Все в этом мире продается. Она начала свой день с покупки билетов, далее тем же маршрутом проследовали: гостиница, новый чемодан, пара вещей, буклет для туристов. Джейми всегда «мечтала» посетить уже не красные будки, фирменные старые кэбы и ощутить на своих волосах морось туманного острова. Может, она что-то еще забыла? Мориарти проверяет телефон, но таинственный абонент молчит уже не первые сутки. Готовится так же, как и она? 
В самолете ей не удается расслабиться, просто потому что ее счастливая рука купила билет с каким-то болтливым пареньком, который жужжал весь перелет о Лондоне. О, это самый лучший город; о, там сбываются мечты; о, поглядите, он уже заказал сувениры. Жаль, что у некоторых нет выключателя громкости. Читать дальше.
Вверх страницы
Вниз страницы

Crossover Apocalypse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Конец пути - начало нового » пан или пропал


пан или пропал

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

—  пан или пропал —
Star-Lord в роли Э.П. Фандорин, Anduin Lothar в роли И.А. Зуров.
[уже не Азазель, но еще и не Турецкий Гамбит хд]

Сие есть Венера. Она всегда меня спасает.

http://s3.uploads.ru/t/3MaOu.png

А сие есть Момус, то есть дурачок.

[nick]Э.П.Фандорин[/nick][status]все еще жив[/status][icon]http://i.yapx.ru/BgY2v.jpg[/icon][sign]Благородный муж — это дурак, который носится со своим благородством как с писаной торбой и поэтому всегда паршиво кончает.[/sign][case]<hr><center><b>Э</b>раст <b>Ф</b>андорин, неизв.<hr><small><b>Fandorin</b></small></center> <hr><center><small>⊗ <b>раса:</b> человек;</small><br><small>⊗ <b>место обитания:</b> подальше от родины (нет);</small><br><small>⊗ <b>деятельность:</b> частный детектив;</small><br> <small>⊗ <b>ваше благородие, госпожа удача</b><br></small></center><hr>[/case]

Отредактировано Star-Lord (11-06-2018 12:54:32)

+1

2

Когда мы будем на войне,
Когда мы будем на войне,
Навстречу пулям полечу
На вороном своём коне.


Как завещал нам Блаженный Августин, женщина есть тварь хилая и ненадежная. И был прав, мракобес и женоненавистник! Тысячу раз прав! Ну, во всяком случае, в отношении одной особы по имени Амалия Бежецкая. Ох, и помотала она грешную голову Ипполита Александровича, потаскала его бренное тело по Европам, поизмывалась над бедной душой. Поизмывалась, помиловалась, да и бросили ее. Впервые в жизни Ипполит лихой гусар решил действовать первым, да и оставил он бывшего Азазеля на попечение судьбы и (царствие ей небесное) старушке-настоятильницы. Так и укатил, куда глаза глядят.
Поначалу тошно было. Не ел, не спал, не играл, а только пил. Горькую, сладкую, да какую пришлось, ту и пил. Запивал сначала свое горе, потом пил за здравие Амалии, а когда решил трезветь, то какой-то проказник рассказал, будто слышал, что какого-то там карьериста Фандорина взяли в плен, да еще и пытали. Пришлось выпить еще и за буйную голову Эразма. Что ж еще остается делать?
Когда перестал он заливать свое горе, то решил в очередной раз податься на фронт. Даже отрезок пути Петербург – Букарешт преодолел быстро и с комфортом. Даже успел переброситься с каким-то мелким чиновником в картишки. От Букарешта нужно было следовать до Турну-Мегуреле на дилижансе и глотать дорожную пыль. Но кто он такой, что бы терпеть все эти дилижанские унижения? Да нечего делать, покричал, для пущего эффекта руками махал, да ничего не добился. Как стояла главная квартира Дунайской армии в Царевицах, так и стоит, родная.
Трясся, трясся, все умные мысли растерял. Осталась одна – по приезду выпить. За себя и за эту девку Амалию. И чем черт не шутит? Но как только прибыл в Царевицы получил совершенно другое направление – перейти в распоряжение к Его Величеству Императорскому Высочеству Великому Князю на должность ординарца. Должность почетная, а фамилия у Зурова известная – не видать начала и конца. Что ж делать? Взял коня, да поскакал в ставку к Его Величеству. Про себя решил, что все титулы Князя перечислять необязательно – язык сломаешь. Да только не срослось с Его Величеством, пришлось идти адъютантом к Гнатьеву. Но и там граф Зуров Ипполит Александрович сумел отличиться. Да так, что хоть орден подавай на блюдечке с голубой каемочкой.
Было дело, надо было доставить какой-то большой турецкой шишке пакет от Гнатьева. Но кто ж знал, что у него в это время молитва? Турок говорит, мол, время молитвы – жди. Сел он и начал по-французски наяривать, мол, окажи честь своему рабу, дай ему при жизни увидеть, как горят подлые гяуры, которые недостойные попирать твою землю. Но и Зуров был не плох, решил тоже новую молитву по-французски ввести. Как бухнулся на колени в другую сторону и давай, мол,  порадуй шевалье Ипполита, раба твоего, дай ему полюбоваться на то, как бегает по сковородке этот посол. Ох, как и ругался этот турок, как бесился, а Зуров все стоял, да в усы улыбался.
Но и тут он решил не останавливаться. Куда еще буйную голову могло понести? Только к женкам тех, кто был повыше простого графа. Ох, и получил он по шапке за поцелуй ручки прекрасной женщины. И плевать ему, что она третья-пятая-десятая жена какого-то там шаха. Любви – не прикажешь.
Вот и шел он теперь по какой-то грязной дороге в сопровождении турецких солдат, а подлый черт Гнатьев и защищать не захотел. Что ж, придется самому.
Зуров, как порядочный гусар, запил перед импровизированной тюрьмой. Вели его аккуратно, словно под белы рученьки. Да недолго он радовался – привели в какой-то форменный сарай, да в спину толкнули, мол, заходи и располагайся. Он только увидел, когда дверь открывалась, и свет сочился в маленькое земляное помещение, еще одну фигуру, которая опиралась о грязную стенку.
- Позвольте представиться, граф Зуров Ипполит Александрович, – лихо козырнул он невидимому человеку, а потом упал на ближайший топчан мертвецки пьяным. И право же хорошо подготовился, да так, что напоследок услышал, будто этот человек ему что-то ответил заикаясь. Ну и привидится блажь.

[NIC]И.А. Зуров[/NIC] [AVA]https://image.ibb.co/fjKwuR/20180123_UJ4s_SR3_R13ql_F8x_C_Be_VPK_large.jpg[/AVA] [STA]виски ботл[/STA]
[SGN]Как ты когда-то мне лгала,
Как ты когда-то мне лгала,
Но сердце девичье своё
Навек другому отдала.
[/SGN]

Отредактировано Steve Trevor (02-02-2018 22:01:30)

+1

3

Из края в край мы к смерти держим путь.
Из края смерти нам не повернуть.

О, доблестное дитя Отчизны! Сначала ты думал, что проще всего идти и выслужиться где-то на службе, распутывая и расследуя преступления в московском полицейском управлении вместо высшего образования, которое загубил на корню ваш дорогой папенька. Но что-то не срослось. И говорил же Ксаверий Феофилактович, что молодо-зелено еще должно погулять, а потом уже ходить на пыльную канцелярскую службу. Службу-службоньку. Но Фортуна, милейшая из женщин, которая встретится тебе на пути, укажет, да еще и не раз, тебе кривую дорожку. Подлый Азазель поводит-поводит, да и выкинет ненужного Эраста Петровича, будто мстя за загубленную Лизоньку в пьесе.
И говорил же кто-то, что лучший способ понравится всяким Лизонькам, Машенькам и Варенькам – это спрятаться под нумерованной пуговицей пылкое сердце. Да что там от сердца осталось-то? Подлая старуха и это забрала. А говорила, говорила, говорила! Обещала, что не тронет его, если горячая голова Эраст не будет трогать ее птенчиков. И он не трогал! Разве повинен был Эраст в том, что подлое третье отделение решило поворошить прошлое. А кто получил по шапке? Эраст.
Где же твое сердце, голубчик? Не осталось ли оно около флигеля Эверт-Колокольцевых? Выходит, что под нумерованной пуговицей и прятать-то нечего, зато под белой фуражкой можно спрятать образованный ум, который по молодости и горячности нахватался у своего учителя Ивана Францевича Бриллинга, а под эполетом внутренний хаос, который раздирал Фандорина каждый день с новой и новой силой. Что ж остается, уважаемые господа и дамы? Облачиться в армейский мундир и шагать вольно, куда покажут. Но не из таких был Эраст, ей-богу не из таких. Не мог он больше следовать чьим-то приказам, боясь, что все его силы пропадут почем зря, поэтому и пошел в сербские волонтеры. Давно была интересна культура и язык, который он уж очень давно хотел изучить, а если и бороду отрастить, то вылитый турок, а если и грязью всю лицо измазать, то вылитый башибузук. Жаль, что седоватые виски выдавали в нем запылившегося, потерявшегося интеллигента, да и глаза голубые не делали чести, поэтому Эраст Петрович каждый раз, выходя куда-то, втягивал голову в плечи и глядел в пол, что б меньше вязались с расспросами. Пришел на войну, так пришел. Зачем расспросы? Тем более маскироваться он научился на отлично. Иван Францевич был бы горд им.
Жаль, что в охочих людях походил он недолго, так как был пленен под турецким городом и сопровожден в имение паши. Война велась странно, потому что паша через раз посещал камеры новых узников, пытаясь что-то выяснить, да разве можно что-то выпытать у крестьян и прочего люда? Фандорин был лицом гражданским, да еще и не гражданином той страны, за которую воевал, тем самым просто не заинтересовал турок. А жаль. За несколько месяц пребывания он успел выучить сербский и пару предложений на турецком, а теперь вовсю подтягивал свои знания в этом языке, записывая маленьким ровным почерком турецкие слова и их значения.
Дело было дрянь, это раз.
Турки что-то определенно замышляли, хотели привести какой-то план в действие, да все никак не могли дождаться исполнителя. Ходили самые нелепые слухи, пока ожидали главную фигуру.
За державу обидно, это два.
Ведь эта самая держава проигрывала по всем фронтам, отдавая позиции. Да куда смотрит Белый Генерал? За эти дни, пока его водили по двору и по окрестностям, когда конвоировали в другую камеру, он увидел слишком многое: расположение войск, их численность, даже часть плана, которым так дорожили. Эх, ветреный человек осман-паша, ветреный.
Надо было выбираться, это три.
Хоть и не любил Эраст Петрович работать вдвоем, но тут просто необходим человек, который возьмет на себя несколько обязательств, который смог бы помочь бежать. Именно, что бежать. Ведь горело огнем несуществующее сердце Фандорина, горело за отчизну, которая загибалась от войны с турками. Нужно было помогать, нужно было мчать в ставку к Белому Генералу и тут же пересказывать все действия турков, искать шпиона, о котором тут и там рассказывали друг другу солдаты.
День за днем он играл с местными в карты, не ради денег, конечно, а ради того, что бы узнать что-то новое. Выигрыш никогда не брал, лишь упрямо качал головой и грязными руками открещивался от всех вещей, которые ему предлагали. Иногда лишь брал крынку молока или дополнительный кусок хлеба. За спиной турки звал Эраста Петровича «везучим» и каждый раз звали играть. Зачем? Разве только проверяли фортуну Фадорина и свою неудачливость.
Одним словом фактов и сведений у него было много, а поделиться было не с кем, да и бежать одному – дело гиблое, поймают, а там и вздернут на потеху янычарам и местному населению.
Он перечеркивает на глиняной стене очередной план углем. Что же ему еще придумать? В каждом его плане фигурирует как минимум два человека. Звук шаркающих ног, нетвердых шагов и громкого голоса выдергивают его из раздумий. Где-то далеко отсюда, словно в другой жизни, он уже слышал что-то похожее, но не помнит где. Уж очень давно Эраст Петрович похоронил воспоминания о прошлой жизни. Он смахивает угольные рисунки человечков ладонью, раскатывая уголь по пальцам, размазывая его по лицу. Мало ли, новые порядки и проверки камер пленных. Вскоре дверь открывается, а белый свет бьет по глазам, что приходится зажмуриться на секунд пять, но и этого достаточно для того, что бы новый пленник проскочил незамеченным для него в их общую комнату, а дверь также быстро закрылась.
Тело опускается мешком на импровизированную тахту и только потом Фандорин вспоминает. О нет. Если Фортуна решила над ним насмехаться, то пусть делает это не так жестоко! Он хватается руками за голову, мотая ей из стороны в сторону, будто пытаясь прогнать воспоминания, выпуская пар. Эраст Петрович надеется, что этому нет свидетелей, поэтому позволяет себе минутную панику.
Он аккуратно преодолевает расстояние между новым соседом, пытаясь нащупать пульс у него: - Ип-полит? – он бьет легонько того по щекам, пытаясь привести в чувства бретера, потом улавливает слабый запах. - Мертвецки п-пьян, – констатирует Фандорин со вздохом для себя.
[nick]Э.П.Фандорин[/nick][status]все еще жив[/status][icon]http://i.yapx.ru/BgY2v.jpg[/icon][sign]Благородный муж — это дурак, который носится со своим благородством как с писаной торбой и поэтому всегда паршиво кончает.[/sign][case]<hr><center><b>Э</b>раст <b>Ф</b>андорин, неизв.<hr><small><b>Fandorin</b></small></center> <hr><center><small>⊗ <b>раса:</b> человек;</small><br><small>⊗ <b>место обитания:</b> подальше от родины (нет);</small><br><small>⊗ <b>деятельность:</b> частный детектив;</small><br> <small>⊗ <b>ваше благородие, госпожа удача</b><br></small></center><hr>[/case]

Отредактировано Star-Lord (11-06-2018 12:55:01)

+1

4

Но только смерть не для меня,
Да, видно, смерть не для меня,
И снова конь мой вороной
Меня выносит из огня.


Болело все. Будто целый полк подлых турок скакали, пели и плясали свои народные танцы на его бренном теле. Наверное, их специально натравил какой-нибудь паша, которому перешел дорогу Зуров. Можно было просто вызвать на дуэль, а там, чем черт не шутит, Ипполиту (грешной душе) Зурову и повезло. Везло ж когда-то горячей голове Фандорину, тому мальчишке, который шнырял около него некоторое время. После тяжелых вычислений, как бы Зуров выбрал свои любимые пистолеты (а о нем сказывала вся Москва, что лучше Зурова никого не было; ох и меткая же, шельма), да выверенных шагов от барьера – голова совсем разболелась. Ох и черт бы его побрал с этой военной службой.
Зуров грузно переворачивается на постели. Уж слишком жесткая она тут. Кого бы выдергать за уши или выпороть? Кто изволил шутить над его бедным телом? Ипполит вздыхает, сетуя на свою глупую память. Ну что последнее она изволит подкинуть? Странные похождения с пятой-десятой (все же стоит выяснить, какую именно жену он изволил соблазнить здесь) женой какой-то турецкой шишки, а потом будто все молоком залито. Туман. Помнится, лишь то, что вели его под белы рученьки ухмыляющиеся неруси, да и только. О, Ипполит, буйная голова. Куда ж твою головушку занесло?
- Милейший, – хрипит он, будто не сказывал слов уже полвека. Память-злодейка подкидывает ему, будто вчера (а может и нет, потому что Ипполит спал больше, судя по затекшему телу) в его вынужденных покоях был еще кто-то. Вот тебе крест!
- Милейший, – громче произносит Ипполит Александрович, прочищая свое горло, срывая вязкую пьяную пленку с языка, морщась от своего громкого голоса. - Умираю, дай воды. Все, что хочешь - бери! – лукавить изволили-с, Ипполит Александрович. Врешь. После того, как живительная влага пройдется по твоему горлышку, ты быстро отыграешься, не зря ж подлые солдаты не забрали верных игральных карт. Во что изволите-с играть, голубчик? Вист, преферанс, простой дурачишка? 
Вода льется так, будто незнакомец решил утопить Ипполита прямо на этой тахте. Ах вот, что здесь такое жесткое – тахта! Бедные, бедные ребра.
- Ты что, обормот! Ты что вздумал утопить меня? – Зуров быстро вскакивает на своем ложе, отодвигая крынку с водой. - Ну, я тебя сейчас взгрею! – где-то насторожено переговариваются турки, обеспокоенные тем, что шальной граф опять начал буянить. - Я вас сейчас всех тут положу! Где? Где, я спрашиваю тут главный? Начнем с него! – он вскакивает с тахты, ударяясь затылком о низкий потолок лачуги, пытаясь с помощью света, который плавно течет из щелей сарая, найти своего соседа. Уж сейчас он с ним поквитается, а там уже и до турок недалеко.
Зуров зажимает его в углу, где больше света. Глаза от долгого сна, да и от ключевой холодной воды наконец раскрываются и тут мятежный граф замирает.
- Да что ж ты молчал? – он срывается на шепот, что бы не привлекать своих стражей. - Фандорин, вы? Эразм, ты? – Ипполит зажимает Эраста в объятиях, да так крепко, что кажется, чьи-то ребра начнут трещать и болеть не хуже Ипполитовских. - Как? Что? Почему здесь? Ахх, Эразм, буйная голова, что, тоже за женку распекли? Сознавайся? – памятуя грешную девку Амалию, может и сюда их по одной причине занесло.
[nick]И.А. Зуров [/nick][status]виски ботл[/status][icon]http://i.yapx.ru/B1q5r.jpg[/icon][sign]Как ты когда-то мне лгала,
Как ты когда-то мне лгала,
Но сердце девичье своё
Навек другому отдала.
[/sign][case]<hr><center><b>И</b>пполит <b>З</b>уров, неизв.<hr><small><b>Fandorin</b></small></center> <hr><center><small>⊗ <b>раса:</b> человек;</small><br><small>⊗ <b>место обитания:</b> поближе к Амалии;</small><br><small>⊗ <b>деятельность:</b> тянет лямку гусарскую;</small><br> <small>⊗ <b>ваше благородие, госпожа разлука</b><br></small></center><hr>[/case]

+1

5

День завтрашний - увы!- сокрыт от наших глаз!
Спеши использовать летящий в бездну час.

Фандорину не спалось. И как тут уснуть Эрасту Петровичу, который еще недавно был на службе у высоких чинов, бегал и обивал пороги великих господ, в конце концов вывел на чистую воду Азазеля, а сейчас мучился на жестком тюфяке. Месяц волонтером в сербской армии и вот, пожалуйте, тюфяк еле-еле набит соломой, из щелей сквозит прохладным воздухом, а он сам в турецком плену. А задание, какое задание пропадает! Еще один птенец из гнезда Азазелей решил действовать, решил разыграть шахматную партию. В бок нагло уткнулась колючая солома, а тюфяк-то еще и с дыркой! Эх-хэ.
Раз не спится высокопоставленному чиновнику в таких условиях, то извольте-с подумать над своим положением и разложить все мысли по полочкам. Вскоре переодетый под турка Азазель начнет вершить свое правосудие (скорее всего под личиной какого-нибудь паши). До этого времени Фандорину нужно будет выбраться из плена и прибыть в целости и в сохранности в русскую ставку, передать послание и найти шпиона. О том, что шпион есть, Эраст Петрович даже не сомневался.
Это раз.
Бежать слишком далеко, пока его везли в крепость, Фандорин прикинул расстояние между точкой, где его поймали (прощай, прекрасное поле с подсолнухами, может, никогда уж и не свидимся) до того места, где он находился сейчас. Пока Фандорина выводили на каждодневную прогулку, он успел рассмотреть расстановку сил – немного охраны, больше всего местных жителей, которые лояльно относятся ко всем, кто находится в этом городе. Лояльно, как же. Он усмехается. Пока он на прогулке, сбежать ему не представляется возможным: охрана, местные, запутанное расположение улиц. Возможно обыграть пару тройку раз местных в какую-нибудь очередную азартную игру, тем самым пытаясь достать нужные предметы для побега. Но только какие?
Это два.
Сторонник у него здесь нет, поэтому бежать одному глупо. Тут в его мысленную беседу с самим собой ворвался могучий храп. Эраст Петрович морщится во второй раз, натягивая на себя деревенскую шапку, пытаясь избавиться от надоедливого звука.
- Зуров, да прекратите вы! – шипит он в ответ на залихватский храп. Хотя… почему он должен бежать один, когда здесь есть Зуров? Ему явно понравится идея Фандорина, тем более они уже успели поработать вместе, а при самом плохом раскладе – Зуров был гусаром (если не разжаловали за пьянство), умеет управляться с лошадьми и с оружием, уж получше, чем сам Эраст Петрович. Осталось понять, как лучше разыграть их маленькую шахматную партию перед неприятелем.
А что если?.. Фандорин заворачивается в пропахшую шкуру, пытаясь отгородиться от колкой соломы. А что если предложить Ипполиту Александровичу разыграть маленький спектакль? Покойный Бриллинг умело мог оборачиваться любым человеком, пытаясь научить таким фокусам и Фандорина. Зуров может сойти за болгара, ну на худой конец за турка, если измазать его в земле.
Это три.
Через некоторое время, когда все факты и исходы были структурированы по полочкам, а в щелях начал просачиваться свет, виновник, по чьей прихоти Фандорин не сомкнул глаз, завозился и подал голос. Что, милейший? Изволил захотеть пить? Эраст Петрович нервно подскакивает на своем месте, шаря рукой в поисках кувшина. Сейчас все будет-с, милейший. Он подходит к Зурову, прячась в предрассветной тени, и выливает полкувшина на лицо. Не надо надираться, милейший.
- Ну что же вы, м-милейший! – передразнивает его Фандорин, отходя вглубь их тюрьмы. - Хотели-с, в-водички, вот и п-получили, – он садится на свою койку, где света больше, надеясь, что Зуров не полезет в драку.
Эраст Петрович морщится, когда его в очередной раз кличут Эразмом, но в целом он доволен: на лице Зурова написано то, что ему нужно. Хотя, Фандорин может покривить душой и сказать, что не рад. Ох, как рад! Очень рад! Они обнимаются так, как прощались перед тем, как Зуров поехал за Амалией.
- Я б-был сербским в-волонтером. Теперь, к-как видишь, в-взят в п-плен, – от волнения Эраст Петрович начинает заикаться еще больше. - А это к-контузия. От свадьбы, – пытается отшутиться он, моля кого угодно, что бы Зуров не стребовал у него истории про Азазеля, негодную старуху и его невесту.
- У меня есть п-план для п-побега, – чуть ли не в ухо шепчет Фандорин, надеясь, что их охранники потеряли бдительность после того, как бравый гусар успокоился.
[nick]Э.П.Фандорин[/nick][status]все еще жив[/status][icon]http://i.yapx.ru/BgY2v.jpg[/icon][sign]Благородный муж — это дурак, который носится со своим благородством как с писаной торбой и поэтому всегда паршиво кончает.[/sign][case]<hr><center><b>Э</b>раст <b>Ф</b>андорин, неизв.<hr><small><b>Fandorin</b></small></center> <hr><center><small>⊗ <b>раса:</b> человек;</small><br><small>⊗ <b>место обитания:</b> подальше от родины (нет);</small><br><small>⊗ <b>деятельность:</b> частный детектив;</small><br> <small>⊗ <b>ваше благородие, госпожа удача</b><br></small></center><hr>[/case]

+1

6

Ямщик, не гони лошадей,
Мне некуда больше спешить,
Мне некого больше любить,
Ямщик, не гони лошадей.


Они обнимаются, и Зуров не знает, как еще выразить, что он рад видеть Эразма. Эхэ-хэ-хэ, Эразмушка! Вместе не пропадем, ведь Ипполит Александрович славится своими подвигами (даже не подлыми алкогольными), а Эразм Фандорин своей мудреной головой! И как он обставил дело, когда они были вместе! Как обставил, шельма! Чудо вышло, а не дело. Зуров благодарит того наглого пашу, который выслал сюда Зурова, так ему и надо. Ох, заживем. Он обнимает Фандорина в очередной раз, будто не веря, что он жив. Жив, живехонек, родной. Он трогает, жмет плечи и спину, задевает своей щетиной щеку Фандорина. Из плоти и крови! Жив!
- Ну и верно, что не из-за женщины. Хотя, Эразм, война – она тоже дама с норовом. Сегодня ты на коне, а завтра на неудобной тахте. – философски изрекает он, присаживаясь рядом с Фандориным, продолжая рассматривать его. Осунулся, стал старше будто лет на двадцать, хотя игроки в заведении (эх, как звучит) Зурова поговаривали, что он слишком молод, да и сосунок, который в руках никогда карт не держал. И виски…Что, черт возьми, он с ними сделал?
- А виски для импозантности что ли? – серебро только на висках. Мода что ли такая сейчас на родимой стороне? Или это?.. Зуров не дурак и сложить два и два сможет, хоть и пройдет некоторое время: контузия, Амалия, Азазели, свадьба, виски. Поговаривали в газетах, что во флигеле Эверт-Колокольцевых был мощный взрыв, который унес за собой одну прекрасную особу. Как ее бишь звали-то? Лиза, Лизонька, Лизавета? Зуров, пеняя себе за распущенный язык, затыкается, коря себя за то, что сначала действует, а потом думает. Что ж поделать, если голова слишком горяча?
- Соболезную, – выдавливает он, пытаясь показать хоть как-нибудь Фандорину, что больше эту тему не будет затрагивать и не будет шутить насчет его вида.
- А это дело, Эразм! Говори, – одобряет он еще не озвученный план, который вот-вот появится на свет, также пытаясь замаскировать старый диалог про умершую невесту. Он хлопает руками по коленям, отвлекая себя от горьких мыслей. Лучше б девку Амалию погребло, право слово…
То, что рассказывает Фандорин (даже почти не заикаясь, потому что сосредоточен и на пределе своих сил) ему нравится. План прост: попытаться сначала отыграться у местных в азартные игры, насобирать побольше вещей, а ночью, если стены их сарая позволяют, сделать что-то похожее на подкоп, пока их охрана будет спать, а там бежать (если получится еще и коней с едой прихватить) до русской ставки. Фандорин, которому сам черт ворожит, быстро отыграет что-нибудь у местных (лучше что бы закрывало голову, рубашку, шаровары, теплую жилетку, сапоги), а на помощь ему придет Зуров, шулер, каких свет не видывал, который тоже будет собирать набор одежды. Играть будут не каждый день, что бы не вызывать подозрений у всех и по очереди. Глядишь, за неделю-две они справятся, а ночью займутся вторым шагом – подкопом.
- Ох, ну и голова, брат Эразм, ну и голова, – шепчет он, сверкая глазами.
К слову, первому играть выпало Фандорину, потому что даже здесь Эразму кто-то ворожил.

[nick]И.А. Зуров [/nick][status]виски ботл[/status][icon]http://i.yapx.ru/B1q5r.jpg[/icon][sign]Как ты когда-то мне лгала,
Как ты когда-то мне лгала,
Но сердце девичье своё
Навек другому отдала.
[/sign][case]<hr><center><b>И</b>пполит <b>З</b>уров, неизв.<hr><small><b>Fandorin</b></small></center> <hr><center><small>⊗ <b>раса:</b> человек;</small><br><small>⊗ <b>место обитания:</b> поближе к Амалии;</small><br><small>⊗ <b>деятельность:</b> тянет лямку гусарскую;</small><br> <small>⊗ <b>ваше благородие, госпожа разлука</b><br></small></center><hr>[/case]

+1

7

Он был титулярный советник,
Она — генеральская дочь;
Он робко в любви объяснился,
Она прогнала его прочь.

Пошел титулярный советник
И пьянствовал с горя всю ночь,
И в винном тумане носилась
Пред ним генеральская дочь.

Слова встают комом в горле, подлые прописные буквы, написанные рукой Бриллинга, не хотят выходить из изнеженного горла Эраста Петровича. Что же делать? Нельзя рассказывать все и всем, лучше держать голову и сердце в холоде, и чем холоднее, тем лучше. Нельзя твердить Зурову про дело над Азазелями, нельзя рассказывать о том, как он будто совсем малец, поклялся настоятельнице, что не будет тревожить ее птенцов. Да он же не виноват! Не виноват Фандорин и в том, что Лизонька Эверт-Колокольцева оказалась перед «зутулым штудентом», как говаривала ее прислужница. Тем более оба они не виноваты в том, что решились вступить вдвоем в новую жизнь.  Ах, если бы не тот взрыв! Что толку было прыгать из окна за синим мундиром, который так небрежно отдал проклятую посылку. Да зачем же Лизонька ее открыла?
Фандорин сбрасывает с себя оцепенение, не время и не место вспоминать ту ужасную картину, после которой он заикается по этот день. Он на одном дыхании, что бы не сильно заикаться, выдает свой план, который вынашивал уже не один день. Все просто, ох и рад Эраст, что Зуров принял его без какой-либо придирки. Конечно, с удачливостью Фандорина они быстрее насобирают местных вещей и еды, но и Ипполит Александрович не должен расслабляться, иначе охранники заподозрят неладное, поэтому играть им по очереди.
- Пойду первым. Мой п-план, мне и пробовать, – берет Эраст ответственность на себя, а дальше как пойдет. Но Фандорин молчит и не говорит, что все еще надеется на свою чертову везучесть.
Через пару дней, когда заключенных выпускали в деревню к местным, Эраст Петрович успел доучиться до приличного класса, что бы наравне разговаривать с охраной и прочими, кто околачивался рядом. Многое он понимал, многое скрывал, что понимает. Молчал и не ухмылялся, когда местные игроки звали его за глаза везучим чертом. Через несколько дней он выиграл для своего замысла шапку, штаны, сношенные сапоги и рубашку. Дело было за малым – жилетка и еда. Зуров ходил важной птицей рядом и все время отказывался играть, пытаясь понять игру и вычислить тех, кто играл лучше всего, а то жульничал. Вскоре в их импровизированном жилище был набран целый мужской костюм на одну персону, план начал воплощаться в жизнь, что не могло не радовать обоих.
- У тех, к-кто играет по рабочим дням м-меньше продовольствия, н-надо играть по в-выходным, – как-то раз обмолвился Фандорин, в очередной раз унося за собой краюху хлеба так, что бы не видели охранники. - Я слышал, что в-вскоре начнутся полевые р-работы, там не хватает р-рабочих рук, могут погнать и н-нас. Надо ускоряться, – он разламывает свежую краюху хлеба и передает часть Зурову. За те несколько дней, когда они оба играли, Фандорин чаще всего приносил за собой одежду, а Зуров еду и деньги. Эраст пытался направлять своего давнего друга, подмечая те или иные особенности местных жителей: кто волнуется, кто когда будет пасовать, но у Зурова был свой маневр. Чаще всего гусар отвлекая всех на свой громкий голос или присказки, просто обкрадывал местное население. И не стыдно-с, Ипполит Александрович?
[nick]Э.П.Фандорин[/nick][status]все еще жив[/status][icon]http://i.yapx.ru/BgY2v.jpg[/icon][sign]Благородный муж — это дурак, который носится со своим благородством как с писаной торбой и поэтому всегда паршиво кончает.[/sign][case]<hr><center><b>Э</b>раст <b>Ф</b>андорин, неизв.<hr><small><b>Fandorin</b></small></center> <hr><center><small>⊗ <b>раса:</b> человек;</small><br><small>⊗ <b>место обитания:</b> подальше от родины (нет);</small><br><small>⊗ <b>деятельность:</b> частный детектив;</small><br> <small>⊗ <b>ваше благородие, госпожа удача</b><br></small></center><hr>[/case]

+1

8

Твоих лучей небесной силою
Вся жизнь моя озарена.
Умру ли я, ты над могилою
Гори, гори, моя звезда!


Фандорин, кажется, имел большой энтузиазм и решил бежать быстрее, будто ему кто на пятки наступал. Дай волю – бежал бы прямо сейчас и не оглядывался. Сказать, что Зурову нравился плен – ничего не сказать. Голова отдыхала, руки держали привычные карты (и плевать, что поначалу он не понимал правил, спасибо Эразму, который объяснил на два счета). Жаль не давали выпивать, да и сторону русскую он давно не видел.
К слову, пока граф отсиживался и не ходил с Эразмом, тот упорно тащил различное тряпье в их сарай, пряча это то под своим тюфяком, то под голым топчаном Ипполита Александровича. Пару раз сам Зуров вился рядом с Фандориным, но сам не играл, пытался понять, как же это проворачивает сам Эразм. Но вот, черт! Казалось, что ему просто везло. Где ж это видано, что ему постоянно везло? Он бы на месте тех мужиков, которые постоянно мяли свои карты, побил бы Фандорина. Сам же Зуров мухлевал, потому что не хотел падать в глазах брата Эразма. Ох, он и голосил, и песни пел, и пытался что-то кричать по-турецки, что бы отвлечь своих игроков. И выходило! Чудо, как выходило! Правда Фандорин качал на эти уловки головой, давая понять, что не одобряет таких махинаций. Но что поделать? Кто как может, так и играет. Зато Зуров раз через раз сливал партейки, что бы порадовать местное население, но лишь разводил руки, когда с него что-то требовали. Мол, по вашему не понимаю, что ты хочешь от меня?
- Ускоримся, Эразм, ускоримся, – отвечал он на то, что придется работать в полях или где еще руками. Этот маневр вовсе не привлекал графа. Где уж видано, что бы он, граф, работал и строил какие-то там мосты! Дело спорилось и шло ладно: то Зуров, то Фандорин таскали вещи в свою сторожку. Через раз Зуров приходил то с мотыгами, то с какими-то лопатками, залихватски козыряя этими вещами.
- Иначе никак, брат Эразм, еще спасибо скажешь, когда копать начнем, – отвечал он на недоуменный взгляд Фандорина.
Признаться честно, в тот день Фандорина не было на прогулке, потому что тот решил, что пора начинать копать, пока Зуров будет развлекать местную компанию. Жаль. Через некоторое время, когда около Ипполита Александровича уже стояла крынка молока, пара мужиков начала голосить, показывая на свою одежду. Да-с, они немного просчитались с Эразмом, потому что если у них одежды прибавлялось, то у жителей деревни ее не становилось больше. Местный все еще держался за голову и что-то бормотал на родном языке, Ипполит же сидел восковой статуей, даже не пытаясь понять, что ему там лепечут. Через несколько минут мужик позорно сбежал, чем вызвал негодование у Зурова. Как же! Ведь карточный долг священен! На крики графа мужик выбежал совершенно красным и кинул на руки Зурову какую-то ткань.
- Так-то! – он замахнулся на него и решил, что уже и так слишком привлек к себе внимания. Пора было уходить, пока его не заковали на несколько дней. Он по-воровски прячет драгоценную ткань подмышку и торжественно уходит.
Через некоторое время до него доходит, что ему хотели сказать: наверное, у игрока напротив больше не было ни вещей, ни еды и поэтому он забрал что-то у своей жены.
- Фандорин меня убьет, – произносит Зуров вслух, а его охранники кивают на непонятые слова, улыбаясь, будто подтверждая «да-да, милок, уж он-то не обрадуется твоему выигрышу».

[nick]И.А. Зуров [/nick][status]виски ботл[/status][icon]http://i.yapx.ru/B1q5r.jpg[/icon][sign]Как ты когда-то мне лгала,
Как ты когда-то мне лгала,
Но сердце девичье своё
Навек другому отдала.
[/sign][case]<hr><center><b>И</b>пполит <b>З</b>уров, неизв.<hr><small><b>Fandorin</b></small></center> <hr><center><small>⊗ <b>раса:</b> человек;</small><br><small>⊗ <b>место обитания:</b> поближе к Амалии;</small><br><small>⊗ <b>деятельность:</b> тянет лямку гусарскую;</small><br> <small>⊗ <b>ваше благородие, госпожа разлука</b><br></small></center><hr>[/case]

Отредактировано Anduin Lothar (07-10-2018 13:47:35)

+1

9

Для тебя - веселый смех,
Для меня - страдание.

Зуров уж как-то очень нерешительно мнется на пороге сарая, что на него собственно не похоже. Эраст Петрович отметает эту мысль, как недопустимую, он все еще не может отдышаться, потому что глупо и наивно прокараулил тех, кто вел Зурова. Было бы глупо раскрыть себя, выкапывающим чернозем из-под пола. Кажется, он за сегодня продвинулся на хорошее расстояние, поэтому для Ипполита останется чуть меньше, чем они планировали ранее, а значит, время побега можно придвинуть на один, а может, два дня. Турки толкают в спину Зурова, и тут чуть ли не спотыкаясь, проходит внутрь.
Зуров чем-то встревожен. Может, проигрался сегодня больше, чем обычно и не хочет признаться в этом Фандорину. Плевать, есть еще дни, что бы обыграть местных.
Это раз.
Хотя зоркий и наблюдательный глаз Фандорина толкает информацию, что подмышкой он все же что-то тащит, а следовательно, граф не мог проиграться. Может, наконец-то им выпало что-то посущественнее, чем одежда, мотыги и еда? К примеру, Эраст Петрович не может не надеется на лошадь…
Это два.
Неужели переводят в другой сарай? Или все же придется днем работать где-то в деревне, иначе как еще можно отрабатывать всю ту снедь, которую они получали?
Это три.
- Г-говори, – Эраст Петрович двигается на своем тюфяке, освобождая место для Зурова. - Не томи, Ип-полит, – только не перевод, только не он. Фандорин готов работать за двоих днем, но только что бы Зуров оставался здесь.
- Дело такое, Эразм, не горячись только. Отыграл сегодня на славу, но дурную вещь, – Фандорин готов смеяться во весь голос, и совершенно не обращать внимания на охранников. Всего лишь из-за этого? Из-за какой-то там вещи? Ведь (как бы это не звучало) они не корову проигрывают, а всего лишь набирают вещи.
- У них кончились закладные вещи, – ухмыляясь, произносит Зуров. Да, как-то о нехватки вещей в нищей оккупированной деревне Эраст Петрович не задумывался. Наверное, в каждом плане есть некие ошибки, которые приходится исправлять в процессе. Ничего, учтем-с.
Эраст разворачивает темную тряпку, которая опустилась ему на колени чуть ранее. Мягкая материя приятно скользит по уставшим рукам, которые полдня сегодня дробили землю и таскали в другой угол. Что это? Платок? Пальцы бережно проходятся по краям и каким-то тесемкам. Счастливая улыбка сползает с губ Эраст Петровича.
- Это ч-что? П-паранджа? З-зуров, вы-вы… – он задыхается от возмущения. Судя по длине подола и размерами для головы, паранджа как раз подойдет на щуплого Фандорина, но ни как не на Зурова, который раздался в плечах на военной службе. - Б-беспредел! – он откидывает ткань обратно на колени к Зурову. - Ни за ч-что! – наверное, краска приливает к застенчивому Фандорину. Щеки явно алеют не хуже, чем у девицы. Спасибо, что в сарае до сих пор темно, а выиграть огниво и свечки они не догадались, да и незачем привлекать к себе лишнее внимание.
Ипполит Александрович явно смеется, ржет как лошадь, зажимая руками свои бока, пытаясь загнать смех обратно, что бы не смущать Эраста Петровича. Получается очень даже дурно. И для этого человека он выменивал вещи в игре, что бы потом получить черную паранджу?
- Не буду я женой в трауре! Нет и нет! Тем более Ваш костюм не подходит под Мой наряд, – выплевывает он слова «ваш» и «мой». Где это видано, что бы Фандорин Эраст Петрович разгуливал в женском костюме, да в ставке у русских. Засмеют! Даже не будут слушать про шпиона.
- Скажем, что выкрал тебя у турков, везу продавать, – отвечает Зуров. Фандорин медленно поворачивается к лицу говорившего. Времени на взвешивание фактов слишком мало, поэтому Эраст мстительно произносит в ответ: - Тогда Вам и докапывать. Мотыги, лопаты и прочие принадлежности в-внизу, – он топает по хлипкой доске, которая прикрывает его творчество. Эраст укладывается на тюфяке, вытаскивая очередную длинную соломинку, закусывая ее на манер простого рабочего в поле.
[nick]Э.П.Фандорин[/nick][status]все еще жив[/status][icon]http://i.yapx.ru/BgY2v.jpg[/icon][sign]Благородный муж — это дурак, который носится со своим благородством как с писаной торбой и поэтому всегда паршиво кончает.[/sign][case]<hr><center><b>Э</b>раст <b>Ф</b>андорин, неизв.<hr><small><b>Fandorin</b></small></center> <hr><center><small>⊗ <b>раса:</b> человек;</small><br><small>⊗ <b>место обитания:</b> подальше от родины (нет);</small><br><small>⊗ <b>деятельность:</b> частный детектив;</small><br> <small>⊗ <b>ваше благородие, госпожа удача</b><br></small></center><hr>[/case]

+1

10

И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Все бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.


Смеяться уже нет сил. Все же надо было не слушать Эразма и выиграть у мужиков сначала огниво с кремнем, а потом пару свечек. Уж все бы свои выигрыши отдал, да только посмотреть на гневное лицо Фандорина. Зуров не понимает, чем плох его выигрыш, ведь мужик отдавал последнее, буквально отрывал или вырывал у жены, а Эразм решил расшаркиваться. Или передумал бежать?
- Сейчас везде такая сутолока, что всем будет все равно, кто ты. Хоть жена паши! В конце конов перекинем тебя черед седло, будешь черным мешком. Тем более границу будем пересекать еще ночью – тебя будет не видно, а я вот буду как бельмо на глазу. – он памятует о белой застиранной рубашке, которую они выиграли поначалу. Ох, и не хотел тогда отдавать ее проигравший. Быть может она была счастливой, и Зурову тоже повезет пересечь границу и увидеть землю русскую?
- Понял, удаляюсь и принимаюсь за работу, – в темноте Ипполит Александрович козыряет в сторону Фандорина, пытаясь сдерживать свою ухмылку. Право слово глупо обижаться на наряд, который можно надеть поверх своей одежды, а вот самому гусару еще нужно сохранить свой замызганный мундир, который будет потом показывать всем девицам, что бы вытянуть из них печальный вздох, а лучше поцелуй.  Первостепенная задача – сохранение мундира, второе -  не потерять Фандорина в темноте, а лучше не наступить на его одеяние, иначе швах, господа.
В темноте то и дело натыкаясь на комья земли, которые не успел оттащить Фандорин, он на ощупь находит мотыгу. Где ж еще тут была старая ржавая лопата? Как бы не успела милейшая засветить в глаз любезнейшему графу Зурову, а то к его выходному костюму добавится еще и синяк под глазом.
- Динь-динь-динь, – он отбрасывает первую лопату с землей позади себя, напевая старый романс, - динь-динь-динь, – прочищает горло для следующих нот. - Звон бокалов звенит. С моолодоою женой моой соперник, эххх, –лопата идет все увереннее, - стоит. – откуда-то сверху подкованный сапог проходит по хлипкому укрытию. Неужели копают не туда?
- Эразм? – он натыкается на своего сотоварища около импровизированного входа в туннель. Зуров смекает сразу, ему даже не нужно смотреть на лицо Фандорина: ему явно не нравится репертуар или Зуров слишком худо выводит партию, а может просто нужно работать и петь чуть тише.
- Понял-понял, – он покрепче хватается за черенок лопаты и начинает усиленно копать.
- Я ехааала домой, душа была полна неясным для сааамой, каким-то нооовым счастьем, – он утирает пот со лба грязной рукой. Надо было отыграть какие-нибудь тряпки, что бы обмотать руки, а лучше копыта их будущей лошади, что бы не издавать звуков или наконец не марать рук. Черт бы побрал деревенского мужика и удачливость Зурова. - Казалось мне, что все с таким учааастьем, с такою лаааскою глядели на меня. – пускай Эразму не нравится репертуар, но сейчас этот романс был как никогда в тему.
Тем временем лопата перестает загребать землю, Зуров заменяет ее мотыгой, что бы хотя бы продолжать тяпать землю и изображать бурную деятельность для Фандорина, но и мотыга загребает лишь только воздух. Зуров, забывая, что он без перчаток, начинает разгребать полученную ямку. Ах, и тянет оттуда свежим воздухом. Прав был, Эразм, тысячу раз прав – подкоп, что надо! Ипполит Александрович расширяет лаз, что бы можно было спокойно выбраться на такую желанную улицу.
- Эразм, изволь одеться, сегодня мы отбываем в нашу ставку, – он шепчет, когда возвращается в сарай той же дорогой. Они оба счастливы, но каждый по-своему: Зуров рад, что больше не придется гнуть спину из-за земляных работ, и что можно будет мчаться во весь опор на коне в родную ставку, Фандорин же рад тому, что вскоре явится с поручением, хоть и при маскараде.
Все спорится ладно: Зуров подкручивает усы и толкает чужую шапку чуть вбок, что бы смотрелось, а Фандорин просто тянет на себя черный мешок. Графу кажется, что из-под ткани доносятся не то нечитаемые фразы, не то угрожающее шипение. Эй, вылетая женушка какого-нибудь паши! Зуров скрыл, что пока он укреплял лаз, он все же выбрался на улицу и нашел в ближайшей конюшне жеребца, который не только выдержит их двоих, но и сможет доставить их до ставки.
- Извольте, – он подает руку Фандорину, который вываливается из лаза следом за Зуровым.
[nick]И.А. Зуров [/nick][status]виски ботл[/status][icon]http://i.yapx.ru/B1q5r.jpg[/icon][sign]Как ты когда-то мне лгала,
Как ты когда-то мне лгала,
Но сердце девичье своё
Навек другому отдала.
[/sign][case]<hr><center><b>И</b>пполит <b>З</b>уров, неизв.<hr><small><b>Fandorin</b></small></center> <hr><center><small>⊗ <b>раса:</b> человек;</small><br><small>⊗ <b>место обитания:</b> поближе к Амалии;</small><br><small>⊗ <b>деятельность:</b> тянет лямку гусарскую;</small><br> <small>⊗ <b>ваше благородие, госпожа разлука</b><br></small></center><hr>[/case]

+1

11

Любо, братцы, любо,
Любо, братцы, жить!

Ох и утаил же Бриллинг от него самое главное. Хоть и обучал он Фандорина тонкой актерской игре несколько месяцев, но позабыл главное – женская натура оставалась для Эраста Петровича загадкой, которая еще вдобавок была сокрыта за семью печатями. Спасало положение только одно – паранджа, которую выиграл Зуров ранее. Она должна была скрыть угловатую фигуру новоиспеченной барышни, также она должна была сокрыть от чужых глаз нелепость движений. А в придачу ко всему остальному грязное лицо Эраст Петровича, которое ни разу не было женским. В общем и целом вопросов набиралось уйма, а ответов Фандорин не находил, не помогало даже хваленое шестое чувство с удачей.
Он «сканирует» себя и не понимает, что чувствует: вроде и рад, что из лаза тянет заманчивым свежим ночным воздухом, но он порядком не готов. Если Зуров уже успел переодеться в рубашку, которая действительно была бельмом в их плане, и уже начинал натягивать чужие штаны, то сам Фандорин все никак не мог подойти к черному свертку. Ох, и не лежала у него душа к женским вещам. Он аккуратно разворачивает черную тяжелую ткань и почти брезгливо поднимает ее, натягивая сначала на голову, потом на плечи. Где-то в плечах (все же плечи у Эраста Петровича мужские) он понимает, что попал в ловушку: дальше упрямая ткань не хочет идти, а Зуров уже подался к лазу. Ткань трещит, но все же через некоторое время поддается, а недовольный промедлением Ипполит Александрович уже постукивает чужим сапогом по доскам сарая, Фандорит, продвигаясь по лазу, шипит что-то подобное «никогда больше в жизни», «что б я еще раз», «боже мой».
- Не нужна мне в-ваша рука, Ипполит Александрович, – он наконец-то стоит по другую сторону ненавистного сарая, вдыхая прохладный ночной воздух полной грудью. Неужели это свобода?
- Д-давайте поступим, как б-башибузуки – обмотаем нашему коню копыта, – когда его брали в плен Фандорин во всех красках успел рассмотреть крепления на ногах ближайшей лошади. Он даже не спрашивает у Зурова, почему лошадь только одна, хоть за это спасибо, что границу они будут переходить не пешком. Эраст Петрович обходит животное, что бы оно успокоилось и чуть привыкло к новым ездокам:
- Т-тише, тише, – он гладит лошадь, легко проводя рукой, по носу, вплетая пальцы в гриву. Фандорин пытается поделиться уверенностью с животным, что все выйдет хорошо, когда Зуров залихватски запрыгивает в самодельное седло. Видимо, пока Фандорин вместе со скакуном настраивались на поход, Ипполит Александрович уже собрал их скарб и приделал к луке, а что-то спрятал в седельные сумки. Теперь очередь за Фандориным, хоть его никто и не обучал мастерству объездки скакунов, но он знает, как все будет происходить. Сейчас он обопрется о седло, игнорируя руку Зурова, потом нащупает стремя, а там дело за малым – грамотно перенести вес и запрыгнуть.
Сразу же в свою первую попытку он терпит поражение – глупая ткань обвивает ноги, но не дает сделать хороший размах. Со второй попытки тоже не получается. С третьей, когда Эраст Петрович поднимает паранджу и обвязывает ее узлом вокруг талии, мало, что выходит. В седле уже сидит Зуров, который только портит попытки Эраста Петровича – он не знает, где ему следует сидеть, что бы не мешать Зуров. Спереди или позади?
- Что ж вы, Ип-полит Александрович, п-подсобите даме, – шипит Фандроин, развязывая узел на ткани. Через несколько секунд крепкие руки обхватывают Эраста и перетаскивают на лошадь, что совсем не нравится Фандорину: - Ипполит! Так мы далеко не уедем, когда ты говорил о краденых женах, я думал, что ты шутишь! – ноги болтаются в свободном полете, как и руки, точкой опоры о седло, лошадь и самого Зурова является тело, которое так небрежно перевалили. - Я не куль с мукой! Так нельзя обращаться со мной! – да за что он мстит ему? За прошлые игры в карты? Пока Фандорин выстраивает догадки, Зуров начинает тихо понукать лошадь, что бы та начала скакать во весь опор.
[nick]Э.П.Фандорин[/nick][status]все еще жив[/status][icon]http://i.yapx.ru/BgY2v.jpg[/icon][sign]Благородный муж — это дурак, который носится со своим благородством как с писаной торбой и поэтому всегда паршиво кончает.[/sign][case]<hr><center><b>Э</b>раст <b>Ф</b>андорин, неизв.<hr><small><b>Fandorin</b></small></center> <hr><center><small>⊗ <b>раса:</b> человек;</small><br><small>⊗ <b>место обитания:</b> подальше от родины (нет);</small><br><small>⊗ <b>деятельность:</b> частный детектив;</small><br> <small>⊗ <b>ваше благородие, госпожа удача</b><br></small></center><hr>[/case]

+1

12

Жинка погорюет, выйдет за другого,
За мово товарища, забудет про меня.
Жалко только волю во широком поле,
Жалко мать-старушку да буланого коня.


Зуров часто задумывался, когда копал проход на волю, умеет ли Фандорин и знает ли что-нибудь о поездках на лошадях. Как они будут взаимодействовать? Вторую лошадь, хоть она и была в стойле, из конюшни он не стал брать по одной просто причине: если лошадь Эразма поведет, то Зуров уже ничем не сможет помочь своему другу. Проще будет преодолеть все расстояние на одной: так он сможет контролировать и наездника, и лошадь. Он нетерпеливо натягивает поводья, силясь рассмотреть в ночи, почему мешкает Фандорин. Через некоторое время, чувствуя, как он ищет сначала стремя, а потом луку или руку самого Зурова, Ипполит Александрович не выдерживает. Особенно ему неприятен холодный тон Эразма. Поглядите! Опять недоволен.
- Еще спасибо скажешь, – он перетаскивает брыкающегося Эразма через седло, да так и оставляет. - Давай, давай, – он понукает лошадь, что бы та начинала быстрее перебирать копытами. Лучше б им до темна оказаться уже на границе, иначе не сдобровать. Он много раз слышал рассказы о башибузуках, которые собирали определенные трофеи: кто уши отрезал у своих жертв, кто пальцы, кто саму голову поверженного противника цеплял на луку седла, что бы щеголять перед своими.
- Ох, да вы поглядите, – он пускает лошадь в галоп, когда наконец-то выходят из деревни. Одной рукой Зуров держит поводья, другой Фандорина, пытаясь удерживать того на одном и том же месте. - Пой, Эразм, вышли из деревни, осталась только граница. Будем к обеду, уже чую, что повар будет варить суп. Ох и не ел давно русской еды. Все лепешки, да хлеб. – Фандорин на время замолкает, что совсем не радует Зурова. Где ликование? Где доброе слово за лошадь, которая сейчас мчит их в русскую ставку?
Через несколько часов, когда Зуров начинает уставать наблюдать за дорогой, а также удерживать бедного Эразма в одном положении, лошадь начинает «плясать».
- Что, милая, тоже устала? Чуешь чужую сторону, а? – он пытается успокоить ее, что бы шла ровно и не выдавала пируэтов, когда слышит приглушенный голос друга:
- За нами следуют б-башибузуки. Не смей оборачиваться, п-придерживайся плана, – и накликал же кто-то из них беды. Что теперь делать? Зуров еще ниже склоняется к лошади, которая начинает мчаться во весь опор. Врешь, Зуров просто так не сдается. Фандорин, шельма, все же успевает то ли из-под конских копыт, то ли с его сапог сковырнуть грязи и размазать по лицу Ипполита сажу и придорожную пыль.
- Что творишь? Только отвлекаешь. Ляг, иначе пулей заденет. – отдаленно он понимает, что маскироваться надо было лучше, а его посадка на лошади, лихо подкрученные усы и русский говор ему не сослужат хорошей службы. Его берут в кольцо, у башибузуков лошади свежие, быстры и еще чуть-чуть и проход на ставку им будет закрыт.
Зуров вынужден остановиться, хоть Фандорин недовольно бурчит, у них что-то спрашивают, но Зуров по своей природной лени или по каким другим обстоятельствам не брал уроков и не глотал турецкий язык, как делал Фандорин, поэтому выдает грозно всего лишь два слова, которые репетировали раньше с Эразмом. Он нахлобучивает шапку на глаза, прикрывая отросшие кудри, пытаясь выглядеть как простой деревенский житель:
- Karisi. Satmak! – сплевывает он на землю около Фандорина. Вокруг начинают довольно гоготать, а главарь (тут к бабке не ходи) начинает толкать встречное предложение. Конечно, ведь Зуров сказал, что едет продавать жену. А куда едет, если покупатели их уже нагнали? Для пущей важности он опускает руку пониже поясницы, что бы вырвать вдох или всхлип Эразма. Тот что-то отчаянно причитает то ли на турецком, то ли на сербском, а потом выдает совершенно тихо: - убью! – боже, да он даже не заикается, когда играет роль! Зуров лишь ухмыляется, когда Фандорин продолжает лопотать что-то на чужом языке. Наверное, проклинает тот день, когда они встретились и решили, что теперь отныне и навек они друзья. Бшибузуки так увлечены историей «жены» Зурова, что не замечают, как с русской границы к ним начинают прорываться казаки. Зуров натягивает поводья, выжидая удобного момента, что бы дать деру.
- Ну родная, ну не подведи душу грешную Ипполита и Эразма! – он понукает в очередной раз лошадь, что бы та мчалась во весь опор на русскую сторонушку. - А я говорил, говорил, Эразм, что со мной весело! Ведь звал же за собой? А теперь нас сам Белый Генерал приехал встречать! – он кричит казакам, все еще пригибаясь к шее лошади и удерживая Фандорина.
Их желание сбылось – что Зуров, что Фандорин попали в русскую ставку. И чхать, что Эразм потом еще долго прятался от Ипполита Александровича по всем палаткам. Согласитесь, что вместе искать грешную душу Азазеля намного веселее? А ведь как сработались, как сработались!

[nick]И.А. Зуров [/nick][status]виски ботл[/status][icon]http://i.yapx.ru/B1q5r.jpg[/icon][sign]Как ты когда-то мне лгала,
Как ты когда-то мне лгала,
Но сердце девичье своё
Навек другому отдала.
[/sign][case]<hr><center><b>И</b>пполит <b>З</b>уров, неизв.<hr><small><b>Fandorin</b></small></center> <hr><center><small>⊗ <b>раса:</b> человек;</small><br><small>⊗ <b>место обитания:</b> поближе к Амалии;</small><br><small>⊗ <b>деятельность:</b> тянет лямку гусарскую;</small><br> <small>⊗ <b>ваше благородие, госпожа разлука</b><br></small></center><hr>[/case]

Отредактировано Anduin Lothar (14-10-2018 09:36:07)

+1


Вы здесь » Crossover Apocalypse » Конец пути - начало нового » пан или пропал


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC