Апокалипсис. Такое ёмкое слово, универсальное для обозначения бесконечного множества вещей. В христианстве это текст – откровение, со словом же «Армагеддон» оно употребляется в значении конца света или катастрофы планетарного масштаба. У каждого, безусловно, хотя бы раз в жизни случался свой собственный конец света. И здесь уже не до обозначений и терминологии, ведь для каждого человека апокалипсис – свой. Для кого-то это вспышка солнца или разразившаяся вирусная эпидемия, для кого-то всё сводится к нашествию зомби, а для кого-то "Армагеддон" – лишь череда личных трагедий, что сбивают с ног и вышибают из лёгких воздух. Трагедий, после которых нет никакой возможности жить дальше как ни в чём не бывало. Трагедий, из которых не так-то просто выбраться живым и здоровым. Чаще – побитым, истерзанным, с ощущением гадкого, липкого, вязкого на душе. Реже – поломанным настолько, что всё, кроме самого факта выживания, теряет свою важность.



Стив слишком занят, чтобы ответить. Он пытается шевелить мозгами, чтобы как можно скорее добраться до решения проблемы, на деле же большую часть его мыслей занимает страх. Он даже не может воспользоваться выпрошенными у Ракеты бластерами. Хотя бы одним! читать дальше


Рейтинг форумов Forum-top.ru

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » что ты имела ввиду?


что ты имела ввиду?

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

— что ты имела ввиду?  —
Jessamine Kaldwin, Corvo Attano.
[dishonored]

http://se.uploads.ru/t/f9bEQ.png http://s4.uploads.ru/t/gtIzV.png

— Описание эпизода —

Вскоре весь Дануолл узнает самую шокирующую сплетню, которую пытались скрыть от него.

Отредактировано Corvo Attano (17-11-2017 19:16:02)

+1

2

Несчастный доктор то бледнел, то краснел, иногда его глаза закатывались и Джессамина думала, что вот сейчас он сам в обморок упадет и откачивать уже придется его самого. Но мужчина стоически выдерживал, стараясь не выдавать собственной внутренней паники и желания убежать,  а то и вообще не существовать, примерно прикидывая, в какой момент его жизни его уволокут в Колдридж, параллельно пытаясь вытерпеть взгляд самой императрицы, полный негодования и тревоги.
- Если позволите... - доктор как-то странно вздрогнул, примечая себе ближайшее окно, из которого готов был выметнуться, дабы вплавь добраться до Тивии. - Как врач... в вашем положении... я советую вам уделять больше времени сну и отдыху, - Джессамина горько хмыкнула, - насколько это будет возможным. Стресс и переутомление ваши самые злейшие враги, ваше величество. Вы же не хотите, чтобы... ваш ребенок... - она вновь метнула на него свой фирменный взгляд, доставшийся еще от отца и доктор проглотил большую часть слов. - Я выпишу вам рецепт.
Джессамина даже не знала, смеяться или плакать из-за сложившейся ситуации, а может лучше всего было найти главного виновника и придушить его голыми руками? Правда потом она осознавала, что где-то примерно с половину сложившейся ситуации виновата она сама, но ведь на кого-то злиться нужно было, а злиться на себя уже и так сил не было. Она провалилась по всем фронтам и хуже уже просто быть не может.
Пришлось выдохнуть. Ее собственный рациональный разум мешался с чувствами и воспроизводил такой коктейль, какие обычно делал Соколов из ворвани и пороха, что потом у всего моста пропадал свет, а у его дома одна из стен. А еще она абсолютно не знала, что делать. Никаких мануалов, инструкций и предписаний на этот счет не было, оставалась лишь только старая-добрая паника, но бегать по кругу в собственном кабинете она не могла, иначе бы к ней присоединился волнующийся доктор, а в кружок хороводов она пока не записывалась.
И, самое главное, что говорить? Если бы все было так просто, но ее организму приспичило сделать ловкий кульбит и она потеряла сознание перед парламентом в полном собрании, которые сейчас, кстати, стояли у ее дверей и ждали оглашения вердикта, уже прицениваясь к сложившейся ситуации и наверняка придумывая, как поиметь с этого выгоду. Такого они явно не ожидают, вот это будет новость, незамужняя императрица беременна - делаем ставки?
Она даже прыснула со смеху, на секунду представив эти лица, примерно ожидая, что от такой новости не только ей понадобиться доктор. Последний, кстати, стоял прямо перед ней, разминая в руках собственный рецепт, наверняка припоминая в голове несколько присказок из разряда "гонцов - приведших вести - не казнят" и  Джессамина даже примерно понимала отчего. Такие тайны недолго живут в застенках, но охраняются очень рьяно.
- Никому ни слова. - Спокойно произнесла женщина, вырывая мужчину из прострации и явном размышлении о побеге из страны, заодно забирая рецепт. Немного подумав, Джессамина прятала его в верхний ящик стола и щелкнула замком - от греха подальше. - Когда придет время я... сама сообщу народу. До этого же момента...
Доктор активно закивал головой, мысленно выдыхая, казнить или кидать в темницу его пока не собирались. Отряхнувшись от несуществующей пыли и поклонившись своей императрице, мужчина попытался ретироваться как можно быстрее, напуская на себя маску профессионального безразличия, словно это не он с минуту назад готов был верещать с ней на две октавы. Выйти ему, правда, не дали, стоило только распахнуть дверь, как его стали теснить назад парламентарии и члены совета, готовые смести доктора с их намеченного пути. Увы, императрица была жива, мужчины вздохнули - кто-то с облегчением, кто-то с сожалением.
- Небольшое переутомление, господа. Нежный женский организм не выдерживает таких нагрузок, - доктор с боем пробивался к выходу, - по моему предписанию императрице лучше отдыхать ближайшие сутки... попрошу...
Слушать соболезнования и справление о ее здоровье от окружающих было невыносимо. Хуже было то, что даже здесь ей пытались дать никому не сдавшиеся советы, наперебой, кто на что горазд. Конечно же Джессамина понимала, что для этого и нужен был сам парламент как таковой, но не в данной же ситуации.
- Оставьте меня. - Она сжала виски с такой силой, словно хотела продавить свой собственный череп, окружающие истолковали это по своему, но все же медленно поплелись к выходу. У них будет много тем для разговоров на сегодня. И на весь оставшийся год. А через несколько месяцев, когда... - Корво, останься.
Дверь захлопнулась и послышался щелчок замка, вот и хорошо. Очень сильно хотелось выпить а вот теперь уже нельзя! или закурить и это тоже нельзя! а еще взять что потяжелее и расколошматить здесь все. Подперев щеку кулаком, она внимательно взглянула на лорда-защитника, пытаясь прочитать его мысли по лицу, выходило плохо, как всегда. - Присядь.
Наверное, следовало начать издалека. Может спросить его, как его мать справлялась с его воспитанием? Нет, это слишком далеко. Не замечал ли он, что лорд Уиллоу и его новая жена, кажется третья по счету, ходят гордо приподняв носы в своем статусе родителей? Это тут явно не причем. Джессамина знала, что всякие важные новости лучше подавать крупицами, раз за разом, кормить, словно маленького птенца, чтобы он окреп, а не объелся. И чтобы не случилось беды. А при оглашении важных вестей, самое главное - это такт.
- Я беременна. - Ее рационализм с размаху влепил себе ладонью по лбу.

+1

3

Все было прекрасно. Может, где-то в других городах или содружественных единицах что-то и происходило, то в Дануолле – нет. Все шло ровно и гладко, словно ручей, который неспешно переваливался через камни и тек дальше по своим делам. Что-то менялось лишь на широком столе и в зале, где принимались члены совета и парламентарии. Стопка, что всегда была по левую руку императора или императрицы росла с каждой минутой, по правую же всегда была меньше. Каждый листок нужно было изучить досконально со всех сторон, со всеми маленькими приписками и каракулями. Корво, который должен был находиться все это нудное время за спиной Джессамины, определенно скучал. По началу он пытался скашивать глаза на прошения и прочие надписи, но потом решил, что лорду-защитнику не пристало заглядывать из-за плеча в дела государственной важности. Рано или поздно он узнает, что там было. Стопка с прочитанными одобренными документами или с метками и поправками по правую руку все так же была мала, а минуты текли медленно, словно издеваясь над защитником императрицы.
Интересно, кто писал инструкцию для лордов-защитников? Учел ли он все опасность муторной канцелярской работы? Наверное, учел и поэтому прописал один пунктом, что лицо императорской крови должно быть на таких приемах с защитником. Не угодно ли защитить вас от этой синей кляксы, которая расползается по вашему очень нужному листку с просьбами горожан? Или этот торговец так опасен со своим огромным пузом, что в погоне за открытием новой лавки еще и лицо императорских кровей растолкает? Или это перо или другие пишущие предметы? Которые уж точно с заговором собрались тут.
От мелькания строчек хотелось потереть уставшие глаза.  В принципе,  наверное, ему ничего не мешало на накопленное жалование за тот недолгий период сотрудничества с императорской семьей купить себе домик хоть тут же в Дануолле, хоть вернуться на родину, и жить припеваючи, а там глядишь и до старости недалеко.  Перспектив открывалось, что даже было всех и не перечесть за раз: то славный домик где-нибудь в Карнаке, то богатый дом в Дануолле, то вернуться на нормальную военную службу, а не гоняться за императорской дочкой, которая сначала искала свою давно потерянную сестру, потом просто искала приключений на свою голову и голову Корво… Или быть может пойти преподавать в военных академиях? Опыт как таковой у него уже имелся. Или муштровать новоявленных солдатов в городской страже.
Мысленно ознакомиться со списком вакансий и тщательно взвесить все «за» и «против» каждой, а так же перечислить все достоинства и недостатки (потому что собрание еще не собиралась переваливать даже за середину) ему не дали. Джессамина решила толкнуть речь всем и сразу (Корво надеялся, что она скажет, что на сегодня хватит и они все дружно разойдутся по своим важным делам), но внезапно ноги молодой императрицы начали подкашиваться,  и она начала оседать на пол. Не зная, кому начать молиться раньше  - Чужому или быть может все же вспомнить об аббатстве, Корво неуклюже подхватил Джессамину, не дав осесть ей на ковровую дорожку. Что-то внутри подсказывало ему, что дальше будет только веселее…
Расхаживать вперед-назад около покоев императрицы ему не удалось. Во-первых, было слишком много зевак, которые прямо из приемной залы перекочевали вслед за доктором и императрицей, да еще и слуг понабежало знатно. Во-вторых, нельзя было показывать своего волнения. Оставалось стоять как прежде. Лишь сменились декорации, да стали намного громче разговаривать придворные. Еще бы несколько минут и он все же начал наворачивать круги около двери, потому что из-за плотных дубовых створок ничего нельзя было услышать, да еще и рядом с ним особо ревнивые подданные начали рассуждать по поводу и без. Наверное, к лорду-защитнику присоединились еще несколько десяток подданных, да так бы они и водили хороводы, чинно вышагивая туда-сюда, но тот двери распахнулись, расталкивая зевак в разные стороны.
Доктор говорил недолго и первым начал пробуривать себе выход из столпотворения. По мнению Корво, доктор, похоже, успокаивал больше себя самого, нежели всех остальных. Кто знает этих светил медицины? Он кивает всем тем, кто должен был остаться за дубовыми створками, закрывая двери, защелкивая замок, что бы особо рьяные не ломились приносить свои соболезнования императрице, а шли сразу же рассуждать (сплетничать) по поводу и без.
- Слишком ажиотажно, – он словно выдыхает, когда гомон толпы становится глуше из-за двери.
Странные рубленые фразы настораживают защитника. Как будто что-то должно наступить прямо сейчас или уже наступило, а он и не заметил. Но что же? Мысли начинают разбегаться в разные стороны, касаясь всего: начиная с простых фраз, которыми он наградил Джессамину и заканчивая приемом.
Что же?
Он пропускает еще одну короткую фразу про то, что ему нужно сесть. Мысли толкаются и приходят к выводу, что нужно спросить о самочувствии и выразить свои соболезнования. Как только Корво решает вопросы внутри себя, он открывает рот, но так и остается.
Как же прекрасно, что он подошел к стулу, как же удачно, что он так быстро присел на него.
- Что? – глупо переспрашивать, но слова вырываются сами собой. Он глупо закрывает рот, не в силах произнести что-то другое. В одной умной книги в библиотеки говорилось «славный муж все воспринимает стойко», было бы хорошо, да не муж он никому, а так просто лорд-защитник. Мысли, словно болтики и винтики, складываются наконец в сложный механизм соколовских изобретений, собирая все факты воедино.
- Как? – еще одна не менее глупая фраза, которая вырывается сама собой. Он откидывается на стул, на который ему еще недавно так настоятельно советовали сесть, и тихо смеется.
- Что ты, – взглядом Джессамины, наверное, в данную минуту можно было убивать, - мы собираемся делать? – главное вовремя исправиться.

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Я тебя ни на кого не выменял » что ты имела ввиду?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC