встречи, так прочно в голове Уилбур оседает, что не вытрясти никакой дозой. Ни забыться, ни забыть. Он понимает, что его не обходит стороной то, чего он не должен был чувствовать, и потому Прескотт гонит влюблённость, выжигает изнутри, корни палит самыми высокими градусами. Он пытается не думать об Уилбуре ни секунды, хоть иногда и оборачивается на улице, кожей чувствуя обманчивое присутствие. Ну зачем Уилбуру в Аркадию? Уилбуру проще прийти во сне, мимолётной галлюцинацией отметиться в толпе, но только не наяву. Нейтана изводит влюблённость, которую он насилу не называет любовью. Он не хочет её. Только...


"Любовь - это не свободный выбор, а состояние." — Человек со звезды


Поэтому он ничего не может с этим поделать. Он не смиряется. Не звонит, пока не появляется весомая причина сорваться с места, оставить Аркадию позади. А куда идти? Правильно, адрес надиктует до боли знакомый голос, если набрать цифры с картонки. Нейтан цепляется за возможность уехать, и до самой встречи называет её стойким желанием жить. Уже в отеле, в руках Уилбура, когда чувствует так и не забытые объятия снова, знает, что в первую очередь он хочет встречи. Ствол — не так уж страшно, и это выход из тупика, в который они на пару с Джефферсоном в конце концов забредают. Нейтан пусть снова перекладывает ответственность, но он так отчётливо понимает, что не встретиться с Уилбуром ещё хоть раз будет его самой большой ошибкой в этой жизни. Похлеще, чем случайно убить Рэйчел.
Прошлая их встреча... единственная. Она потрясающая. Уилбур, дьявол воплоти, заключает с Нейтаном контракт, обещает то, что в глаза никто из аркадиевцев не видел. И ведь, если так подумать, ничего особенного не происходит: они пробираются в бассейн, где Уилбур трахает первого попавшегося парня, после чего исчезает. Так ведь и должно быть? Встретились и разошлись, чтобы друг о друге больше и не вспоминать. Но разлилось в ту ночь между ними что-то особенное, такое хрупкое, звенящее, задень — сломается. Оно просуществовало пару секунд, может, целую вечность, но вернулось на следующий же день, осев глубоко и стойко. От былой хрупкости ни следа. Первая встреча замечательна, и в ней всего два изъяна. Нейтан думает, что Уилбура хочется воспринимать в действительности, без наркотической дымки, прихода, но соглашается остаться только после того, как чувствует таблетку на языке. Второй пункт, омрачающий воспоминания — исчезновение Уилбура. И вместе они сплетаются в прочное ощущение нереальности произошедшего. В какой-то момент Нейтан готов верить, что это его психика окончательно выходит из-под контроля и рисует в памяти то, чего никогда не было. Если бы не картонка от пиццы с номером, он бы поверил.
Нейтан за годы жизни в Аркадии привыкает чувствовать себя центром вселенной. Его отца боятся, деньги Шона Прескотта решают любой вопрос, любое "хочу" Нейтана — кроме родительской любви, конечно, — можно купить, как и молчание преподавателей, как и зрителей любых его проступков. И только Уилбура не купишь. Нейтан вообще быстро строит в голове образ оборотня, этакого паренька, который не способен к кому-либо привязаться. Ну не верится, что Уилбуру впервые приходится вот так проводить дни и ночи, что он впервые пробирается куда-то, впервые спит без обязательств. Оттого ещё более гадко, и Прескотт чувствует себя бессильным. Привычными методами со сложившейся ситуацией не справиться. И что бы там ни говорили о собачьей преданности человеку, Уилбур её явный антоним.
И вот что обидно, когда ты — отпрыск Шона Прескотта. Ты можешь купить всё, что угодно, но только не хоть какие-то права на того, кто прочно укореняется в твоей голове. На взаимность. И, наверное, это тоже какая-то своеобразная свобода Уилбура, но, если это так, то Нейтану свобода больше не нравится. Когда привыкаешь получать всё материально, уже и не думаешь, что кто-то может вот так вот безвозмездно полюбить тебя в ответ. У Нейтана вообще отношения с чем-то хорошим к нему довольно сложные. Он не понимает, что иногда люди поступают определённым образом без выгоды для себя. Ему было четырнадцать, когда до него начал докапываться Дюк, а когда ему помогла Хлоя, Нейтан только огрызнулся. Не нужна ему помощь. Если уж его ненавидеть, так сразу всем городом. Можно ведь было сказать "спасибо", и это куда легче признаний в любви. Добрый поступок он тогда воспринял в штыки, как будто Прайс была на стороне Дюка. Нет, добрые намерения Нейтан много лет в упор не видит, и это касается буквально всего. Он до последнего не верит во взаимность Уилбура, потому что в его жизни так не бывает. Прескотт, подпитываемый извне, окончательно загоняется сам. Ничто хорошо не заканчивается, так с чего сценарию разворачиваться совсем по-другому?
Происходящее между ним и волчонком Нейтан воспринимает очередной насмешкой свыше. Говорят, это чувство может изменить человека, поменять всю его жизнь. Он и не замечает, как это происходит. Не отдаёт себе отчёта в том, что срываясь в Трансильванию, он забывает всё старое, открывает новую страницу, на которой всего одно слово, всего одно имя, пропитанное кровавыми буквами, под стать всем монстрам. Вот хоть защита эта, в которой они никак сойтись не могут. Раньше Нейтан на корню бы зарубил этот разговор, огрызнулся, поставил бы точку, чтобы только уже прекратить бессмысленный разговор. Как с Хлоей: "Думаешь, мне нужна помощь? От тебя?" И не посмотрел бы, кому и что говорит. Но нет, Нейтан, вместо того, чтобы отсечь обещание, пытается что-то объяснять, как-то отстаивать свою позицию, не действуя по принципу: моё слово — закон.
Вообще-то, одно приключение Нейтана его кое-чему научило. Он тогда и сам не понял, как умудрился попасть в эпицентр пустыни, в Африку, населённую толпами мутантов. Он встретил там человека, готового безвозмездно помочь ему добраться домой в целости и сохранности. Перед капитаном не стояло никаких приказов от отца, не выполни которых, и Прескотты обязательно устроят тебе проблемы. Не было обещанного гонорара. Пришлось принять эту мысль и без промедления идти за Крисом в огонь и воду. Приключение научило Нейтана тому, что иногда можно доверить кому-либо свою жизнь и без обязательства потом за это платить. А ещё тому, что иногда нужно засунуть поглубже свою гордость вкупе с тупыми убеждениями.
— Хорошо... если тебе так легче, — не в упрёк. Нейтан почему-то соглашается, уступает. Нет, он ещё не раз поставит гиперопеку Уилбура тому в упрёк, будет даже злиться. Но он даёт добро, соглашаясь перебарывать себя, болезнь, которая иногда говорит вместо него, выражаясь вспышками то гнева, то сожалений. Он больше не отказывается, принимая от волчонка чуть больше, чем от других. В Аркадии этот барьер никогда не падал. Нейтан и ногу не отдёргивает, хотя будь на месте Уилбура кто другой — ему ещё и прилетело бы за что-то подобное. В этом истории есть место только для них двоих, замени хоть одного, и всё сложится совсем иначе. Только друг с другом они позволяют себе внутренние изменения, идущие вразрез с их характерами. С жизнью. Вот тот же Уилбур, Нейтан до сих пор не понимает, как Уилбур может стать жертвой "дзынь", говорить об этом, ещё и так серьёзно. Да, первое впечатление оказалось довольно обманчивым. Или это становится тем исключением из правил, которое доказывает, насколько Уилбур серьёзно относится к тому, что способно его погубить.
[float=right]http://gifok.net/images/2018/11/30/90924e29898a5c8b1ce63d71e75ec62e.jpg[/float]Признание даёт Нейтану надежду на взаимность, но вытрясает из него всю душу. Ведь нужно ответить тем же. Не из-за какого-то обязательства — просто пора уже сложить этот пазл. Но не так страшно знать, что за тобой под ручку с Костлявой идёт твой преподаватель, как признаваться в любви. Смелости не хватает. Вот чувств — ещё как. Нейтан в них тонет весь месяц, как будто Уилбур его за макушку опустил тогда на дно бассейна без возможности вдохнуть воздуха, да так и держит по сей день. Нейтан захлёбывается, пытаясь не думать, и у него ни черта не получается. Он пытается теперь вытащить из себя признание, но оно сидит так глубоко, хранимое под семью замками, что Нейтан так и не осмеливается. А ведь представляет, хоть примерно, что чувствует Уилбур. Если уж монстры умирают от неразделённой любви, то и чувствуют всё в разы сильнее? Если так, то у Нейтана появляется ещё один весомый повод ненавидеть себя за гордость и трусость, связывающие ему рот.
Нейтан старательно подбирает слова, хочет, чтобы Уилбур услышал между строк то настоящее, что Нейт в них вкладывает. Только этого всё равно не достаточно, Уилбур не понимает, не видит, не хочет. Да и, если уж быть честными, Прескотт и сам до последнего списывал все намёки на особенности оборотней или характер волчонка, в упор не замечая, пока напрямую не услышал. Ни "да" на неправильный вопрос, ни поцелуй его так и не убедили. Так что не ему упрекать Уилбура в чём-то подобном. Проблема в том, что Уилбур и правда не понимает, что его "дзынь" может быть взаимным. Да, они разные, характерами, видами, жизнью и отношением к ней. У любви монстров красивое название, а на деле — сплошной смертельный капкан, в который попасть, и тут пятьдесят на пятьдесят в борьбе со смертью. От былой сказки не остаётся ни следа, и Нейтан чувствует глухую беспомощность, когда Уилбур даже не пытается дать себе шансов. Совсем как сам Прескотт до этого. А ведь между ними всё же есть что-то общее, а?
— Уилбур, если бы "я не" — между нами ничего не произошло бы ещё тогда, — он делает отчаянную попытку донести, сказать что-нибудь, что пока заменит самые правильные слова. Он ведь правда бы не лёг под первого встречного, кем тогда Уилбур и был. Ну не смог бы поддаться мнимой свободе, если бы между ними ещё тогда ничего не возникло. Это Аркадия. Перепихнуться с какой-нибудь девчонкой — нормально, переспать с парнем — нет. Нейтан своими собственными руками приклеил к грэхемской двери плакат, чтобы поддеть, мол, гик-пидор, не то что мы, охуенные из "Циклона". Но Уилбур... ещё тогда он стал тем исключением, ради которого Нейтан не раздумывая снова на вечер забыл о своём статусе золотого мальчика под отцовской опекой.
Дрожь, прошедшую по Уилбуру, Нейтан чувствует буквально всем телом. Вина льётся на голову ледяным ушатом, потому что подбирать правильные слова он совсем не умеет. Клянёт себя за прогулы литературы, потому что какой-нибудь поэт наверняка самыми красивыми эпитетами выразил всё, что он чувствует. Бери и пользуйся. А Нейтан понятия не имеет, как исправлять положение. Только отчаянно шепчет:
— "Не так" не чувствую, — сейчас это точно враньё. Только не из-за признания Уилбура, нет, его монолог смешал в Прескотте счастье и надежду. А собственная гордость втоптала их в грязь, захлестнула виной и постоянным желанием рассказать. Через себя он всё ещё не научился переступать. Но, чёрт, каким надо быть мудаком, чтобы хотеть услышать про "дзынь" к себе от того, к кому не испытываешь ничего? И да, многие в Аркадии бы назвали Нейтана и мудаком, и нашли бы более красочные определения. Но сама мысль о том, чтобы сказать Уилбуру это, будучи равнодушным... нет, неправильно. Даже по меркам Прескотта. Он и без того говорит многое из того, что раньше никогда бы не сказал. И без того пытается дать понять, что ему не всё равно. Не просто потому, что чувствует себя виноватым перед волчонком. Знает, что переступит через себя, и, если Уилбур хотя бы допустит мысль, что "дзынь" взаимный — признаться будет легче.
Они и впрямь как будто местами меняются. Теперь целует Нейтан, теперь Уилбур, словно ошпаренный, отскакивает от него вместо того, чтобы понять и принять. Нейт и отреагировать не успевает. Приподнимается на локтях, слушает, и вот так, как сейчас, гадко ему за весь разговор не было. Уилбур комкает признание, умудряется подвести итог таким образом, будто пытается вовсе перечеркнуть. Честно, если бы Уилбур сейчас добавил "Это всё было шуткой" и весело рассмеялся — это только бы довершило картину. Нейтан молча тянется к сменным штанам, кое-как одевается, чувствуя, как лицо буквально каменеет, и ничего не может с собой сделать. Он без спроса цепляет какие-то кроссовки Уилбура на босые ноги и только тогда смотрит на волчонка.
— Так это просто ещё одна попытка защитить такая? — в голосе предательски сквозит обида. Да, Нейтана неожиданный конец разговора задевает, причём нехило так, потому что перескочить с важной темы на тему ни о чём — это надо собрать воедино весь свой похуизм к ситуации. Как будто Уилбуру враз стало совсем наплевать на них.
После таких скачков настроения есть совершенно не хочется, но Нейтан соглашается. "Подыгрывает".
— Окей... давай, — на деле, хочется в сто одиннадцатую. Запереть замок, чтобы никто не трогал, рухнуть на кровать, включить китов и пялиться в потолок. Нужно обдумать всё произошедшее этим вечером, каждое слово Уилбура прокрутить в голове, свыкнуться с чем-то новым, но казавшимся нужным. И как-то связать всё это с деланной невозмутимостью волчонка, потому что сейчас Нейтан вообще не в состоянии её понять. Но комната осталась в Аркадии, а здесь он один хуй знает когда окажется теперь один.
Сейчас дойти до мысли, что Уилбуру может быть настолько неловко, что он хочет поскорее уйти от разговора, Нейтан не может.

+1

33

http://s8.uploads.ru/t/exOvu.jpg

I thought my demons were almost defeated
But you took their side
And you pull them to freedom
I kept your secrets and I thought that You would do the same

http://sd.uploads.ru/t/RdL68.jpg


Donny - Wicked Game ◄

•    •    •    •    •

Хорошо... если тебе так легче, — Уилбур не знал, на самом деле легче ли ему "так" или ему просто казалось, что так будет проще и легче самому Прескотту. Они были знакомы всего одну ночь, но уже тогда по некоторым словам и замашкам парня, даже будучи упоротым в ничто, оборотень кое-какие детали про рыжика успел подметить для себя.
Да и вообще, за плечами имелся уже кое-какой, да опыт в общении с людьми. Разными людьми. Он был почти всё своё время окружён, с самых малых лет, только лишь одними монстрами... дядя Джонни и Дениска вообще были не в счёт. Порой, они казались ему ещё большими монстрами по их натуре, чем тот же дядя Драк или тётушка Мэвис. Хотя могло показаться, что между монстрами и людьми не так уж и много различий, они были и ещё какие! И, повстречав, уже в более сознательном возрасте, в отеле, других людей, он многое для себя понял, хотя до него и не сразу дошло это. И самое важное, в его понимании, что он узнал о людях, так это их дисбаланс собственных действий с собственными мыслями и желаниями. Многим людям просто были нужны оправдания. Необходимы. Абсолютно вот для всего на свете. Оправдания, чтобы заниматься любимым делом, чтобы кого-то предать, чтобы веселиться, чтобы любить, даже чтобы съесть лишний кусочек торта и так далее. Они постоянно искали какие-то причины, объяснения и оправдания. Они не могли быть честными с другими и ещё больше того, они не могли быть честными с самими собой. Так что, наученный этим неприятным опытом, он попытался дать Нейтану те оправдания, те "лазейки", через которые он мог бы извернуться и улизнуть, если ему того хотелось. Чтобы ему не пришлось так же в лоб что-то говорить. Он не хотел с самого начала его ни к чему принуждать. Даже тогда в Аркадии, когда они плескались в школьном бассейне, он может и был настойчив и напорист, но когда видел, что Прескотт этого реально не хочет или к этому не готов, то он прекращал, а то и вовсе отстранялся, давая возможность парню сделать этот шаг вперёд, к нему, самостоятельно. Добровольно.
Хотя... в какой-то мере, Уилбур понимал, что тут были оправдания и для него самого. Всё таки, ему было бы проще (пусть всё равно жутко мучительно), но оставаться ему хотя бы другом, чем не оставаться подле него вовсе. Он боялся порушить то, что у них уже было, просто потому, что желал большего.

- Наверное... - отвечает он Нейтану не очень уверенно, но старается сделать голос твёрже. Он пытается казаться дурашливым, мол, всё это для него шуточки. Не всё это, а именно тот момент, с которым он не особо согласен.
Он ведь не был уверен, что Нейтан сам себя правильно чувствует и понимает свои эмоции. Всё было довольно запутано, даже если говорить прямо обо всём. Так ли он много думал о Уилбуре и о том, что между ними, как всё это время думал сам волчонок? Уилбур не сомневался, что нет. Потому что с его "Дзынь" всё было ясно, если не ему самому с самого начала, то всем вокруг него - уж точно. Уилбур видел ситуацию Нейтана же совсем иначе. Что для того это было всё на одну ночь. Так, странный опыт странного знакомства... он ведь мог, но ни разу ему не позвонил и даже смс-ки не написал. Даже с учётом того, что Уилбур сам первый ушёл утром, у него не мелькало такой мысли, что Нейтан тоже самое переживал и думал про Уилбура, что волчик думал про него.
И в итоге, оборотень снова просто улыбается. Он пожимает плечами и старается не смотреть парню в глаза напрямую, так как понимает, что те его выдадут с потрохами. Те светятся мягко янтарём, сдавая всё волнение и плохой самоконтроль волчонка. Но и даже в его улыбке легко читается скрытая грусть и даже некоторое отчаяние.
Что ж, не только Прескотт может быть неуверенным в себе и, одновременно, таким парадоксально самоуверенным. Он же и сам показушничает без конца. Он богатенький сынок влиятельного папочки, он фотограф, он студент академии - его или обожают, или ему завидуют, или же его боятся. Красиво звучит, неправда ли? А что же Уилбур. Эдакая качующая по миру/мирам псина без цели и смысла? Вечно пьяный, употребляющий и трахающий всё подряд зверь. Тупое животное. Кажется, что он не достоин такого золотого мальчика, что такой монстр может только испачкать и извратить мальчика Прескотта... нет? А вот Уилбуру кажется, что да. Ему кажется, что такой ка кон недостоин любви. Просто хотя бы потому, что сам столько сердец успел разбил к своим 16 годам. Что кажется, будто карма его сейчас приехала навестить и выместить этим "Дзынь" к Нейтану за всё, что он натворил до него. Так или иначе, в итоге, Уилбур попросту не верит. Потому что такие как он не заслуживают счастья. Они его не ищут, но когда оно само их находит, они не могут его заполучить. И не верит он больше себе, нежели Нейтану.

Они отвлекаются на переодевания какое-то время и это... действительно помогает. Конечно, сначала Уилбуру кажется, что это очень тупой отвлекающий манёвр, однако, он срабатывает даже для него самого. Пока Нейт занят штанами, а он - рытьём в шкафу, всё как-то меняется само собой. Атмосфера становится более лёгкой и дышать снова так же просто, как до всего этого их разговора, словно с груди сняли якорь, а с шеи - петлю. И даже последующие фразы, как остатки с этого трудного разговора, уже не так сильно задевают оборотня за живое. Основное напряжение он уже пережил и теперь мышцы эмоций просто расслабились.
- Ну, может и так. В общем-то, одно другому никак не мешает. Просто я считаю, что о таких вещах надо узнавать лично, а не от кого-то постороннего. Может, я стал слишком старомоден, живя столько лет бок о бок с такой древностью, как мой дядя Дракула, - он предпочитает такой вот шуточкой, под конец, разрядить обстановку ещё больше. Хотя в самом начале и правда был серьёзен и честен с Нейтаном. Он, в общем-то, и под конец фразы ни коим образом не солгал Прескотту.
- Отлично. Как раз и посмотрим, действительно ли ты будешь в состоянии переварить еду для монстров, как утверждал недавно, - он подмигивает Нейтану и идёт к выходу.

•      •      •      •      •      •

Выйдя из номера Уилбура в северном крыле замка, ребята вернулись в его центральную часть. именно тут была основная масса развлечений и всяких мероприятий. Конечно, оборотень не хотел сразу же нагрузить этим всем своего гостя. По крайней мере не всем и не сразу. У них ещё будет для этого достаточно времени (по крайней мере, Уилбур в это верил и надеялся). Так что он решил провести просто небольшую вводную экскурсию по замку, так сказать. провести его по коридорам и гостиным, рассказать немного об истории замка и его обитателях. И тем самым нагулять аппетит к вечернему приёму пищи ещё больше.
И вот, не прошло и часа, как настало время ужина. В общем зале был накрыт огромный длиннющий шведский стол. Вернее, целых три - один для монстров, другой для людей, а третий что-то смешанное. Новинка от дяди Джонни, классно придумано, к слову, было! Там была отобрана еда, которую могут переварить и люди и монстры, но при этом те могли попробовать что-то новенькое из кухни другого вида. Они выбрали неприметный столик у окна. Вернее сказать, Уилбур заранее забронировал его с того самого момента, как Нейтан ему позвонил. Ему хотелось вместе поужинать с Прескоттом, чтобы никто не мешал и чтобы всё было как в самых слащавых банальных романтических фильмах людей. Конечно, сам Уилбур понятия не имел о романтике или планировании свиданий, однако... этот ужин, пускай самому Нейту он этого и не сказал, но считал именно, что СВИДАНИЕМ. Свечи, живая музыка, вкусная еда на тарелках (а последнего он натаскал со столов на них обоих и ещё на маленький отряд). И сел напротив Нейтана. Он был дико взволнован и очень плохо это скрывал. Глаза снова светились золотистым янтарём, зрачок стал звериным и почти во весь глаз. Был бы виден хвост, то тот вилял бы из стороны в сторону как сумасшедший!
- Ну вот! Угощайся... ешь, сколько влезет. Вот это попробуй... - тараторил взвинченный оборотень, накладывая на тарелку Нейтана еду, не успевал тот ему отвечать.
- Это очень вкусно! - едва разборчиво сказал он, запихивая себе в пасть пол стейка с кровью, прямо с вилки надкусывая огроменный кусок. С вытянувшимися острыми клыками ему не нужен был нож, он легко отрывал истекающую алым плоть и так же легко и непринуждённо жевал это.

Отредактировано Wilbur (14-02-2019 22:15:53)

+1

34

EDEN — drugs

[float=right]http://gifok.net/images/2019/03/30/caf18d7158d4193d0ff8b9dbf2a2afaa.jpg[/float]Нейтан вдруг осознаёт, что не достучится до Уилбура. Что тот в упор не будет видеть взаимности, никаких знаков, никаких явных признаков. Нейт сам долго игнорирует "дзынь" волчонка, принимая его поведение как должное. Ведь наверняка в послужном списке оборотня находится целая толпа поклонников, вот так подцепленных на улице ради развлечения на одну ночь. Ради разрядки, снятия напряжения. Ради приятно проведённого времени вместе. Ведь подцепить того, кто противится этому до последнего, не желая жертвовать девственностью своей задницы ради получения желаемого тогда наркотика, ему удаётся на удивление легко. Нейтан думает, что это он влипает по самое не хочу, когда не может выбросить Уилбура из головы, и когда оказывается, что всё взаимно, не может решиться сказать о собственных чувствах. Проблема решается наполовину, и теперь уже только от него зависит то, как скоро волчонок узнает о том, что не один такой. На целый месяц оставленный один на один с обрушившимся на голову "дзынь".
Нейтан думает, что не имеет права злиться на Уилбура ни за его упорное нежелание видеть в каждой фразе Нейтана завуалированное ответное "я тоже", ни на его пренебрежительное отношение к "дзынь". Нейтан читает в действиях Уилбура свои недавние решения и поступки. Свои взгляды на ситуацию, в которую они оба влипли, ухнули как в болото какое-то. Он тоже считает, что права не имеет на взаимность и тоже весь этот месяц пытается забыться. Вспоминая братьев Уилбура, он подмечает эти нескончаемые "W" и думает, что сам начинает нечестный счёт имён на эту букву. И прячет стыд, потому что в попытках забыть одну единственную встречу ломает целую кучу дров. Успокаивает себя только тем, что Уилбур-то наверняка такой же. Забывавший его. Поставивший на Аркадии крест. Ведь хотел бы — приехал. Ровно как хотел бы Нейтан позвонить — давно бы это сделал. Попытки забыться иногда срабатывали, и оттого Нейтану сейчас ещё гаже: насколько же он проебался, просто не набрав номер с картонки. И да, он всё же злится на Уилбура, потому что протяни он тогда Нейту руку — тот наверняка без вопросов рванул бы за волчонком в Трансильванию. С ошибками теперь жить. С ошибками мириться и умалчивать их до последнего.
Ещё больше Нейтан злится, когда тон беседы меняется на шуточный. Он не успевает за Уилбуром, не переключается по щелчку пальцев, съедаемый виной за не произнесённое, за умалчиваемое не по прихоти — по неумению. Чувствует тупое разочарование, потому что теперь важность момента кажется ему упущенной, признание чужое — смазанным. Слишком весело, чтобы быть значимым. А для Нейтана "дзынь" Уилбура значит много. Что он на своём месте. Что он не только обманул смерть, но и выбрал верное направление. Что ему стоит взять пример с волчонка и решиться на признание. Что есть ради кого стараться, пересиливать себя, становиться решительнее, закрывая глаза на некогда нелепые попытки ухаживаний за Самантой, от которых до сих пор от стыда жжёт щёки. Слишком быстро захлопывается занавес, скрывая оставшиеся на сцене чувства, а в зале остаётся недосказанность. Облом бьёт по башке и выводит из равновесия. Ещё больше Нейтан ненавидит себя за упущенную возможность. На клубок всё так же натягиваются нити неуверенности цвета бомбера, всё ещё кричащего о нерешённых вопросах. Кажется, что Уилбур своим признанием должен прибавить уверенности, дать тот крючок, за который можно зацепиться, чтобы высказать всё, что наболело за время расставания, да только дело теперь в самом Прескотте, не в его страхах быть не принятым. Ему, наверное, проще, когда всё само собой складывается, когда не нужно говорить о том, что понятно обоим без слов. Теперь в продолжении этого разговора они будут оба нуждаться, а Нейтан попросту не умеет искать подходящего момента или подбирать нужные слова. Любовь — это не его стезя. "Дзынь", по всей видимости, тоже. В нём давно атрофировано всё подростковое, с пылкими признаниями, с клятвами в вечном и последующим продолжением. Ему проще быть трахнутым в бассейне и после получить понравившееся, чем добиваться и вываливать накипевшее такого рода.
Чуждая ему тема остаётся таковой и по сей момент. Нейтан прокручивает в голове "я люблю тебя", "дзынь взаимный", "я чувствую тоже самое", оно вертится на языке такими глупыми ёмкими фразами, ни капли не отображающими весь спектр тех эмоций и чувств, которые на самом деле крутятся и спутываются внутри него. А вслух сказать всё ещё не может. До какого-то момента Нейтан считает себя обузой и наказанием для Уилбура. Поначалу потому, что втрескался, как придурок какой, пару минут назад — за поломанное в течение бесконечно долгого месяца. Теперь вот сказать не может ничего, несмотря на услышанные последствия не взаимного "дзынь". Да, до какого-то момента, потому что смена тона бьёт по потрёпанным нервам, и он, возможно, делает широкий шаг назад, скрываясь за стеной отчуждённости.
Нейтан не против. Раз уж его отказывающая решимость не так важна — он не станет себя пересиливать. Это слишком для него. Часы назад он чудом выживает, и теперь определённо держится на пределе сил. Стресс скапливается внутри организма, подступая к глотке комом раздражения — верным спутником агрессии, обычно приводящей к непоправимым последствиям. Нейтан прикусывает язык боковыми зубами, медленно считает до десяти — как учил психотерапевт — вспоминает о паре склянок таблеток, наскоро кинутых в сумку и расфасованных по карманам одежды. Позже он обязательно всё достанет, позже узнает, так же хреново работают лекарства в Трансильвании, как почти не срабатывали в Аркадии Бэй, или здесь случится чудо. Попытка успокоиться даёт какие-никакие плоды.
— То есть, если бы я не спросил тебя про выбор пары... ты бы так ничего и не сказал? — тускло, но Нейтан всё ещё пытается понять. Уилбуру нужен был толчок для признания? Голос срывается ещё на середине фразы, в нём сквозит нужда в искреннем ответе. На равных с нуждой в недавнем признании. Потому что он действительно важен. Ответ даст понять, надеялся ли Уилбур хоть на что-нибудь. Х о т е л  ли Уилбур чего-нибудь, помимо засевшего глубоко внутри "дзынь", оберегаемого от самой его причины. Нужно ли ему знание, что в этой "беде" он не одинок, или волчонок так и собирается чахнуть по приговору чувства.
— Я уже не так уверен, — игривый жест срабатывает лучше слов, вызывая тихий смешок. Нейтан думает, что переживания подождут. Пока он задвинет эту тему подальше, постарается избавиться от гложущих его мыслей. Может, попытка и окажется провальной, но если он постоянно будет есть себя за молчание — вряд ли это приведёт к хорошим последствиям, и он не выпалит важные слова в раздражении или даже злости. И потому он принимает это подмигивание, расслабляясь, будто недавний счёт действительно сработал. За дверь он выходит, до поры до времени оставляя все переживания внутри комнаты оборотня.
♦      ♦      ♦      ♦      ♦
Нейтан вертит головой по сторонам и чуть ли рот не раскрывает. В холле у него особо нет времени разглядывать локальные достопримечательности отеля, зато теперь он с лихвой добирает упущенные кадры. Обычно зацикленный на своих проблемах и не замечающий ничего вокруг, сейчас он проявляет удивительный для него интерес к окружающей обстановке, кажется, жалея, что не прихватил с собой навороченную камеру. Себя он не обманывает — всё ещё пытается отвлечься от недавних переживаний. Нейтан не столько любуется убранством замка, сколько разглядывает постояльцев. От всевозможных расцветок и форм жителей отеля в глазах уже минут через пять начинает рябить, но он думает, что быстро привыкнет к такому. По пути Нейт пару раз чуть не пропахивает носом пол, засматриваясь на скелетные каркасы, чуть не проходит случайно сквозь желейного монстра и чудом, кажется, добирается живым до ресторана.
На самом деле, в рестораны он, несмотря на положение своей семьи, ходил нее так уж часто. Если с сестрой он ещё хоть как-то мог терпеть отцовскую тиранию, то без Кристин он из академии носа не совал домой, поэтому семейные показушные застолья четы Прескоттов проходили тет-а-тет, без участия детей. Нейтан разве что в кафе выбирался, да порой забредал в "Два кита", послушав похвальбы забегаловке от других студентов. И, несмотря на предвкушение заметных отличий местного ресторана от обычных человеческих, он практически их не замечает. Так, разница в кухне, да пара шведских столов с разграничением по пристрастиям возможных посетителей. Они проходят мимо, чтобы обосноваться в своём закутке, и Нейтан не может игнорировать то, насколько интимной становится обстановка. Свечи, приглушённый свет, отдалённый столик... Уилбур определённо готовится к этому вечеру, а Нейт, оглядываясь по сторонам, подмечает, что далеко не у всех посетителей сегодня такой антураж. Прескотту всё  ещё доставляет дискомфорт повиснувшее в воздухе недопонимание между ними, поэтому он даже от такого неприкрытого жеста отстраняется, предпочитая отныне всё считать само собой разумеющимся.
Поначалу он ковыряет вилкой в тарелке, не особо настроенный на трапезы после всего случившегося с ним за сутки, но "волчий" аппетит обрушивается, напоминая о проигнорированном ужине на борту самолёта и долгом перелёте. Он пробует несколько совершенно незнакомых блюд, честно смотрит в сторону чего-то, подозрительно напоминающего отрубленные хвосты змей в яркой зелёной жиже, но останавливается на привычном, человеческом. Правда что-то всё же ппробует по настоянию Уилбура, потому что... потому что доверяет волчонку? Тот не станет давать ему ничего, что может навредить, верно? К разграничению местной еды Нейт привыкнет быстро, а вот к чему будет привыкать ещё очень и очень долгое время, так это к повадкам Уилбура. Он то и дело возвращается взглядом к торчащему изо рта оборотня стейку, вспоминает несчастного доставщика и ту, самую первую, попытку Уилбура после ужина получить закономерное продолжение. Нейт мотает головой, прогоняя наваждение.
— Больше не могу, — он откладывает вилку, спиной упирается в стул, чувствуя, как на сытый желудок его понемногу начинает клонить в сон. Переживания дня, наконец-то, притупляются достаточно, чтобы их можно было оставить до завтра. — Пойдём обратно?
Просит он, желая сейчас ухнуть в кровать, чтобы на десяток часов попросту забыть и о мистере Джефферсоне, ещё недавно готовившимся убить нерадивого студента и помощника, и о"дзынь", и о том, как сложно сказать что-то правильное в нужный момент. На сегодня хватит.

0


Вы здесь » Crossover Apocalypse » По чужим следам » Are You Afraid of Monsters?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC